Вспомни меня

- Постойте, Ваше Величество, - путь мне преградила высокая женщина. Я налетела на нее, как безумная. В физическом сопротивлении воплотилась надежда, и поэтому я попыталась бороться с язычницей, не позволить ей схватить меня. Казалось, вечность она удерживает мои руки, сгребает меня в охапку - рослая сильная язычница, не уступавшая сноровкой воинам Генриха. Я билась и извивалась в ее руках, тяжелое пышное платье порвалось, а волосы растрепались. А железная хватка женщины не ослабевала, и когда я выдохлась, она легко смогла защелкнуть наручники на запястьях. Тяжело дыша, она бросила меня на софу, и стала передо мной, возвышаясь во весь свой неженский рост. Затем зажгла свечи, и я смогла рассмотреть ее лицо. Женщина отнюдь не напоминала преступницу. У нее были светло-голубые глаза и длинные волосы цвета льна, завязанные в практичный пучок на затылке. Несмотря на то, что язычница была одета по-мужски - брюки, высокие сапоги, рубашка и жилет, - ее фигура выглядела женственной. И это странным образом сочеталось с ее физической силой. - Не представляла себе, что девушка, изнеженная принцесса, может драться подобно портовой девке, - с насмешкой проговорила язычница. Ее речь была правильной, и вовсе не походила на крестьянский говор, содержащий в себе множество упрощений. - Вам следовало, Ваше Величество, дождаться, пока этот увалень, Росса, пропитает дурманящим снадобьем салфетку, и даст вдохнуть ее пары. Тогда все вокруг показалось бы неважным, кроме сна - долгого и глубокого. И вы не оставили бы этих отметин, - язычница, криво улыбнувшись, дотронулась до своей щеки, где алели царапины от моих ногтей. - Едва глаза не выцарапали. - Стало быть, мне следовало покорно ждать, пока меня похитят. - Вы слишком часто проявляете непокорность. Росса, конечно, обделен умом, но меня провести не так легко. Я была уверена, что вы выкинете одну из этих штучек, - она указала на лежащего без сознания язычника, - на какие способны лишь отчаянные девицы. Я наблюдала за вами, Мария. - Зачем? - Неожиданности не вдохновляют. Вы можете идти? - А Росса? - я не теряла надежды дождаться, пока спохватятся мои фрейлины, или в покои пожалует слуга, чтобы принести ужин... Язычница покачала головой. - Никто не придет, Мария. Вы напрасно ждете, - сказала она, словно читая мои мысли. Не думаю, что это представлялось сложным: страх плескался в моих глазах, и я дрожала, то ли от холода, так как камин погас еще раньше свечей, то ли от ужаса, что язычница права. - А Росса следует расплатиться за свою недальновидность. Вы хорошо его огрели, и теперь ему остается рассчитывать лишь на свое везение. - Что вы имеете в виду? Хрипло рассмеявшись, женщина присела, чтобы осмотреть мои руки и ноги. - Где сапоги для верховой езды? - А это вы не продумали? Сундук справа, - произнесла я, надеясь, что возня с замком подарит мне еще несколько драгоценных минут. Однако, время шло, а тишина, прерываемая лишь звоном ключей - который из них открывает сундук, я не знала, ведь одеждой занимались фрейлины, - завершилась окриком язычницы. - Вытяните ноги, - и она стянула с меня обувь, чтобы надеть сапоги. С работой камеристки язычница управлялась мастерски. - А теперь вставайте. - Что вы намерены делать? - Не задавайте вопросов, Мария, если не хотите, чтобы я закончила то, что начал Росса. После дурмана вы не скоро придете в сознание, а мне одной унести вас на плечах будет трудно. Прежде чем я успела возразить или помешать, она достала кинжал. Похожий был у Росса, но рукоятка оружия язычницы сверкнула голубым камнем. Сапфир? Откуда у лесной бродяжки столь дорогой кинжал, достойный короля? - Я могу закричать, - предупредила я, надеясь, что это вспугнет язычницу. Но слишком уверенно она себя вела, не жалела времени, и я подумала: похитительница знает, что его в избытке, потому что охранники за дверью подкуплены или тоже язычники, а моя свита подевалась неизвестно куда. - Мне не впервой нести на себе человека, - равнодушно отозвалась женщина. Окинув меня взглядом, она покачала головой: - Отвернитесь. Вместо того, чтобы повиноваться, я вперила взгляд в кинжал, и тут же пожалела об этом. Женщина наклонилась на Росса и коснулась его волос. - Время вышло. Занеся руку над бесчувственным язычником, она вонзила кинжал в его грудь. Затем еще раз и еще, держа руку на его шее, чтобы чувствовать сердцебиение. Лезвие несколько раз вошло между ребер, и вернулось обратно, окровавленное и оттого окрасившееся алым. Язычница тщательно вытерла кинжал об одежду своей жертвы и встала. Глаза ее ничего не выражали. Я поднялась с софы, неловко опираясь скованными руками о нее и стену. Ноги стали ватными. Язычница толкнула меня в спину, вынуждая идти вперед. - Мы выйдем через туннель. Поторопитесь, Ваше Величество. Если через пару минут мой друг не дождется нас, ему приказано убить ваших подруг. Нужно было раньше сказать вам, не так ли? Вы бы охотнее пошли за мной, и уж точно, за Росса. Он не верил, на что способны женщины ради тех, кого любят, - в ее голосе прозвучала особенная горечь. - Докажите мне это, Мария. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Причины, которые побудили женщину поступить так с язычником, были ясны мне. Генрих узнал бы от него все о похищении, он мог выведать секреты еретиков. Росса ждала ужасная участь, как бы ни была отвратительна мне мысль об этом. Абсурдно было то, о чем я думала. Я жалела Росса, несмотря на то, что он явился с кинжалом в руках, но более страшилась выражения, застывшего в глазах женщины. Это была не безысходность, и отнюдь не сожаление. Это было торжество.