Вспомни меня

Даже торопясь вернуться в замок, пришлось сделать привал, потому что, хотя от противного варева исчезло похмелье, у меня появился аппетит, и я пожаловалась на головокружение. Отвратительное состояние, учитывая, что воспитанная женщина... дофина... никогда не могла бы унизиться до подобного, но я ухитрилась не только свалиться без чувств от выпитого вина, а еще предоставить все на обозрение собственному мужу. Правда, Баш воздержался от каких-либо укоров с того времени, как мы, взяв небольшое количество вещей, в том числе, и отрезы шелка, что так старательно складывала Бьянка, покинули замок. Итальянка заявилась, что это подарок на память, хотя сомневаюсь, чтобы она когда-либо делала подобные подарки просто так. Но меня не волновала цель появления свертков ткани среди поклажи. - Что же мы скажем в замке? Ведь нас давно хватились, и если мне запрещено открыть правду, то о чем требуется солгать? Себастьян протянул мне ломоть свежеиспеченного деревенского хлеба и мех с водой, который предусмотрительно был уложен в седельные сумки. Возможно, это сделал Баш, догадавшись о том, как я буду чувствовать себя после нескольких часов в седле без завтрака, но я не хотела ни благодарить его, ни спрашивать. Сейчас это только спровоцировало бы его на какую-нибудь словесную колкость, а долго мне такое не выдержать. - Вы действительно думаете, что так сложно подобрать нужную ложь? - Расскажите мне, - я отламывала хлеб руками, рассматривая солнечные блики в лужицах там, где мощеная дорога превращалась в поредевшую уложенную камешками грязь. - Я отправился в погоню за язычниками, но сбился с пути... От неожиданности я позабыла, что говорю с набитым ртом: - Вы? Никто этому не поверит. Себастьян приподнял бровь, глядя на меня. Я поспешно запила хлеб прохладной водой из меха. - Так гораздо лучше, - впервые за долгое время улыбнулся он. - Не сомневаюсь, что вы высоко оцениваете мои способности, но не все знают меня так хорошо, как вы. Тем более, что подтвердите рассказ. - Каким образом? - Я сбился с пути, как уже говорил. Набрел на замок - здесь их много, за границами леса, - замок барона де Мейо. - Язычника. - Не сомневайтесь в этом. Так вот, именно в замке Мейо Себастьян Валуа метался в лихорадке, и именно туда помчались вы, получив известие из замка, но позабыв - как свойственно женщинам, - известить остальных. Поскольку ваша привязанность к супругу не может быть подвергнута сомнению... - Или же моя невероятная глупость, да? - После такого поступка в первом сомневаться приходится так же мало, как и во втором, мадам. - А как же Диана де Пуатье? - Вы не встречали мою мать. И она не видела вас. - И барон Мейо не удосужился написать снова о местонахождении дофина и дофины? Себастьян взял из моих рук мех и отпил из него. - Вы всегда так последовательны? На это тоже есть ответ. Лес полон опасностей, и именно одну из них встретил на своем пути посыльный. Нового смельчака не нашлось. - Как же тогда нас отпустили без провожатых? - Провожатые были, мадам. Только барон велел им вернуться, едва сопроводят нас до границы с замком, и потому они отказались от радушного приема, сытного ужина и королевской благодарности. - О, - только и смогла вымолвить я. Все было действительно продумало до мелочей, а станет ли кто придираться к подарку барона Мейо для дофины - рулонам великолепного индийского шелка, что он привез из последнего путешествия, если всем известно, что только в замке Мейо возможно отыскать столь великолепную ткань? Достойную королевы? А неуступчивая дофина тем временем приведет мысли в порядок и поймет, что ей не ускользнуть от языческой общины так легко, как от планов Елизаветы. Потому что ей достаточно показали, насколько широка власть этой общины, и насколько они влиятельны и вездесущи. Браво, Бьянка Маркони. Браво. *** - У нашей дофины вошло в привычку исчезать с собственным мужем, - сказала Кенна, расчесывая мои волосы. - Какой же глупый этот посланник, вероятно, он мог бы остаться и доложить королю... - Я не велела ему этого, - поспешно сказала я, забирая расческу из рук фрейлины. Ее движения неожиданно стали раздражать меня. - Кори меня сколько хочешь за глупость, Кенна, - я вспомнила комментарий мужа, - но иначе я поступить не могла. - Никак приняли к сведению мой совет, - наклонившись ко мне, прошептала подруга. - Неужели действительно Себастьян стоит того переполоха, что поднялся в замке после вашего исчезновения? Касательно ваших с ним отношений, разумеется, а не его роли в престолонаследии. - Мой муж сейчас объясняется с королем. Кенна выразительно подняла темные брови. - После такого Генрих долго не сможет прийти в себя. Каждый в королевстве разыскивает вас обоих, а у моего милого Генриха терпения не хватало на ожидание. Шутка ли - пропал наследник престола с законной супругой. - Зато Оливия была счастлива, - вмешалась Грир. - Помните, как она расхаживала по замку с таким видом, будто уже стала королевой-матерью? - Ее надежды на престолонаследование для Аделизы не оправдались, - безразлично сказала я, - как жаль. Мне сейчас правда не было дела ни до Оливии, ни до ее честолюбия и амбиций. Я устала от длительной дороги, но ни отдых, ни изысканный ужин в обществе фрейлин не смог подавить чувства опустошенности, что возникло, как я полагала, из-за перемены в поведении Себастьяна. Лола погладила меня по голове, и я отчего-то едва не расплакалась. Нет, нельзя этого делать, тем более, сейчас придется отвечать на множество вопросов... нет, лгать на них. - Она расстроена тем, что вы с Себастьяном вернулись в замок. Почти все это время не отходила от Генриха, изображая любящую невестку, - проворчала Кенна. - Ее можно понять, - сказала я неожиданно для самой себя. - Аделиза - ее будущее, и все, что осталось от Франциска. Ведь она действительно любила его. - Мария, что с вами? - Лола присела передо мной на колени, сочувствующе заглянула в лицо. - Сама не своя. Может, от усталости? Хорошо спала? - Замечательно, - заверила я подругу. Ночью я глаз не сомкнула, несмотря на то, что очень устала. Себастьян не соизволил появиться даже вечером, потому мне пришлось сказать Кенне, явившейся подготовить меня ко сну, что у мужа появились неотложные дела. Утром он также не пришел, что дало мне почву для сомнений в том, один ли он провел эту ночь. Вместо радости от возвращения в замок, вместо воодушевления от того, что смогу наконец придумать, как противостоять Бьянке и ее общине, я слишком часто вспоминала слова Кенны и теперь наконец решилась попросить ее сделать то, что волновало меня на протяжении всей бессонной ночи. - Помнишь, ты сказала мне о том, что у Баша была любовница? Кенна взглянула на меня с неподдельным изумлением, прищурив глаза. - Мария, вы ли это? - Не стоит уделять так много внимания безобидному вопросу. Однако, ты обещала показать мне ее. - Не думаю, что дофин поддерживает с ней отношения после того, как добился вашей руки. Как ни лестно было это услышать из уст искушенной Кенны, я все же настояла на своем. - Вами движет любопытство или ревность? - Поинтересовалась Кенна. - Что ж, если это так важно для вас, я сделаю это. Но будьте благоразумны. - Судя по твоим словам, и впрямь стоит волноваться о том, будет ли Себастьян мне верен. Кенна насмешливо улыбнулась, всем своим видом выражая несогласие с моими словами: - Я думаю, сегодняшний прием она точно не пропустит. Прибывает английский посол, лорд Роберт Дадли. Мы встречаем его со всей пышностью, и конечно, он привезет с собой этих английских джентльменов, которые так скучны, и так красивы... Вероятно, я даже пожалею, что Генрих пристально следит, флиртую ли я с кем-то помимо него. *** Прием действительно был роскошен. Генрих явно изо всех сил пытался пустить англичанам пыль в глаза: среди разнообразных блюд на огромных столах горели свечи в драгоценных золотых подсвечниках, на специальных помостах кривлялись шуты, было приготовлено актерское представление, и музыканты и их скрипки не умолкали ни на мгновение. Впрочем, пока что я не видела ничего из этого, поскольку не могла появиться в одиночестве, чтобы не вызвать пересудов среди придворных. Ради случая приема я надела бледно-зеленое шелковое платье, а волосы были уложены в сложные косы настоящей короной. Я очень старалась выглядеть хорошо - можно было не лгать себе, мне хотелось сгладить неприятное впечатление от того утра в языческом замке, и напомнить Башу, какой я могу быть красивой. Красота всегда была главным женским средством, и пренебрегать ею я не собиралась. Меня не пугало присутствие лорда Дадли - этот мерзавец вряд ли посмеет натворить что-то неподобающее, - но волновало то, что Себастьян все еще не появился. Нет, это жутко раздражало. Неужели ему неизвестно, что даже в ненастоящих браках супругам следует блюсти общественную личину приличия? Когда в дверь постучали, я уже была на грани терпения. Наверняка даже мои фрейлины кружатся в танце под звуки скрипки, а я обязана скучать в одиночестве, не смея показаться на людях без мужа? - Вы невероятно вовремя, Себастьян, - сказала я, оценивающе глядя на его наряд для приема - черный, привычный черный, который так шел ему - брюки, сапоги, дублет, - и ослепительно белая рубашка под дублетом. Будь я ревнивой женой, то решила бы, что придворные красавицы станут наперебой присылать ему приглашения, так как обычай позволяет дамам один раз за вечер самим пригласить мужчину на танец. Я ждала, что муж скажет что-нибудь касательно моего внешнего вида, как бывало обычно, но Баш полностью проигнорировал мои старания. Размашистым шагом пройдя вглубь комнаты, он налил себе воды из графина, залпом выпил и снова обратил внимание на меня. - Вы все еще ждете, мадам? Прием уже начался. Неужели он все время теперь будет невыносимым? Мы молча шли по галереям, не глядя друг на друга. Ни дать ни взять идеальная картина испанской монаршей семьи. Мне всегда казалось что именно в Испании вот такие отношения между королем и королевой - традиционная холодность и безразличие. Единственное общее у них - дети. но Баш, судя по всему, теперь не желает и этого. Рука об руку мы вошли в зал для приемов, где уже кружились под музыку пары. - Дофин и дофина Франции! Генрих кивнул нам, делая глоток вина из бокала. Его глаза уже осоловели. Необходимо намекнуть Кенне, чтобы хотя бы воды добавила в его напитки, иначе до конца вечера французский монарх даст еще один повод для насмешек английскому гостю. Кстати об англичанах, где же Дадли? Я обернулась, ища глазами англичанина, когда Баш наклонился ко мне и прошептал: - Приятного вечера, мадам. Отпустил мою руку и тут же смешался с толпой танцующих. Какая неучтивость! Я едва не топнула ногой от досады, но тут искомый англичанин появился появился передо мной собственной персоной. - Ваше Высочество, вы сегодня ослепительны. Несмотря на все отвращение, что я испытывала к этому человеку, я не смогла сдержать улыбки. Это первый комплимент, полученный мною за вечер, пусть и не от того, для кого я наряжалась. - Лорд Дадли. Роберт Дадли протянул мне два бокала с шампанским, и, прокладывая дорогу для меня среди танцующих, отвел к колонне, за которой можно было укрыться от толпы и поговорить, не перекрикивая чужой слишком громкий шепот и музыку. - Надеюсь, вы уже забыли неприятные детали нашего знакомства? Я смерила его негодующим взглядом, насколько позволяли приличия. - Будто бы вас не было вовсе. Англичанин улыбнулся. - Увидев вас сегодня, я искренне пожалел о том, что вы не стали моей. Иметь такую супругу должно быть очень лестно для дофина. - Не сомневайтесь в этом, - услышала я голос Себастьяна, который взял меня под руку. - Я вас обыскался, дорогая. Если бы взглядом можно было причинить вред, англичанин превратится бы в пепел на месте. - И кроме того, - не терпящим возражений тоном продолжил муж, - нашего гостя очень хочет видеть король, а с ним и граф Нарцисс. - Если так, разрешите покинуть вас, Ваше Высочество, - поклонился Дадли. - Наша короткая беседа доставила мне огромное удовольствие, - добавил он, полностью игнорируя предупреждение в глазах Себастьяна. Едва Роберт Дадли исчез из поля зрения, как Баш буквально втащил меня в нишу за колонной, прижал к стене, упираясь ладонями вытянутых рук в нее же так, что я не могла избегать его взгляда. - Что вы делали в компании с этим мерзавцем? - Дадли здесь с дипломатическим визитом, я не могу игнорировать его. - Но вы будете! Выражение лица Себастьяна не оставляло сомнений в том, что он просто взбешен. Никогда бы не подумала, что лорд Дадли так подействует на отлично владеющего собой Баша. Как красный платок на быка. - Вы оставили меня в одиночестве и помнится, дали карт-бланш на весь вечер. - И первое, что вы предпочли сделать - скрыться в укромном уголке с тем, кто похитил вас в недалеком прошлом. Теперь я убежден, что домыслы о короткой женской памяти - правда. Я сильнее сжала ножку бокала, чтобы не выронить его. - Вы о моей безопасности заботитесь или ревнуете? Если первое, то забудьте, я интересовала Роберта Дадли лишь как незамужняя наследница Шотландии, а теперь ему придется по крайней мере проткнуть шпагой вас, чтобы вернуть все как было. Что касается второго... зря, мне и в голову не приходило считать его привлекательным. Что бы вы ни думали, я отлично помню, что он натворил в прошлом. Он мне противен. Но сегодня я представляю Францию, а он - Англию; к чему ставить акцент на том, что произошло до этого? Вы не так давно стали дофином, потому, возможно, не отдаете себе отчет в важности подобного. - Очень убедительная речь. Как бы там ни было, будьте осмотрительны. Если вас хотя бы немного волнуют дипломатические отношения упомянутых вами стран, я хочу предупредить, что проткну шпагой мессира Дадли, если вы еще раз останетесь с ним наедине. Ведь я, знаете ли, не так давно стал дофином, и эти все тонкости плохо мне знакомы. Баш порывисто развернулся, насколько позволяла теснота ниши, с трудом избежал столкновения с чересчур низким для него потолком. Вполголоса выругался, по-видимому, уже совершенно позабыв о моем присутствии, и ушел. *** Я не стала испытывать его терпение, кроме того, у меня не было желания искать новой встречи с Дадли. Я рассчитывала, что англичанин также оставит меня в покое, и обрадовалась, увидев его в обнимку с кувшином вина. Генрих что-то говорил ему, Дадли невпопад отвечал, и ни одному из мужчин не пришло в голову взглянуть в мою сторону. Я отошла к колонне и стала наблюдать за кружащимися в танце придворными дамами. Англичане, одетые слишком старомодно, как на вкус изящных француженок, подверглись немедленному обсуждению: стайка дам неподалеку от меня громко шепталась о том, как ужасны буфы в полоску, что придают иностранным гостям довольно нелепый вид. Тем не менее, когда один из англичан направился в их сторону, все прыснули, спрятав лица в веерах, и дама, выбранная спутником Дадли, немедленно согласилась на предложение потанцевать. Еще ни на одном балу я не оставалась без пары, и сейчас меня это угнетало. Вместо того, чтобы развеяться, танцевать так же стремительно и весело, как остальные, я предаюсь мрачным мыслям. Ни один мужчина не стоит этого, тем более, собственный муж. Его ревность выглядит глупо, но сам он этого никогда не поймет. В зале стало невероятно душно от разгоряченного дыхания захмелевших танцующих гостей, и я решила выйти на террасу, чтобы подышать свежим воздухом. Наверное, после этого я вернусь в зал, надену улыбку и стану приветливой и веселой дофиной. Пусть Баш злится сколько хочет. Он ведь не запрещал мне танцевать ни с кем, кроме Дадли? Так я и не стану заговаривать с англичанином. Ночное небо было сплошь усыпано звездами. От холода, который сменил тепло бальной залы, я вздрогнула и обхватила руками обнаженные плечи. Нужно немного пройтись, и тогда прояснится в голове. До меня донесся чей-то смех невдалеке. Вероятно, кто-то из гостей тоже почувствовал себя неважно в тесном, полном людей пространстве. Я облокотилась о каменный парапет двухэтажной террасы, и взглянула вниз, туда, где расположилась сбежавшая от суеты пара. В темноте хорошо было видно светлые вьющиеся волосы женщины, волной ниспадающие ей на плечи, и ее белую руку, что лежала на парапете. Напротив нее - рассмотреть из-за темной одежды было сложнее, - находился кавалер. Что-то в мужчине показалось мне знакомым. Я ждала, пока глаза окончательно привыкнут к темноте, когда кто-то положил руку мне на плечо. - Тсс, Мария, это же я, Кенна. Так устала от Генриха и его скучных споров с мессиром Дадли, что сбежала сюда в поисках вас. Я ведь дала обещание, помните? - Конечно. Я почти не слышала ее слов. - Но вы справились из без меня. Вы ведь на эту светловолосую нимфу глядите? Доминик де Лефевр, так ее зовут. Но я смотрела не на Доминик. На того, кто широко улыбался чему-то, сказанному ею, и чье лицо сразу показалось мне знакомым даже в непроглядной тьме. - Себастьян оказался не лучше других, и правда, - сочувствующе заметила Кенна. - Пойдемте отсюда, Мария, не на что больше смотреть. - Светловолосая... как Оливия. Кенна вздохнула. Она понимала, что сейчас со мной, и стремилась по-своему помешать мне принять неправильно решение. Нетерпеливо потянула меня за руку, но я осталась стоять на месте. Кенна попыталась привести меня в чувство: - Или вы хотите устроить сцену? Я покачала головой, чувствуя, как глубоко внутри закипает гнев. Не лучше других. Кто однажды обжегся, и холодного опасается, так? Конечно же, на что я могла надеяться? Себастьян и Франциск - сын одного и того же отца, а обе любовницы Генриха сейчас присутствуют на приеме в честь английского посла. Но я не могла поверить, что так долго позволяла делать из себя послушную жену, в то время как Баш, удобно прикрывшись моими недостатками, утешился без промедления в объятиях прошлой любви? Или не такой уж прошлой? На мгновение я опомнилась. Никто не может так искренне лгать, и Себастьян не исключение. К чему ему это? И его письма, и его отношение ко мне, все, что он делал... ведь была уверена, что именно я безраздельно владею его сердцем! Или же мужчины, получив власть, забывают о женщинах? Как, должно быть, лестно этой Доминик де Лефевр очнуться фавориткой не незаконного королевского сына, а будущего повелителя Франции? Такое кому угодно вскружит голову. Ногтями я царапала твердый камень парапета. Внизу ничего особенного - на случайный взгляд, - не происходило. Баш все так же стоял напротив Доминик де Лефевр, а она, слегка ближе наклонившись к нему, что-то оживленно рассказывала, обмахиваясь веером. В такой-то холод? Или желает показать, что ей становится жарко рядом с Себастьяном? Я хорошо знала этот жест, предназначенный для флирта, и отвернулась. Кенна права. Чего я хочу дождаться? Подтверждения своих догадок? С мучительной ясностью я осознала, что еще минута, и они появятся - рука Доминик опустилась на руку моего мужа, сжав его запястье. - Доминик де Лефевр. Я правильно произношу? - Мария... - Она замужем? - Нет, и никогда не была. Кенна застыла в нерешительности. Она была немного пьяна, я видела, но полностью разделяла мое негодование. От ее наигранной веселости не осталось и следа. А мне было невероятно досадно, что кто-то застал меня в таком положении. Пусть даже это Кенна, преданная мне, которая не разболтает ничего. Но сколько пройдет времени, прежде чем связь Себастьяна с мадемуазель де Лефевр станет достоянием гласности? Притчей во языцех? Что же не так с этой Марией Стюарт, что уже второй суженый променял ее на любовницу? Поползут обидные слухи. Но больше всего я негодовала, представляя, что Баш делает сейчас. У меня едва хватало выдержки не вернуться назад, не взглянуть вновь на нижний этаж. Неужели он ответил на ее рукопожатие, неужели поцеловал ее так же, как целовал меня... Нет, немедленно уйти отсюда, окунуться в круговорот хмельных веселых лиц, улыбаться, танцевать, что угодно, лишь бы не видеть перед собой Себастьяна. Теперь я даже надеялась, что он не появится сегодня в наших покоях. Будет ли это значит, что он остался с Доминик де Лефевр? Может ли быть, что Бьянка права? Может ли быть, что я действительно впустила его в свое сердце, позабыв на короткое мгновение, что это недопустимо? Иначе почему мне так больно от увиденного? Только ли потому, что задета моя гордость? Я как можно сильнее сжала руки в кулаки, так, чтобы ногти впились в кожу. - Что ж, я просто хотела запомнить это имя. А теперь идем. Нельзя исчезать так надолго с приема, даже если мессиру Себастьяну угодно развлекаться в компании дамы, презрев государственные дела.