Вспомни меня

- Вы все же пришли, Ваше Величество? Оливия слегка наклонила голову в знак мнимого почтения, так как король наблюдал за ее приветствием. Своды узорчатого шатра над его головой изображали поединок льва и единорога. "Мой будущий свекор ясно дал понять, что желает меня видеть", - поспешила бы ответить я, однако сдержалась. - Здесь король, а кроме общества Его Величества, чего остается желать? Генрих встал, приветствуя меня. В вопросах этикета он всегда предпочитал роль рыцаря, преклонявшегося перед дамой, пусть дама его и раздражала; и неудивительно, что сыновья короля поступали так же. Однако на щеках Генриха заходили желваки: он неодобрительно взглянул на мой наряд, но заставил себя улыбнуться. - Вы сегодня ослепительны, Мария. Сам король был одет в черное с золотым, как и Оливия. Даже Кенна не посмела нарушить правила; впрочем, она сделала пышную прическу вместо полагавшихся скромных кос вокруг головы. Восседая в кресле неподалеку от королевского, она приняла изящную позу созерцательницы, которую не трогает происходящее вокруг. Я украдкой искала глазами Диану де Пуатье. Ее не было, и принадлежащее ей место за спиной короля непривычно пустовало. - Благодарю Вас, Ваше Величество. Король жестом указал мне кресло неподалеку от своего, и вернулся к созерцанию суеты, созданной праздничными увеселениями. По его хмурому лицу было ясно: это его не радовало. Я же решила улыбаться. Пусть видят, как королева Шотландии счастлива и довольна. Пусть убедятся в нерушимости союза. Я пристально всматривалась в танцующих шутов, недоумевая, как они ухитряются так лихо обращаться с зажженными факелами и не поджечь друг друга, когда ощутила прикосновение к плечу. Паж склонил голову и прошептал: - Мадам, прошу последовать за мной. Я оглянулась и убедившись, что король не смотрит в мою сторону, встала. Вероятно, еще одно послание от дяди... или Баша. Чье письмо мне больше хочется увидеть? Решив не утомлять себя этими мыслями, я улучила момент, когда музыка заиграла громче и выскользнула из шатра в прохладную темноту. "Вы любите собак, Мария? Разумеется, как я мог забыть о Стерлинге, столь дорогом вашему сердцу, что вы едва не бросились на его поиски в лес. Раньше я отказывался открыть вам, какие тайны и опасности хранит в себе чаща, но теперь вы и сами знаете о язычниках. Они - сердце леса, его темное средоточие... Близится зима, и вскоре лесные бродяги вновь станут искать новых жертв. Они уверены: чем их больше, тем скорее их божества вспомнят о своих последователях. Но возвращаясь к моему вопросу: люди редко отличаются преданностью, в отличие от шотландских борзых... ...берегите себя, Ваше Величество. Если выбор встанет между безрассудством и осторожностью, выберите осторожность..." Паж шел впереди, и его белый жилет ярким пятном в ночи маячил передо мной. Я уверенно шла следом, задумавшись, почему именно незнакомый мальчик-слуга принес мне сообщение о послании, а не одна из моих фрейлин? Никто из них не имел привычки избегать своих обязанностей. Белый жилет спешащего пажа мелькал среди деревьев, и вдруг я заметила, что вышла на незнакомую мне тропу. Таких было полно в королевском саду - затерянных дорожек среди искусственного леса, созданного по проекту известного архитектора. Это были места уединения парочек или же идеальные убежища для деловых разговоров. Поежившись от ночного холода, я пожалела, что не позволила Грир отыскать шерстяную шаль, не желая слишком задерживаться. А мальчик все двигался вперед полубегом-полушагом, и я едва поспевала за ним. - Куда ты меня ведешь? - потеряв терпение, спросила я. Неприятный холодок пробежал по спине, будто кто-то неведомый следит сейчас за мной. - Осталось немного, - мальчик даже не обернулся и наконец вышел на небольшую полянку. Я последовала за ним, раздвинув ветви деревьев, остановилась, чтобы перевести дух. И увидела Диану де Пуатье. - Мадам, - изумленно произнесла я. Диана, сложив руки на груди, взглянула на пажа и кивнула ему. Тот поспешил поклониться и исчезнуть. - Ваше Величество, - на плечи Дианы была наброшена теплая пелерина, но от женщины веяло холодом. Ледяной мрак застыл в ее глазах. - Благодарю вас, что нашли время. - Вовсе не за что благодарить, мадам. Я полагала, что встречу совершенно иного человека. - Ваше терпение трудно переоценить, - заметила Диана. - Известно ли вам, что ваша матушка, Мария де Гиз, прибудет с визитом во Францию? Не задавайтесь вопросом, откуда я узнала прежде, чем вы. Но я хотела бы поговорить с вами до того, как Гизы внушат необходимость срочного подписания договора и вам, и Генриху. - Это неслыханно, - прошептала я. - Вы вмешиваетесь во внутреннюю политику Франции и... - Я делаю это так давно, - со скучающим видом произнесла Диана. - Так вот, Ваше Величество, я хочу быть вашим другом. У нас нет более причин считаться врагами. - Ваш сын уехал... - Баш вернется, - нетерпеливо прервала меня фаворитка. - Примите дружеский совет. Тяните время. - С какой стати мне слушать вас, мадам? - Вы не желаете этого брака, не хотите вредить себе. А я - на вашей стороне, - Диана пожала плечами. - Почему? - Потому что Баш на вашей стороне, - чуть помедлив, призналась фаворитка. Мне эти слова показались искренними, и лед во взгляде Дианы стремительно таял. Очевидно, она ожидала с моей стороны иного - раздражительной реакции, даже гнева, - нежели видела перед собой. И это смягчило ее. - Если хотите быть моим другом, - слегка помедлив, произнесла я, - расскажите, откуда вам стало известно о прибытии моей матушки? При том, что послание из Шотландии... Диана приподняла бровь, выражая удивление. - Ваше Величество, одно письмо отправлено с нарочным Генриху с приказом доставить как можно скорее, а второе - вам. - И вы так просто выдаете секреты короля? - Какой же это секрет? - улыбнулась Диана. - Через несколько дней, по крайней мере, таковым он быть перестанет. - Позвольте, мадам, но чем мое решение тянуть с брачным договором повлияет на ваше благополучие? Ведь не известно, родит ли Оливия сына. - А чего хотелось бы вам? Я была замужем за мужчиной старше себя, и поверьте, это не намного лучше, чем стать женой мальчика. Незнакомец всегда остается незнакомцем. - Вы слишком спешите, мадам, использовать дружеские полномочия. Я не намерена изливать вам душу, и кроме того, мое замужество не касается вас. Намерения ваши мне не ясны; вы знаете куда больше, нежели рассказываете. Не относитесь ко мне, как к несмышленой девочке, Диана. Я выросла и готова разделить корону с тем, кто принесет благо Шотландии. Диана слегка склонила голову, будто прислушиваясь к чему-то. Я замерла, вновь ощутив на себе пристальный взгляд. Чей? - Вам нужны друзья, Мария, - невозмутимо отозвалась Диана. - Если Франция станет вашей страной, вам понадобятся союзники. - Вы никогда не сделаете что-то против воли Генриха. - Но и не действую по его указке. Король недооценивает женщин, не так ли? Генрих не рассчитывал встретить в вашем лице противника, он желал покорную невестку. - Такую, как Оливия, - горестно проговорила я, на мгновение забыв, что должна сдерживать эмоции. Слишком уж Оливия старалась показать, какой хорошей супругой она стала бы Франциску, какой замечательной матерью она будет их ребенку. Она всячески старалась угодить королю, ежеминутно искала способ досадить мне, зная, что Генрих не слишком благосклонен к шотландской королеве. - Оливия не принесет ему шотландских земель, - заметила Диана. - Глупости, сделанные сыном, не заставили бы короля дать позволение на этот брак. Ревновать поздно, Ваше Величество, но может быть, это знание принесет вам некоторое успокоение? Вы все еще терзаете себя. Забудьте обо всем. Думайте о себе. Чего бы хотелось вам самой? Она говорила так, будто передавала мне слова Баша, и я увидела его в глазах Дианы. Его спокойствие и хладнокровную уверенность, вселявшую ответную уверенность в меня. Вот кто действительно был моим другом здесь, при дворе. Воспоминание о Себастьяне заставило меня затосковать о том времени, когда я полагала, что счастливее меня нет королевы, потому что я намеревалась стать супругой любимого человека. - И вы великолепны в этом платье, - добавила фаворитка. - Помните, Ваше Величество: вы можете на меня рассчитывать. Отринув недоверие и сомнения. Генрих был взбешен моим отсутствием. - За нами ежеминутно наблюдают, Мария. Иностранные послы ждут удобного случая, чтобы донести повелителям о разладе в королевской семье, а вы исчезаете неясно куда. Без охраны. Вы слышали о язычниках? Я вздрогнула. Король раньше избегал говорить о людях, скрывавшихся в лесу. Сектанты они или безумные - однажды Башу уже пришлось защищать мою жизнь. И это обошлось ему дорогой ценой. Я ужаснулась своей беспечности. Как могла я забыть об осторожности и последовать за незнакомым мальчиком? - Язычники? - Они уже проникали в замок, - предостерегающе заметил король. - Вы безрассудны, если полагаете, что находитесь в безопасности. Никто не знает, почему медведь оказался на пути охотников, - Генрих умолк, сжав кулаки в бессильной ярости. - Я сожалею, что заставила вас беспокоиться, - кротким тоном произнесла я, стараясь не раздражать его. Мне было жаль Генриха. В такие минуты я видела в нем лишь отца, потерявшего сына, и не могла не вспомнить о том, что связывало меня и Франциска. Кинжально острое чувство, блестящее и ни с чем не сравнимое. С примесью сожаления и горечи, в огне ревности, оно устояло и сейчас. Я закрыла глаза на мгновение, зная: отрешиться от происходящего не удастся. А король продолжил, уже более спокойным тоном: - Вы не ребенок, Мария, а королева. Вы - это Шотландия. Понимаете меня? С этой минуты за вами будут следовать охранники. Я выберу телохранителей сам, потому что не питаю доверия к шотландцам, которые не признают меня своим королем. Язычника поймали, когда он пытался поджечь шатер. Вероятно, они использовали праздник, чтобы отвлечь моих людей. Идеальное время для нападения. Слегка успокоившись, я пожала плечами. - Как вам угодно, Ваше Величество. Но это безрассудство, вы не думаете? Похоже скорее на провокацию, чем на продуманное нападение. Раньше язычники были умны. Их план оказался почти безупречен. - Отчаянность - их преимущество, - оборвал меня король. - Близится зима, и их божество, чудовище, которому они поклоняются, требует новых жертв. Отправляйтесь в свои покои. Мои телохранители проводят вас, а после их заменят те, кого я пришлю. - А Оливия? - я вспомнила о любовнице Франциска, и сама удивилась этому. К чему мне волноваться о ней? - Ей тоже нужна охрана. - Я уже позаботился об этом. В отличие от вас, Оливия предпочитает держаться поближе к вооруженным стражам. Ей претит мысль навредить ребенку. Она тщеславна, да, Мария? Вы так считаете. - Она благоразумна. В отличие от меня. - Мария, - король придал своему голосу еще больше суровости. - Вы королева и моя гостья, но вы также будущий член моей семьи. Вы женщина, которая станет женой моего внука. И я буду защищать вас, как защищал бы свою мать, сестру или супругу, - при упоминании об Екатерине он поморщился. - И вы послушаете меня. Ради вашего блага. - Что же мне делать? Я нисколько не прониклась словами Генриха, но в них были разумные доводы. Язычникам может понадобиться королевская кровь. Разве не возрождают они традицию предания казни предводителя, в чье правление случился неурожай или мор? Разве не возлагают надежды на то, что королевская кровь призовет милость их богов? Зима предстоит длинная и холодная, Франция лишилась наследника, и в этом лесные люди могут усмотреть ясные лишь им знамения. Так говорил мне Баш, и сейчас я поняла, что он предостерегал меня. - Ступайте к себе, - велел Генрих. - Оставайтесь в своих покоях. Ваши фрейлины уже там. Пойманный язычник расскажет, не прячутся ли в замке его собратья. Лишь после этого я смогу быть уверен, что вы в безопасности. Как только за мной захлопнулась дверь, за которой заняли посты охранники, я задумалась: где же Диана? Она не вернулась со мной на праздник. Вероятно, король уже послал на ее поиски, и вскоре фаворитка окажется так же заперта в своих покоях, как и королева Шотландии. В закрытых тихих комнатах, где не слышно голосов. Странно: Грир, Лола и остальные уже должны ожидать меня. Я оглянулась, надеясь в мерцающем свете канделябров рассмотреть признаки того, что фрейлины сейчас вернутся: оброненный платок, легкий беспорядок на столике. Ничего. Я окликнула подруг: - Грир, вы здесь? Ответом мне была тишина и потрескивание догорающих свечей. Не похоже было, что их кто-то менял с поры, когда их зажгли утром. В осенние дни рано вечерело, окна для тепла занавешивались плотно, и потому свечи горели весь день. - Закрытые изнутри, тихие комнаты, - повторила я вполголоса. - Как в ловушке. И в этот момент свечи погасли, оплыв воском. Комната погрузилась в темноту, я инстинктивно сделала шаг вперед, зацепившись каблуком сапога за ковер, и мне пришлось опереться рукой на спинку кресла, чтобы не упасть. - Не кричите, - велел зловещий приглушенный голос. Из непроницаемого мрака пахнуло гнилью и кислым, и я вытянула руку вперед. Пальцы схватили длинные скользкие волосы. И у горла оказался яркий, обжигающий острый холод. - Только попробуйте закричать, - предупредил все тот же зловонный голос. Я послушно умолкла, лихорадочно размышляя, как потянуть время. Скоро мои охранники зайдут проверить, все ли в порядке. Как они должны были сделать, когда я только вошла. Король приказал им сперва удостовериться, что в покоях безопасно. Значит, ждать их напрасно. Наверняка телохранители в сговоре с язычниками, и сами принадлежат к их числу. Мое сердце забилось сильнее. Сбывается страшное предупреждение Баша? Человек, удерживающий меня, слегка ослабил хватку, чтобы немедленно сжать мои запястья свободной рукой. Отточенное лезвие, нагретое теплом моей кожи, каждое мгновение угрожало перерезать горло. - Вы пойдете со мной, - сказал язычник и отодвинул кинжал, чтобы я могла говорить. Но все еще держал его в опасной близости от моей кожи. - Зачем? Меня станут искать, на поиски королевы Генрих бросит множество отрядов, они прочешут лес, и... - Тогда вы уже выполните свое предназначение, Ваше Величество, - язычник неожиданно отпустил меня и отошел, ухмыляясь. - Не беспокойтесь, в наши планы не входит забирать вашу жизнь. Вы понадобитесь живой. Не сопротивляйтесь, и я вреда не причиню. - Вы обещаете? - тоном напуганной девицы, которой, я в сущности, сейчас и являлась, спросила я. Язычник пожал плечами: - Я сказал то, что нужно знать сейчас. К моему удивлению, он отвернулся, ища что-то в сумке на поясе. Большего в темноте я рассмотреть не смогла. Я удивилась такой беспечности прежде чем поняла: нужно воспользоваться моментом. Однако, я знала лишь один выход из своих покоев, кроме главного, у которого уже поджидают изменники-телохранители. Тот, который показала мне Кларисса. Я вздрогнула, вспомнив свой сон: мрачные холодные подземелья, и наваждение, от которого никак не могла избавиться. Ужас, который владел мной в сновидении, вернулся и предстал во плоти в образе язычника. И сейчас рядом не было Баша, способного увести меня из пугающей тьмы. Но выхода, как и времени раздумывать, не представлялось. Не двигаясь с места, я осторожно протянула руку к тяжелому подсвечнику, опираясь лишь на собственную память. На ощупь я нашла его. Язычник все еще не оборачивался, копаясь в своей сумке. В другое время я задумалась бы: что же он искал, что так отвлекся? Или же уверен, что я напугана настолько, что не посмею и шагу ступить? Я опасалась, как бы он не услышал стука моего сердца, когда сомкнула пальцы на ножке подсвечника. Затем все вышло быстро. Я подкралась к язычнику сзади и не дав ему времени обернуться, обрушила подсвечник на его затылок. Мой ночной кошмар упал как подкошенный, а я сама бросилась в сторону выхода в туннель, который страшил меня не меньше, нежели лежащий на полу без чувств похититель.