Третий кошмар Гарри Поттера

Он целовал жестко, отчаянно, почти больно — разбитая губа, соленый привкус крови, его пальцы в моих волосах, мое тело, выгибающееся навстречу, пока здравый смысл орал где-то на задворках сознания, что это безумие. Его губы оказались мягче, чем я представлял. Он целовал уверенно, настойчиво, и мне оставалось только плыть по течению, хватая ртом воздух в те секунды, когда он позволял вдохнуть. Мои губы будто сошли с ума — отвечали, двигались навстречу, впускали его глубже. Вкус — странный, пряный, с горьковатым оттенком кофе, который он пил днём, — оседал на языке, и мне это нравилось. Я отвечал. Блядь, я отвечал ему. А потом Драко резко прервал поцелуй, опомнившись, вскочил, отшатнулся к кровати, рухнул на край и закрыл лицо ладонями. — Блядь, — выдохнул он глухо. — Блядь, блядь, блядь. Я лежал на полу, уперевшись спиной в стену, смотрел на его ссутуленную спину, на платиновые волосы, закрывающие лицо, на пальцы, впившиеся в кожу, и чувствовал, как бешено колотится сердце. Губы горели. И все ещё не исчезал вкус крови на языке. — Драко, — позвал я хрипло. — Перестань, — донеслось из-за ладоней, — Перестань меня так называть. В комнате было слышно только наше дыхание. Моё — сбитое, хриплое, слишком громкое в этой ватной тишине. И его — рваное, будто он только что вынырнул из ледяной воды и никак не мог отдышаться. Я сглотнул. Поднялся — встал, и пол качнулся под ногами, хотя я был абсолютно трезв. Подошёл. Опустился на колени прямо перед ним. Ковёр был жёстким, колени заболели сразу, но мне было плевать. Меня сейчас заботил только он. Моё лицо было как раз на уровне его глаз. — Драко, — позвал я тихо. Он вздрогнул. Но рук от лица не убрал. Я протянул свои — медленно, очень медленно, я нарочно дал ему время отшатнуться, ударить, послать меня к Мерлину. Он не двинулся. И тогда я коснулся его запястий. Кожа была горячей. Пульс под пальцами бился так часто, что я сбился со счёта. Я потянул — осторожно, едва ощутимо. И он позволил. Ладони сползли вниз, открывая лицо. Драко поднял взгляд. И у меня внутри всё оборвалось. Я никогда не видел такого выражения на его лице. Никогда. Даже в Малфой-Мэноре, даже в Выручай-комнате, когда я вытаскивал его из огня. В серебристых глазах, обычно холодных и насмешливых, сейчас не было ничего, кроме надежды, готовности принять удар, страха и чего-то ещё, чему я не знал названия, но отчего у меня защипало в носу. — Что ты… — выдохнул он хрипло и замер, будто не знал, что спрашивать. Я не дал ему договорить. Потянулся и поцеловал его. Медленно. Осторожно. Совсем не так, как он целовал меня минуту назад — отчаянно и больно. Я провёл языком по его разбитой губе, слизывая солёный привкус крови. Без спешки. Без борьбы. Просто — касание. Просто — попытка сказать то, на что у меня не было слов. Драко замер. Я чувствовал, как под моими губами перестало биться его дыхание. Как он превратился в статую — ни движения, ни звука. Я углубил поцелуй. Чуть сильнее прижался к его рту, прикусил — легонько, почти невесомо. И тогда он дёрнулся. Но от меня, а не ко мне. Рвано, испуганно, как животное, которое заперли в клетке и которое ищет выход. Отвернулся, разрывая поцелуй, дышал часто и сбито. А я продолжил целовать его. То, до чего мог дотянуться. Висок, где билась синяя жилка. Закрытое веко — он всё ещё жмурился. Скулу, на которой расцветал синяк от моего же кулака. Линию челюсти. — Я не… — его голос сорвался. Он сглотнул, попробовал снова. — Я не согласен это забывать, Поттер. Если ты сейчас всё это... только потому что завтра мы всё сотрём... то не надо. Остановись, пожалуйста. — Гарри, — поправил я его. Он на секунду замер, а потом резко повернулся и поймал мой взгляд. Я всё ещё держал его лицо в своих ладонях. — Поттер… — выдохнул он куда-то в мои губы. Голос охрип окончательно, сломался на середине. — Нет, — я отрицательно помотал головой. — Гарри. Я отодвинулся ровно настолько, чтобы лучше видеть его глаза. Они были растерянные. Абсолютно, совершенно растерянные. Хотя он и пытался это спрятать за обычным малфоевским высокомерием, которое сейчас смотрелось рваной броней. Он сглотнул. — Я не могу. Я усмехнулся — выдохом, почти без звука. Провёл большим пальцем по его скуле, положил свою ладонь ему на затылок, запуская пальцы в платиновые пряди, второй рукой нашёл его талию и с силой притянул к себе. — Скажи, — я прикусил его шею. — Гарри, — вырвалось наконец на полувдохе у него. Блядь. Вот и оно. Кажется, мои представления о собственной ориентации только что рухнули с грохотом, сравнимым с падением Министерства. Внутри у меня словно кто-то запустил салют. Прямо в груди, под рёбрами бабахало, искрило, рассыпалось золотыми и серебряными брызгами. Я не знал, как это называется. Не знал, что делать с этим чувством. Знал только одно: я не хочу, чтобы это прекращалось. Ни сейчас. Ни завтра. Никогда. Просто продолжай меня называть по имени. Так сладко, так интимно. — Драко, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я не пойду к нему. Я передумал и не собираюсь забывать ничего. Он замер. Смотрел не верящим взглядом, будто ждал подвоха. А потом в нем что-то дрогнуло, сломалось. — Что? — То, что происходит сейчас, — я повторил его же слова, медленно, позволяя им улечься между нами, — Я хочу… — я запнулся, потому что сам до конца не знал, чего хочу. Знал только, что колени уже затекли, а Драко смотрит на меня так, будто я только что превратился в кошку и обратно. — Я хочу запомнить всё это. Запомнить нас такими, какие мы сейчас. И поэтому мне нужно помнить и всё то, что привело нас к этому. Драко шумно вдохнул воздух и рванул ко мне. Схватил за грудки и потянул за собой на кровать, заваливаясь на спину, так что я оказался сверху. Я растерялся на секунду — он что, специально? — но Драко уже смотрел на меня снизу вверх с таким выражением, будто кроме меня и этой комнаты ничего на свете больше нет. Его пальцы гладили мои скулы, заправляли мне волосы за уши, спускались по шее к ключицам. — Ты такой… — выдохнул он, не договорив. Я наклонился и поцеловал его. Медленно, осторожно, всё ещё не веря, что это происходит. Он отвечал так же — не торопясь, смакуя, будто мы никуда не спешим. Будто впереди у нас – вечность. Я чувствовал его тело под собой — тонкое, горячее, живое. Чувствовал, как его грудь вздымается под моей, как его пальцы гладят мою поясницу, как его бёдра чуть приподнимаются навстречу моим. А потом... упс, я почувствовал его твёрдый член, упирающийся мне в бедро. Об этом я как-то не подумал, к этому я не был готов. На секунду я замер, и Драко тут же понял, что именно я почувствовал. — Это… — его голос сорвался, он сглотнул. — Это проблема? — Нет, — ответил я тихо, не глядя ему в глаза, понимая, что это уже какой-то запредельный уровень откровенности. — Кажется, нет... Я чуть качнулся ему навстречу — осторожно, пытаясь отследить, как оно мне. Через ткань я ощущал его возбуждение. Но это не было отвратительно, нет. Скорее интересно. Драко закрыл глаза. Запрокинул голову, открывая шею. И я принялся целовать её — медленно, невесомо, чувствуя, как под моими губами бьётся его пульс. Расстегнул пуговицу на его джинсах — и звук показался мне оглушительным в этой тишине. Драко замер подо мной, перестал дышать. А я медленно, оставив ему возможность остановить меня, потянул молнию вниз. Он не остановил. Я запустил руку ему в джинсы — сначала просто коснулся кожи ниже пупка, провёл пальцами по дорожке волос, уходящей вниз. Горячо. Очень горячо. Тогда я потянул резинку боксеров вниз — на дюйм, на два — насколько позволяли джинсы. И накрыл ладонью его член, освобождая его от трусов. Мой внутренний голос убеждал меня, что это ничего страшного. Что, ну, разве я никогда членов не видел? Ну, то есть, у меня у самого такой же и обращаться я с ним умею. Но было одно маленькое "но" – это был член Малфоя. Я повёл рукой. Медленно. Так, как нравилось бы мне самому. От основания к головке, чуть задерживаясь, чуть сжимая на обратном пути. Драко выгнулся. Резко, инстинктивно — подаваясь в мою ладонь, и из его горла вырвался полувсхлип-полувздох. У меня внутри разлилось тепло. Я сжал пальцы — чуть сильнее, пробуя на ощупь, запоминая, какой он — Драко Малфой — вот так, в моей руке, подо мной, с закрытыми глазами и раскрасневшимися скулами. Я оторвался от его шеи, чтобы лучше видеть его лицо. Раскрасневшееся, с приоткрытым ртом. Красивое. Охуенно красивое. — Скажи, если что-то не так, — выдохнул я, продолжая двигать рукой, уже смелее, уже увереннее находя ритм, — У меня ещё ни с кем не было... Драко резко распахнул глаза и посмотрел на меня так, будто я только что признался ему в любви, предложил руку и сердце и пообещал достать Луну с неба. Одновременно. — Ты никогда...? — выдохнул он. — Эй, мне восемнадцать, — я рассмеялся. — Когда бы я успел? Бегал за Волан-де-Мортом и от него, знаешь ли, не до свиданий было. Я наклонился и поцеловал его. И рука моя двигалась в том же ритме — в такт языку, в такт дыханию, в такт его тихим стонам. Я чувствовал, как он напрягается, как дыхание сбивается всё сильнее, как пальцы впиваются мне в плечо. Его бёдра двигались навстречу моей руке уже сами, инстинктивно, и я ускорился, подстраиваясь под его ритм. — Гарри, — выдохнул он куда-то в потолок. — Блядь, Гарри... я сейчас... — Да, — прошептал я ему в губы. — Да, Драко? Он кончил мне в руку с хриплым стоном, выгибаясь всем телом. Я смотрел на него и чувствовал, как у самого внутри всё горит от этого зрелища. А потом откинулся на кровать рядом с ним. Несколько секунд мы просто лежали. Я — тяжело дыша, уткнувшись носом ему в шею. Он — с закрытыми глазами, пытаясь выровнять дыхание. Потом Драко открыл глаза. Посмотрел на меня. — Ты правда девственник? — спросил он, протянув руку в карман за палочкой. — Почему тебя это удивляет? — беззлобно огрызнулся я, — Сколько у тебя было сексуальных партнеров... партнерш? — Шестеро, — спокойно ответил Малфой, и взмахнул палочкой, очищая нас от влажных следов. — Что? Когда ты успел? — все мои сверстники, кого я знал, имели максимум одного партнера. — Поттер, не будь ханжой, я сказал шесть, а не сто шесть, вообще-то это нормально, — он заправил член в трусы и застегнул ширинку джинсов, а затем снова улегся рядом со мной, не сводя с меня глаз. — Кто они? Неужели кто-то из школы? Я их знаю? — Некоторых. Я молчаливо сделал ему жест лицом, побуждая поделиться. Он ухмыльнулся в ответ моему любопытству. — Пэнси Паркинсон, — стал перечислять Драко невозмутимо. — Трейси Дэвис. Дафна, один раз, чисто из любопытства. Теодор... Я моргнул. — Нотт? — переспросил я. Голос прозвучал странно. Драко опять улыбнулся. — О, Мерлин, — выдохнул он, и дьяволята заплясали в его глазах. — Ты что, ревнуешь, Поттер? Драко вдруг рассмеялся. Легко, искренне — так, как он вообще никогда при мне не смеялся. Это было так обескураживающе. — Я не... — начал я и заткнулся, потому что понял, что да. Кажется, ревную. К Пэнси и Дафне нет. А вот к Тео... Я то решил, что я первый гомосексуальный опыт Малфоя. — Поттер, — сказал он, и я посмотрел на него зло, — Гарри, — исправился он, и в его голосе появилась та самая интонация, от которой у меня внутри всё таяло. — В школе все этим занимаются. Просто эксперименты. И это близко не похоже на то, что происходит сейчас между мной и тобой. Мы просто друзья с Тео, это был дружеский секс, ничего личного. Он провёл пальцем по моей скуле. Потянулся и поцеловал — коротко, почти невесомо. А потом поднялся на локте и посмотрел на меня сверху вниз. Серебристые глаза блестели. — Но мне нравится, что ты ревнуешь. Значит, для тебя это тоже не просто трах из любопытства. — Точно нет, — опять рассмеялся я, пытаясь скрыть неловкость. — Тогда что? — он всматривался в моё лицо с неподдельным любопытством. — Отвали, — буркнул я, пытаясь отодвинуться, чтобы скрыть очевидное, но Драко удержал меня за плечи. — Мы не закончили, Поттер. Я моргнул, непонимающе глядя на него. Он хочет сделать что? Я даже не сразу понял, что происходит. Вот только что он смотрел мне в глаза с этой своей насмешливой улыбкой — и вдруг его уже нет рядом, он сползает по кровати, и его пальцы уже расстёгивают пуговицу на моих джинсах. — Эй, ты чего... — начал я и поперхнулся собственным голосом, потому что его пальцы, ловкие, быстрые, уверенные, уже тянули молнию вниз, — Драко, не надо. — Расслабься, Поттер, — выдохнул он, даже не глядя на меня. — Всё хорошо. Я замер. Он уже стягивал с меня джинсы вместе с боксерами — резко, нетерпеливо, будто боялся, что я передумаю или остановлю его. Или что он сам передумает и остановится. Ткань сползла до середины бедер, мне было так неловко быть обнаженным перед кем-то, что я инстинктивно дёрнулся прикрыться, но он перехватил мою руку посмотрел на меня и отрицательно покачал головой. Снизу вверх, из-под светлой чёлки, с этим своим невозможным взглядом — тёмным, тяжёлым, от которого у меня внутри всё сжималось. А потом он опустил глаза, сглотнул, и его рука легла мне на бедро. Пальцы — прохладные, длинные — гладили кожу, подбираясь ближе. Я перестал дышать. Он наклонился. Я видел, как его платиновые волосы скользнули вперёд, закрывая лицо. Видел, как он на секунду замер — прямо надо мной, так близко, что я чувствовал его дыхание на своей коже. Горячее. Рваное. О, Малфой, ты тоже волнуешься? Эта мысль настигла меня неожиданно, сбивая последние остатки здравого смысла. Драко Малфой, который всегда всё контролировал, который только что перечислил мне четверых из шести сексуальных партнеров с таким видом, будто речь шла о меню в ресторане — он сейчас замер надо мной, и я видел, как дрогнули его ресницы. А потом он коснулся меня губами. У меня внутри всё оборвалось и провалилось куда-то вниз. Сначала это было просто прикосновение. Почти невесомое, пробующее, будто он спрашивал разрешения. Я не знал, куда смотреть, куда деть руки, и вцепился в одеяло по бокам от себя, потому что иначе, кажется, просто сошёл бы с ума. Затем он провёл языком — медленно, снизу вверх, и у меня вырвался из груди звук, которого я сам от себя не ожидал. Драко замер. Поднял на меня взгляд — и в серебристых глазах плясали чёртики. Довольные такие, сытые черти. — Ты все ещё хочешь, чтобы я остановился? — спросил он низко, и его губы при этом всё ещё касались меня. — Нет, — только и смог выдохнуть я. — Драко, пожалуйста... — я подался бедрами вперед. Он усмехнулся — я почувствовал это движение губами — и продолжил. Я заставил себя дышать. Размеренно, глубоко, как перед прыжком в воду. Но это не помогало — каждый раз, когда Малфой делал новое движение, мои лёгкие снова забывали, как работать. Теперь он двигался увереннее. Смелее. Он брал в рот ровно настолько, насколько мог, и я чувствовал, как он пробует, ищет ритм, подстраивается под мои прерывистые вдохи. Иногда он замирал, проводил языком по головке — медленно, смакуя, — и от этого у меня темнело в глазах. — Посмотри на меня, — попросил он, прерываясь. Я распахнул глаза и наткнулся на его взгляд. — Хочу, чтобы ты запомнил это во всех подробностях. А потом взял в рот, не разрывая зрительный контакт. Светлые волосы разметались по моим бёдрам, одна прядь прилипла к губе, взгляд прикован ко мне — и он делает это. Со мной. Для меня. Глядя на меня. Аааа черт побери, это невероятно. Я протянул руку — сам не знаю зачем — и коснулся его головы. Пальцы утонули в платиновых прядях, мягких, шёлковых. Я погладил — осторожно, боясь спугнуть — и Драко вдруг качнулся навстречу этому прикосновению. Углубился, взял почти полностью, и я зашипел сквозь зубы, потому что это было слишком. Слишком хорошо. Слишком правильно. Слишком — всё. Он ускорился, и я чувствовал, как напряжение нарастает где-то внизу живота, как мир сужается до точки, до его губ, до этого ритма, до его языка, делающего что-то невозможное. Я кончил резко — выгнувшись, вцепившись одной рукой ему в волосы, второй всё ещё в одеяло, и, кажется, что-то крикнул. Может, его имя. Может, «Мерлин». Может, какую-то совсем уже несусветную чушь. Когда я открыл глаза — а я даже не заметил, что закрыл их, — Драко уже лежал справа от меня на кровати, облокотившись на одну руку, и смотрел на меня. Губы припухшие, влажные, в глазах — странная смесь торжества и чего-то ещё, очень уязвимого, очень настоящего. — Ты как? — спросил он тихо. — Да иди ты, — выдохнул я, улыбаясь как последний идиот, и потянул его к себе за футболку. — В смысле, иди сюда. Я сгреб его в охапку, прижимая к себе изо всех сил. — Вот теперь мы в расчете, — прошептал он. — В смысле? — У меня раньше не было такого опыта. Ты первый, Поттер. Я замер. Осознание пришло с запозданием, как волна после взрыва. Драко Малфой, который говорил о своём списке партнеров с таким видом, будто за его плечами годы разврата — он сейчас лежал у меня на груди и признавался, что я первый парень, кому он отсосал. В груди разлилось что-то тёплое и совершенно дурацкое. Почему-то хотелось бегать по улице и орать об этом, пританцовывая. — Только попробуй, — фыркнул Драко, отвечая на мои непроизнесенные мысли, — Я тебя закидаю жалящими, чтобы сохранить остатки достоинства. — Опять ты у меня в голове, это не нормально, Малфой. Я скоро разучусь разговаривать ртом. — Ничего страшного, мы найдем поинтереснее занятие для твоего рта. — И накрыл мои губы поцелуем. — Но тебе всё-таки придется меня научить закрывать мысли, чтобы я подтвердил твои показания в Министерстве, — я разорвал поцелуй и уткнулся ему в шею. Он судорожно сглотнул — кадык дёрнулся под моими губами, — но голос остался ровным, будто я не лежал с ним в обнимку в одной кровати, а обсуждал погоду на светском рауте. — Для начала сходим в «Гринготтс» и вернём твою палочку. — Он запнулся, потому что я провёл языком по тому месту, где только что бился пульс. — Мой дед Абраксас... м-м... в гробу перевернулся бы, если бы узнал, что я встречаюсь с маглом. — Встречаешься? — я оторвался от его шеи, чтобы захватить губами и втянуть внутрь мочку его уха. Мои пальцы под футболкой гладили его живот. — Конечно, ещё со школы, — выдохнул он, и в конце фразы проскользнула смешливая нотка, хотя дыхание уже сбивалось. Я усмехнулся ему в шею и чуть отстранился — ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. Но руки не убрал. Наоборот, большими пальцами выписывал круги на его коже, там, под тканью. — Эй, я не магл. Я, на минуточку, герой войны, спаситель магического мира. Драко посмотрел на меня пристально, поднял руку и провёл костяшками по моей скуле. Легко, почти невесомо. — Нет, — тихо сказал он, и его пальцы скользнули мне в волосы, сжимаясь на затылке. — Ты Гарри. Просто Гарри. Забыл? Мы оба понимали, о чём он. Теперь он знал меня лучше, чем кто либо ещё. Если это сон, то я не хочу просыпаться. Можно?