...forever
18 декабря 2013 г., 17:22
— Найл, куда ты идёшь в такое позднее время?
— Ты знаешь, куда я иду, мам.
— Ты собираешься снова к нему домой?
Завязав шнурки, я посмотрел на неё.
— Да, иду.
— Мне не нравится, что ты общаешься с ним. Он приносит только неприятности, и ты знаешь это.
— Ох, замолчи, — кисло сказал я, прежде чем выйти за дверь и захлопнуть её позади себя. Слава Богу, отца не было дома, он убил бы меня, если бы услышал, что я так разговариваю с матерью.
Они просто не знают его. Они считают, что Зейн был проблемой, и что он заставляет меня жить бунтарской жизнью или что-то типа этого. Он этого не делает. Он действительно милый парень и к тому же от Лиама, который был моим единственным другом, он во многом отличался. Он пробуждает моё сердце и тело, заставляет низ моего живота трепетать. Все мысли были о нём, о его роскошных волосах, о его идеальном лице... Его сладкий и беззаботный, но своего рода мрачный и таинственный образ жизни. Он был просто... Зейн.
Когда я прибыл в жилой комплекс, где он живёт, я уже стоял возле его двери, стуча до тех пор, пока она не открылась. Он был одет в довольно обтягивающие джинсы и ничего больше, выставляя на показ свой накаченный пресс.
— Хей, ты уже пришёл? — спросил Зейн, выглядя немного смущённым по определённой причине.
— Да, мы же договаривались на девять? — Спросил я нервно, стараясь не пялиться в открытую на его обнажённый торс.
— Хм, да... Верно. Просто подожди здесь минуту, — сказал он, перед тем как возвратился в квартиру.
Как только прошло несколько секунд, я услышал его говорящим с кем-то тихим голосом. Несколько минут спустя он возвратился с парнем, которого я не знал.
— Встретимся завтра, хорошо? — сказал он парню, который кивнул и спустился вниз по лестнице, чтобы покинуть здание. Как только парень исчез из поля зрения, на лице Зейна появилась улыбка.
— Проходи, — он отодвинулся в сторону, чтобы позволить мне зайти.
Я зашёл в знакомую квартиру, снял свою куртку и повесил её на вешалку, а потом, повернувшись, посмотрел на него. Он надел рубашку и стоял, глядя на меня с лёгкой улыбкой. Я закашлялся, немного смущённый тем, что меня в открытую рассматривают.
— Прости, — сказал он и оторвал свой пристальный взгляд от меня, а затем обернулся и направился на кухню, показывая мне жестом, чтобы я следовал за ним. Зайдя в небольшую комнатку, я сел за стол.
— Так... кто был тот парень? — Спросил я.
— О, просто друг, — легко ответил он, роясь содержимое своего холодильника. Смущённо прикусил губу.
— Твой друг должен был уйди, только из — за того, что пришёл я?
— Ты хочешь чтобы он здесь был?
— Я бы не возражал, если бы он остался, — я соврал. По правде говоря, я хотел побыть наедине с Зейном. Я хотел проводит с ним как можно больше времени, каждый день, каждый час, каждую минуту разделять с ним... Мне нравился он.
Зейн подошёл к столу и сел напротив, протягивая мне банку кока-колы, и посмотрел на меня с дразнящей блеском в глазах.
— Ладно, тогда я должен вернуть его? — Я вздохнул.
— Это не то, что я имел в виду. Я просто спросил, кто он такой.
Зейн мягко улыбнулся.
— Ну, я же сказал, что он мой друг.
— Да, я слышал с первого раза, но я тебе не верю, — на полном серьёзе сказал я, тихо хмыкнув.
— Нет? Почему это?
— Вы были полуголыми, когда я пришёл, ты заставили его уйти, как только я появился на пороге, и твои волосы растрёпаны, что совершенно не похоже на тебя.
Он посмотрел на меня задумчивым взглядом, прежде, чем снова улыбнуться.
— Хорошо, ты хочешь знать правду? — Я кивнул.
— Уверен в этом?
— Просто скажи мне, я не люблю, когда от меня держат тайны.
— Окей. Он... хорошо, я могу сказать, что он - что-то вроде партнера по сексу.
Я приоткрыл рот. Что он только что сказал? Мне не послышалось? Я имею в виду, я знал, что это было физически возможно, но - что? Я тряхнул головой, чтобы вернуться к реальности и поспешил захлопнуть рот. Я попытался придумать что-то умное, чтобы ответить, но ничего не вышло, кроме хриплого:
— Действительно?
Он медленно кивнул.
— Да. Так ты думаешь, что это отвратительно?
Я сложил свои руки и сделал вид, что занят, рассматривая их. Потом покачал головой и пробормотал едва слышно "нет".
— Ты уверен? — спросил он.
Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.
— Да, я уверен.
— Все остальные думают по-другому, ты знаешь. Все, кому я когда-либо это рассказывал.
— Ну, я не все, не так ли? — Он долго смотрел на меня, и только потом ответил.
— Я думаю, так и есть. — Я улыбнулся.
— Так что, он ...
— Мы с ним занимаемся сексом регулярно, да.
Я почувствовал, как мое лицо заливается краской.
— Ясно, конечно. Но кто он?
— Я ведь уже говорил тебе.
— Ты сказал мне, кто он для тебя, а не кто он сам.
Зейн смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.
— Ты немного странноватый, кто-нибудь говорил тебе, м? — Он в конце-концов соизволил подать голос.
— Ох. Хм, спасибо... — Неуверенно сказал я, и его лицо озарила улыбка.
— Это был комплимент, расслабься, — рассмеялся он. — Но что касается ответа на твой вопрос, Гарри его зовут и он давний друг. Недавно он переехал сюда, так что мы подумали: "Эй, почему бы не встретиться?"
— Хех. Это... хорошо, я полагаю, — ответил я, хотя думал про себя, что ненавижу этого Гарри.
— Это, — повторил Зейн с кривой улыбкой.
Мы оба замолчали на некоторое время, выпивая наши напитки и смотря друг на друга. Это не было неловким положением, нет. Это было точно так же, как всегда. Зейн не был особенно болтливым парнем, а я был слишком застенчив, чтобы начать разговор самостоятельно.
— Я никогда не целовался, — внезапно выболтал я. Неожиданно захотелось броситься прочь из этой квартиры. С какой стати я только что выболтал это? Почему?
— Что? — Спросил он, поднимая брови в замешательстве.
— Нет, ничего, ничего, — быстро сказал я, надеясь, что он не услышал то, что было сказано ранее.
— Ты только что сказал, что... ты никогда не целовался?
Мое лицо просто полыхало, но я кивнул, стараясь не встречаться с ним взглядами.
— Эм. Ясно, — неловко сказал он. — Как же так? — Я пожал плечами.
— Не знаю, — пробормотал я. — Я ещё никогда не... знаешь, не встречал человека, который мне нравится.
— Верно. Но тебе... семнадцать лет, должны же быть девушки, которые хотели бы поцеловать тебя. Я имею в виду, ты же привлекательный.
— Было несколько девушек, — сказал я, думая, что этот разговор был самым неприятным из тех, что я когда-либо вёл. — Я просто не хотел... как они. Мне не нравится так.
— Что? Почему нет? Они были настолько уродливы?
— Нет, они были достаточно симпатичными, — сказал я почти шёпотом. — Они просто были... не в моём вкусе...
Он рассмеялся и мои щеки стали еще краснее.
— Чувак, твои гормоны управляют твоим мозгом. Кто заботится о том, в твоём вкусе девушка, или нет? — он фыркнул.
— Я-я.
— Почему? Если нет, то..— он внезапно остановился, и я кинул на него пристальный взгляд. — О... подожди секунду, — затем он затих.
— Что? — Не выдержал я, ибо нервничал.
— Ты имеешь в виду, они были не в твоём вкусе, или... они не были твоим предпочитаемым полом? — спокойно спросил он.
Я сглотнул, но я не стал ничего говорить, боясь, что мой голос подведет меня, и оставит еще более смущенным, чем я уже был. Если это возможно. Он, казалось, и так понял, что к чему.
— Ничего себе. Тогда ясно, — сказал он с намеком улыбки.
— Что ты подразумеваешь под "ясно"? — Воскликнул я, снова получив способность говорить.
Он снова улыбнулся, на этот раз, искренне.
— Получается, ты предпочитаешь парней вместо девушек. Ясно. И что же?
— Я... Этого никогда не одобрят мои родители, — пробормотал я. — И даже мой лучший друг Лиам или любой из моих других друзей.
— Это не 1950 год, ты знаешь это, правильно? — он сказал и потянулся через стол, чтобы схватить мою руку. Я опустил глаза, наслаждаясь контактом с ним, в то время, как он продолжал говорить.
— Если твои родители и Лиам, и твои другие друзья действительно относятся неодобрительно к этому, у тебя всё ещё есть я.
— Да?
— Да. Но я очень сомневаюсь, что у них будут проблемы по этому поводу. Я не знаю всех твоих друзей, но Лиам хороший парень, а твои родители замечательные люди. — Я фыркнул.
— Мои родители ненавидят тебя.
Он лишь улыбнулся.
— Да, но они безумно любят тебя. Тебе действительно повезло. — Я вздохнул.
— Я предполагаю, что нет. Это то, из-за чего ты ушёл из дома?
— Мой папа был не слишком счастлив, когда я сказал ему, что предпочел трахать парней, — сказал он с усмешкой.
— Извини.
— Всё в порядке. Кроме того, у меня теперь есть ты, не так ли?
Я чувствовал, что краснею снова, но, на сей раз, по абсолютно другим причинам.
— Да, у тебя есть я.
— Хорошо.
Я улыбнулся и перевёл взгляд на наши руки, переплетенные пальцами.
— Хм, Зейн?
— А?
— Ты всё ещё держишь мою руку.
— Я знаю.
— Ох.
— Ты возражаешь?
— Нет, нисколько, — быстро ответил я, только потом поняв, что именно я сказал.
Он улыбнулся и взглянул на секунду вниз прежде, чем встретиться с моим пристальным взглядом.
— Эй, Найл?
— Да?
— Ты хотел бы... ты бы хотел, чтобы я подарил тебе ... Первый поцелуй? — Кажется, он нервничал, что было совсем не в его духе.
Я приоткрыл, и посмотрел на него широко раскрытыми глазами, на несколько секунд замерев в ступоре. Он, казалось, расценил мое молчание, как отказ, и одарил меня улыбкой, хотя она казалась фальшивой.
— Прости, прости, — сказал он. — Я просто, нет, забудь...
— Да. — Сглотнув, я кивнул.
— Да, — повторил я. — Я бы... Да, я хочу, чтобы ты... м-м-м...
Он снова улыбнулся,но на этот раз ничего не сказал. Вместо этого он встал со стула и показал жестом, чтобы я сделал то же самое. Я чувствовал, что мои ноги стали ватными, когда я встал со стула и подошёл к нему. Я смотрел на свои ботинки, не решаясь встретиться с его взглядом. Мое сердце билось очень часто, во рту пересохло, в горле першило, а по телу прошлась дрожь. Почему я так чертовски испугался?
— Расслабься, это не так сложно, — тихо сказал Зейн и, взяв меня за подбородок, приподнял мою голову чуть выше.
Я сделал глубокий вдох и кивнул. Было такое чувство, что уже стою вечность, смотрю и изучаю его красивые, теплые, глубокие карие глаза, удивляясь, что я сделал, чтобы заработать эту возможность.
Это было бы ужасно, если бы я вдруг упустил такой шанс.
Я встал на носочки, поскольку он был немного выше меня, и посмотрел на его расслабленное лицо, прежде чем коснуться его губ своими. Зейн нежно притянул меня к себе за талию и провёл ладонью по груди. Это было всего лишь прикосновение.
— Видишь? Это ведь не трудно, — пробормотал он в мои губы.
— Да, не так уж трудно, — ответил я.
Прежде чем я смог подумать о том, что делать дальше, Зейн взял всё в свои руки. Он взял моё лицо в руки и наклонился. Я закрыл глаза, и почувствовал как его губы касаются моих.
Я не открыл их, когда наши губы соприкасаются, сначала медленно, осторожно, затем движения убыстряются, становятся страстными.
Я не открыл их, когда я почувствовал, что его язык прошёлся по моей нижней губе и прикусил её.
Я не открыл их, когда он начал поглаживать мою спину, грудь и живот.
Я не открыл их, когда он прижал меня к кухонному столу.
Я не открыл их, когда он, подняв меня за бёдра, усадил на этот стол.
Я не открыл их, когда он заставил меня обнять его коленями.
Я не открыл их, когда он расстегнул мою рубашку и отбросил её, или когда он снял свою собственную футболку.
Но я открыл их, когда я почувствовал, что его пальцы коснулись моей ширинки.
— Подожди, подожди, — выдохнул я, еле дыша.
Проведя еще раз по моему телу, осторожно прикоснувшись губами к краю моего уха, он едва слышно прошептал:
— Что?
Прекрасные глаза были приоткрыты, припухшие губы застыли в неподвижности.
— Я просто... я не знаю, хочу ли я... как ты... м-м-м, — сказал я, но тут меня прервал его стон.
— Я не собираюсь тебя трахать, если это то, по поводу чего ты волнуешься, — Зейн спустился на мою шею и начал покрывать её лёгкой цепочкой поцелуев.
— Ах, да.
Теперь я не стал его прерывать. Он опять вовлек наши губы в глубокий поцелуй, но убрал свои руки с ширинки и вместо этого он нащупал моих бедра и подтянул меня ближе к себе, насколько это было возможно. Я всё ещё обхватывал его ногами, и мой быстро затвердевший член оказался в постоянном контакте с довольно очевидной выпуклостью в его штанах. Ощущения, что вызвал этот мимолетный контакт были почти невыносимым, и я выпустил из себя непонятный звук, что-то между воем и стоном. Все, что я испытывал, было сладким, замечательным, прекрасным наслаждением, данным кем-то другим, а не мною. Но все-таки нам удалось продолжить целоваться. Чувствую, как он делает несколько толчков бедрами и как мое тело ответно тянется ему навстречу.
— З-Зейн, — я запнулся, затаив дыхание после того, как оторвался от поцелуя. — Я собираюсь... чёрт.
Стон, вызванный частично удивлением, частично наслаждением, вырвался у меня, когда он внезапно снял меня со стола и взял за задницу, чтобы удержать. Такая поза доставила ещё больше наслаждения и я, уткнувшись лицом ему в шею, застонал.
— Кончи для меня, Найл, — шепнул он в моё ухо. — Кончи для меня.
И больше ничего не нужно. Знакомое чувство чистой эйфории нахлынуло на меня, и я был неспособен сдержать довольно громкий стон, и густая, теплая жидкость покрыла мои боксеры. Я задыхался от наступающего наслаждения, вцепившись в Зейна, как коала, пряча свое лицо между его плечом и шеей.
— Найл? Ты в порядке? — спросил он осторожно после того, как прошло несколько секунд.
— Да, всё хорошо, — прошептал я.
— Гм, хорошо, — пропел он и поцеловал меня в макушку. — Ты мог бы отпустить меня? Ты не тяжёлый, но не настолько ведь.
Я хихикнул, затаив дыхание, прежде чем я убрал ноги с его талии и опустился на пол.
— Ты такой милый, — сказал он с широкой улыбкой.
— Спасибо, — ответил я, не совсем понимая, что же ещё сказать.
— Ты хотел ещё что-то сказать? — спросил он, улыбаясь искренней улыбкой, которая заставила меня подумать о том, что он что-то знал.
Я нерешительно пожал плечами.
— Нет, просто... знаешь, я, как бы... нет, неважно, — я затих.
— Нет, скажи мне, что? — Спросил он.
— Прости, ты не захочешь это слышать. Ты будешь думать что я глупый и... надоедливый, — запротестовал я и отвёл взгляд.
— Да ладно, это не может быть так уж и плохо, просто скажи мне, и я обещаю, что не буду смеяться, — сказал он и мягко коснулся моей щеки.
— Хорошо, но не смотри на меня как на мальчишку, хорошо?
— Я всего лишь на несколько месяцев старше тебя, глупый, — фыркнул он. — Я не буду думать, что ты мальчишка. Обещаю. — Я вздохнул.
— Отлично. Я просто хочу сказать, что я вроде как тебя... ох, ладно, ты мне нравишься на самом деле, — еле слышна пробормотал я. — Было время, когда сомневался в этом, а сейчас уже окончательно убедился.
— И это плохо?
— Я не знаю. Разве это не своего рода банально? Вы проводите время вместе ... Хорошо дружите, ладите, а затем оказывается, что он влюблен в тебя, а?
— Мне это не нравится, нет, — начал он, чем вызвал внезапную слабость в моём теле. — Но, — он продолжил, и я немного оживился. — это действительно классно, когда парень, который мне нравится, тоже меня любит.
Я поднял голову и встретиться с его изучающим взглядом.
— Что? Ты?...
— Да ... Я, — сказал он. — Ты нравишься мне уже довольно долго, Найл.
Я издал непонятный звук, что-то между всхлипом и коротким смешком.
— Ты нравишься мне слишком долгое время.
***
Я оторвался от дневника со стеклянными глазами, прежде чем прочитать последнюю строку ещё раз. Он сказал мне, что на самом деле любит меня. Он действительно любит меня. Я открыл последнюю страницу дневника и взглянул на последние несколько записей, которые он написал. Датировано 25-го ноября 1989. Вчера вечером он сказал, что любит меня. И теперь он ушёл. Это были последние его слова, которые он сказал мне. То, что он любит меня. И я не ответил ему. Я просто махнул ему и улыбнулся. Я любил его, но теперь я никогда не получу возможность сказать это ему лично. Поскольку он мёртв. Я ничего даже не знал об этом. Как это ужасно. Я чувствую себя разбитым. Как я мог не заметить? Я даже не помню, как он выглядит. Я брал фотографии, чтобы смотреть на него, но они просто бесчувственные картонки. На этих снимках был изображен кто-то другой, незнакомый мне, но никак не Зейн, которого я любил. Это причиняет чертовскую боль. Я просто хочу, чтобы он вернулся, чтобы он мог держать меня и целовать, шептать разные милости. Я даже не знаю, что делать теперь. Должен ли я продолжать жить как раньше? Продолжать ли жить вообще? Глупая мысль, глупая мысль, конечно, я собираюсь продолжать жить. Просто сейчас она выглядит намного темней, теперь без Зейна. Намного темней. Слишком темно...***
— Эй, мама? — Да? — Теперь я могу спросить тебя о Найле? Это был понедельник, спустя три дня после того, как я узнал, что у меня был брат, о котором никто никогда не говорил мне. Мы пообедали, папа пригласил Алекса, чтобы поиграть в футбол в парке, таким образом, меня и маму оставили в покое в доме. Я с нетерпением ждал этого, чтобы узнать больше. Я нашёл маму, сидящую у кухонного стола с чашкой кофе в руках и газете перед нею. Вздохнув, она кивнула. — Давай, садись, — сказала она и указала рукой на стул напротив себя — Хорошо, спрашивай, и я отвечу, что смогу. Я сел и посмотрел на маму. — Эмм, хорошо. Когда именно Найл... умер? — 30-го ноября 1989 года, — ответила она с печальной улыбкой. — 30-го ноября? Но это было после того дня.. — После какого дня? Я опустил голову. Я не знал, должен ли я спрашивать о Зейне. Возможно, она обвинила его в смерти Найла? Но он был также мёртв, правильно? Она не могла действительно обвинить кого-то, кто был мёртв, мне так кажется. — Луи, давай. После какого именно дня? — потребовала она. — Мам... Ты знала парня по имени Зейн, правильно? — Да, я знала, — сказала она с удивлением. — Но как ты узнал о нём? — Я нашёл фотографии, где он c Найлом, — сказал я. Не совсем правда, но не такая уж и возмутительная ложь. — Хорошо. Ну, я не знала его, я о нём только слышала. Он жил один, репутация была не из лучших, любил вечеринки и пить, такой парень. Она не казалась сердитой, когда она говорила, просто заявляла факты. — Знала, что он и Найл?... — Были вместе? Да, я узнала после... после того, как всё произошло. — Из снимков и дневника? — Она покачала головой. — Нет, я никогда не полезла бы смотреть на те снимки или читать дневник. Я понимала, что рыться в чужих вещах я не имею никакого права. Даже сейчас, спустя девятнадцать лет после этого, я не могу заставить себя сделать это. Но, я догадываюсь, ты сделал это? — Да, мне очень жаль. Но как ты узнала об этом тогда? — Он написал мне и твоему отцу письмо, говоря нам об этом. Я была в шоке, конечно, особенно, когда я узнала, что тот парень был причиной, по которой я потеряла своего сына. — А... почему он... умер? — тяжело спрашивать о смерти, пусть и незнакомого, человека. — Зейн умер от лейкемии, это было во всех газетах на следующий день, потому что он никогда не ходил в больницу, а предпочел жить с этим заболеванием и умереть дома. Он был найден другом в своей квартире. И твой брат, будучи молодым и очень любящим его, не хотел жить, когда Зейна не стало. — О, — пробормотал я, это было более удручающим, чем я себе представлял. — Как же Найл, ну... — Но он выбрал драматический путь и прыгнул под поезд, — ответила она, очевидно понимая, что я имел в виду. Я вздохнул. Вся эта история была невероятно угнетающей и трагичной, и она заставила меня захотеть вырыть яму в земле и зарыться там заживо. Мама перегнулась через стол и схватила меня за руку, как будто поймала меня на этих мыслях. — Не забивай себе голову, Луи, — сказала она. — Всё произошло ещё до твоего рождения, ты не должен задерживаться в прошлом, которое даже не принадлежит тебе. — Да, я знаю. Мне просто его... жаль, ты знаешь? Он любил этого парня, Зейна. И теперь они оба мертвы. Кстати, ты их приняла? Я имею в виду, когда узнала о них? — Мне понадобилось некоторое время, но да, я приняла. Я знаю, что он любил того парня, и я просто должна принять это. Это, возможно, заняло бы больше времени для осознания, если бы не один из друзей Найла, Лиам. Он много общался и со мной и с твоим отцом, рассказал нам о том, насколько твой брат любил Зейна, и как счастливы они казались вместе. Тогда, получается, он действительно говорил Лиаму о том, что чувствовал к Зейну. Постой... — Ты знаешь его фамилию? — Кого? — Того парня, Лиама. — Фамилия Лиама? — Спросила она, морща лоб. — Да, фамилия... Боже мой, какая у него фамилия? Она начиналась с «р», кажется. Ручка-Пин-Пей-Пейн, Пейн, точно. Лиам Пейн. — Лиам Пейн? Отлично. Он всё ещё живёт в городе? — Я думаю, что да. Почему ты спрашиваешь? Я пожал плечами. Она не должна была знать, что я хочу найти местонахождение этого Лиама Пейна, и навестить его. Я хотел узнать больше о своем брате, но я чувствовал себя невероятно скупым и нечувствительным для выяснения у моих родителей, которые, очевидно, все еще оплакивали потерю, несмотря на пролетевшие девятнадцать лет.***
Несколько недель пролетело быстро, а мне всё никак не удавалось собрать всю свою смелость в кулак, чтобы вскочить на автобус и пойти по адресу Лиама, который я нашёл. Это было достаточно легко. Было много таких Лиамов в стране, но только двое, кто подходил по возрасту и только один, кто жил в Лондоне. Дом по адресу, который я нашёл, находился за пределами города, но было достаточно легко добраться туда. Меня не волновало то, что я услышу. Я понятия не имел, как выглядел Лиам. По моим подсчётам, он был взрослым мужчиной, около тридцати лет,. И с этими мыслями я провёл несколько дней дома, сидя в своей комнате, приводя себя в порядок, чтобы попасть на тот проклятый автобус и пойти поговорить с Лиамом. Это было воскресенье, две недели и спустя два дня после того, как я обнаружил коробку на чердаке. Сделал наконец глубокий вздох, быстро оделся, положил в карман несколько фотографий и пошёл к ближайшей автобусной остановке. Я потратил на поездку целых двадцать пять минут. У меня тряслись руки, я закусывал губу, спрашивая у себя, что же я должен ему сказать. "Привет, вы не знаете меня, но вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов о вашем лучшем друге, который умер за два года до того, как я родился?" Действительно, самый лучший способ начать беседу. Когда я вышел из автобуса, первое, что я увидел, был знак, показывающий то, что я находился на улице Бена Франклина. Якобы Лиам живет в доме под номером сто двадцать шесть, который должен быть седьмым слева от меня, насколько понял. Навигация никогда не была моей сильной стороной. Но очевидно боги были со мной в тот день. Дом номер сто двадцать шесть был действительно седьмым с левой стороны от меня. Это был довольно обычный дом, возможно немного большего размера, чем средний, с хорошим садом, полным цветов и нескольких яблонь в передней части. Либо Лиам был геем, либо он был женат. Последний вариант был более вероятен. Немного нервничая, я поднялся на белое деревянное крыльцо, которое вело к двери. Я колебался пару секунд, рассматривая все это, прежде чем покачать головой. Я протянул руку и постучался в дверь один, два, три раза. Это заняло минуту или две, но в итоге дверь открылась, и появилась женщина приятной внешности с чуть смугловатой кожей и длинными каштановыми волосами. Вероятно, это не Лиам. — Привет, — сказала она с улыбкой. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — Хм... я... я... это... это дом Лиама Пейна? — прозаикался я. Мне хотелось дать себе пощёчину, чтобы собраться. — Вы хотите видеть его, да? — Если это никого не затруднит, — вежливо произнёс я, пытаясь начать разговор. — Вовсе нет, — улыбнувшись, сказала она, перед тем как повернуться и крикнуть: — Лиам, милый, заканчивай играть в Lego со своим сыном, здесь парень спрашивает о тебе! — Иду! — Крикнул другой голос откуда-то изнутри дома. Вновь повернувшись ко мне, она улыбнулась. — Почему бы вам не зайти внутрь? На улице слишком жарко. Я не мог не согласиться с этим, так что я вошёл внутрь прихожей. Лишь спустя краткое мгновение, мужчина, которого я принял за Лиама, вышел из комнаты чуть дальше по коридору. Он был немного выше меня, у него были короткие тёмно-русые волосы и щетина на лице. Он был хорошим привлекательным мужчиной, и я задал себе вопрос: почему Найл не запал на него? От этих мыслей снова захотелось дать себе пощёчину. — Хай, — поприветствовал он и подошёл ближе к нам. — Он спрашивал о тебе, — сказала она и указала на меня рукой. — Ясно. Привет, — сказал он с улыбкой. — Чем я могу тебе помочь? Я сглотнул. Один раз. Дважды. Трижды. — Я... я... ты... это... я... — С вами всё хорошо? — спросил он, обеспокоенно посмотрев на меня. — Я опять сглотнул. — Да, извините, — ответил я, заставив себя успокоиться. — Я... меня зовут Луи, и я хотел бы спросить вас о... Найле. Он удивлённо приоткрыл рот и медленно кивнул. — Было время, когда я был знаком с человеком, у которого было такое имя, — сказал он после короткого раздумья. — Найл? Твой друг со школы? — спросила женщина, глядя на него в лёгкой растерянности. Лиам просто кивнул, и она стала выглядеть ещё более запутанной. — Но он же... умер? — Он убил себя, да, — сказал я, нервно перебирая пальцами. — Я сожалею, но ты слишком молод, чтобы знать Найла, — сказал Лиам. Он не казался недружелюбным, нет. Просто любопытным и мягко смущенным, как и его жена. — Да, я не знал его, он умер за два года до того, как я родился, — ответил я. — Я его... брат. — О, даже так, — Лиам заметно удивился. — Мне просто интересно узнать больше, если вы могли бы рассказать или если я спрошу что-то о нём? Я себя чувствую неуютно, спрашивая маму и папу, они всё ещё расстроены из-за всего этого, но я действительно хочу узнать, и я решил, что вы могли, возможно... — я вновь начал заикаться. Да что же такое! Печальная улыбка вспыхнула на его лице. — Да, проходи. Десять минут спустя все трое из нас были усажены на диване в большой, хорошей и яркой гостиной. Даниэль, так звали эту женщину, принесла немного лимонада и печенья, и они оба смотрели на меня. — Извини, что смотрю на тебя так, — сказал Лиам через некоторое время. — Я просто пытаюсь найти схожие черты между тобой и Найлом, но я не могу найти. — Я улыбнулся. — Мои родители говорят также. Но вы имеете в виду нашу внешность или наши личности? — Я вовсе не знаю тебя и поэтому немного трудно сказать, когда дело доходит до ваших личностей, —медленно проговорил Лиам, как будто пытаясь вспомнить что-то. — Но ты кажешься более общительным, чем он был. Найл был довольно застенчив в большинстве случаев. И я могу уверить тебя, что он никогда не посмел бы сделать что-то вроде этого, стучать в дверь незнакомца только для того, чтобы задать вопрос. — Извините, — отозвался я с виноватой улыбкой. — Нет, нет, это не то, что я имел в виду, — запротестовал он поспешно. — Хорошо, что ты приехал. Я на самом деле уже долгое время не вспоминал о Найле. — Вы давно знали друг друга? — Да. Мы познакомились, как только нам исполнилось по четыре года, — сказал он с усмешкой. — Я, наверное, знал его лучше, чем кто-либо, возможно кроме... Ладно. — Зейна? — О, ты знаешь о нём. Он, кажется, даже не ожидал такого. — Да, я... нашёл некоторые снимки у себя на чердаке, — сказал я, пожав плечами. Внезапно мне в голову пришла мысль, которой я уже неоднократно задавался. — Это вы их фотографировали? Были две фотографии, где они обнимались и целовались. Мне было интересно узнать, кто снимал их. Так это были вы? Лицо Лиама озарилось широкой улыбкой и он кивнул. — Да, это был я. Я не могу поверить, что те фотографии всё ещё существуют. — Они у меня, если вы хотите на них взглянуть, — сказал я, ища в левом кармане шорт эти самые снимки. — Здесь. — Как только я вытащил эти две фотографии, я протянул их Лиаму. Его улыбка стала немного ностальгической, как только его глаза упали на снимки. Он сидел несколько минут, просто смотря на них, прежде чем он перевёл свой пристальный взгляд обратно на меня. — Он так любил этого парня. Было почти невозможно быть с ними, когда они вместе. Пообщавшись с ними два раза за эти шесть месяцев, которые они были вместе, у меня появилось такое чувство, что я нарушил что-то личное, и в тоже время я задыхался от очарования. Очарование не в том что они делали, а в том, как они смотрели друг на друга, будто бы разговаривая, при этом не сказав ни слова... Я издал короткий смешок. — Да, я понимаю это. Но он был счастлив тогда? — Более счастливого человека, чем он, я никогда не видал, — сказал он, и я поверил ему.***
Когда я пришёл домой в тот день, я зашёл в свою комнату и лег на кровать. Вытащив фотографию Найла и Зейна, целующихся, из моего кармана, я не мог не улыбнуться. Он испытывал влюбленность до последнего дня своей жизни. Эта напоминает мне историю Ромео и Джульетты. Только гейская версия, но всё же. Я улыбнулся снимку в последней раз, прежде чем встать с кровати. Я нашёл скотч и повесил фотографию целующейся пары над моей кроватью. Я смотрел на снимок в течение нескольких минут. Действительно ли возможно скучать по кому-то, кого ты никогда не знал? Возможно, да. Найл был совершенно незнакомым мне человеком, но всё ещё... мысль о том, что я никогда не смогу его увидеть, доставляла какую-то смутную тоску. Я отвёл свой пристальный взгляд от снимка, вспоминая слова мамы. Я не должен жить в прошлом. Я вздохнул... и затем ударил себя по лбу. Я совершенно забыл, с чего началась вся эта история. — Мама! Ты знаешь, где мой шерстяной свитер?...
