Третий кошмар Гарри Поттера

Прошло несколько дней. Я возвращался в свой отельный номер после вылазки в магазин. И пока ковырялся ключом в скважине, пытаясь не выронить пакеты, в голове сами собой всплывали непрошеные образы того, чего никогда не было. Драко с выбившимися из причёски платиновыми прядями и прикрытыми глазами. Драко, прижатый мной к холодной зелёной стене. Драко с моими руками на его тонкой талии и чуть приоткрытыми алыми губами… — Чёрт, Поттер, я сейчас кончу, если ты не перестанешь так похабно и громко думать, — в тёмном коридоре за спиной раздался знакомый голос. — Малфой, блядь, — прошипел я раздраженно. — Я не должен оправдываться за свои мысли, в конце-концов, это твои воспоминания, а не мои. И вылези, наконец, из моей головы! — Можем поговорить? — проигнорировал мою гневную тираду Драко. — Заходи, — я распахнул дверь, позволив ему зайти, хотя больше всего сейчас хотелось спустить его с лестницы. Он прошёл внутрь, я за ним. Он сел на край кровати, а я, скинув пакеты на пол, так и остался стоять возле двери, скрестив на груди руки. — Ну? — я постарался, чтобы голос звучал грозно. — Что ну, Поттер? — Что это, блядь, такое? — я припечатывал каждое слово. — Что именно? — Поцелуи, Малфой. Да и вообще, вся эта драматичная история наших отношений. Зачем? Ты же мог придумать, что мы сдружились на шестом курсе из-за твоей якобы помощи Дамблдору, из-за того, что ты двойной агент. — Ты же бегал за мной весь шестой курс как помешанный, Поттер. Это похоже на страсть, а не на дружбу. Я старался по минимуму менять что-либо. Так правдоподобнее. — Я не чертов педик, Малфой. В твоей истории нет ничего правдоподобного. А мой сон, который ты подсмотрел, это просто случайность, реакция моего воспаленного мозга на нашу неожиданную встречу в баре. Вместо тебя там с таким же успехом мог оказаться кто угодно, хоть сам Реддл, — протараторил я, не понимая, кого пытаюсь убедить в сказанном — себя или его. — Как скажешь, — устало вздохнул он и потер ладонями щеки. — Что насчет заклинания забвения? — он посмотрел прямо, лицо его не выражало ровным счетом ничего. — Ты разрешаешь мне сохранить все воспоминания? Тебя устроит мое честное слово и мой талант легилимента, как гарантия, что дальше меня это не уйдет? — Нет, я не доверяю тебе, Малфой, — я яростно замотал головой. Он вздохнул снова. — Хорошо, тогда мы сходим к тому целителю. Ты забудешь всё, что только пожелаешь забыть. А я забуду бар, сон и твою пьяную исповедь в последний день, когда я был драконом. Забуду эту нашу встречу после войны и этот разговор. Но... — Опять твоё сраное "но", Малфой, — меня напрягал весь этот разговор, мне хотелось вытолкать его из своего номера. Но этот гаденыш продолжал ставить свои условия. — Но, — невозмутимо продолжил он, — Я оставлю себе воспоминания о том, что ты свои воспоминания стёр, а ещё — вот это, — он протянул руку к тумбочке и взял в руки склянку с нашими поцелуями времен Хогвартса. Меня обдало жаром. Я живо представил себе, как буду прозябать где-то в тихом городишке и скучном доме по типу тех что были на Тисовой улице, не зная, что я волшебник и не помня ничего про Хогвартс, в то время как на другом конце Англии бывший пожиратель смерти Драко Малфой будет жить в убежденности, что он бывший двойной агент и что между нами что-то было. Что я любил его, но выбрал забыть об этом. У меня по спине пробежал холодок. — Для Визенгамота? — интонация выдавала меня с головой. Этот вопрос не должен был, черт побери, звучать так. Я почувствовал, как скрутило мои внутренности от волнения. — И для него тоже, — он кивнул и продолжил играть со мной в гляделки с совершенно ничего не выражающим лицом. — А для чего ещё? Малфой, я всегда знал, что ты больной ублюдок, но какой человек по своей воле может желать верить в такое? — я принялся нарезать круги по комнате. — Тебе же будет больно от того, что я не рядом. Ты же будешь верить в наши отношения, в нашу любовь! — Тебя это ебать не должно, Поттер, ты не будешь ничего помнить. А со своей болью я уж разберусь как-нибудь самостоятельно. Сталкерить за тобой не буду, не бойся, мне это не свойственно. — Я хочу выпить, — заключил наконец я. — У меня голова сейчас взорвется от всего этого. Последние два дня я только и делал, что задавался вопросом, нужно ли Малфою это все только для оправдательного приговора в суде или же в этом есть что-то ещё. И вот он говорит, что хочет сохранить эту часть своей личности. Ту её часть, которую я видел на репите раз сто, пока пересматривал и пересматривал его ложные воспоминания. — О, раз сто? Серьезно? Поразительная настойчивость для натурала, Поттер, — отозвался Малфой. — Вылези. Из. Моей. Головы. Хорёк! Я даже не понял, когда успел преодолеть разделяющее нас расстояние. Кулак врезался во что-то твердое — в скулу, в челюсть, мне было плевать. Голова Малфоя мотнулась в сторону, он даже не попытался уклониться или ответить. Просто принял удар. Но уже через секунду жесткие ладони уперлись мне в грудь, резкий толчок, и я отлетел назад, ударившись затылком об стену. Он в два шага сократил расстояние, разделяющее нас. — Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, Поттер? — голос Малфоя звучал низко и вкрадчиво, пока он нависал сверху, хватая меня за грудки и прижимая к стене. — Я, блядь, гребаный Пожиратель смерти. И сейчас — ты без палочки, в задрипаном магловском отеле на краю света и никто не знает, что ты здесь. Он приблизил лицо вплотную к моему. Я чувствовал его дыхание, видел кровь на разбитой губе, зрачки, расширенные до черноты. — Я мог бы разделать тебя на куски, Поттер, магловским способом, без единого заклинания, чтобы не марать об тебя палочку. А ты, сраный гриффиндорский идиот, ведешь себя так, будто можешь диктовать мне условия. Будто у тебя есть хоть малейшее право меня о чем-то просить или требовать чего-то. Его пальцы впивались в ткань моей футболки, дыхание обжигало щеку. Я смотрел в эти глаза — бешеные, пустые, страшные — и почему-то не чувствовал страха. Совсем. — Ты не убийца, Драко. Малфой замер. Его пальцы дрогнули на моей груди. Глаза распахнулись — и в них плеснулось что-то такое живое и болезненное, что у меня внутри все перевернулось. — Что ты сказал? — выдохнул он. — Я сказал, что ты не убийца, — повторил я тихо. — Нет, — выдохнул он хрипло. — После. — Дра-ко. Малфой смотрел на меня. Просто смотрел, затаив дыхание. А потом — наклонился и поцеловал.