Epistulae Solicitae.

- Нет, я всё-таки не понимаю - как Снейп мог до такого додуматься? Рон переступал с ноги на ногу, нервно пиная мелкие камешки. Гермиона и Гарри сидели почти в одинаковых позах, медленно поворачивая голову то влево, то вправо, так, чтобы можно было хоть как-то поддерживать зрительный контакт с ним. - Я знаю. Я понял. Он просто хочет как можно сильнее тебе помешать Гарри, он же тебя ненавидит. Разве нет? Это же логично! - Нет, нелогично, - Гермиона закатила глаза.- Снейп не стал бы вредить Гарри за счёт своего любимчика. Драко ведь тоже несладко придётся, если они провалят проект. Тут что-то другое... Гарри молча слушал. Да и слушал он в этот момент в пол-уха, невнимательно, в основном раздумывая на эту тему сам. С одной стороны, решение профессора можно было объяснить тем, что Драко тоже в чём-то провинился и теперь терпит положенное наказание в виде Поттера. Но с другой... - Это и похоже на Снейпа, и непохоже. Я чувствую себя подопытной мышью. Но опыт больно странный... Юный волшебник поднялся к их излюбленной каменной скамьи. Рон, набравший было приличную скорость, отступил на шаг назад, неуклюже протанцовывая четверть метра. - Предупр... - Малфой сейчас бесится. Он точно будет жаловаться отцу, если ещё не нажаловался. Снейп не дурак, он должен был догадаться, что если его прижмёт Малфой-старший, то из этой его затеи ничего не выйдет. Но раз он всё-таки поставил нас в пару, значит отец хорька ему не страшен... Гарри вздохнул. Будь здесь хоть какая-то логика, Гермиона увидела бы, поймала бы и преподнесла бы её им с Роном, как обычно поджав губы и выставив вперёд подбородок. Но сейчас она, догадливая Гермиона, сидела на скамье, напряжённо пытаясь уловить хотя бы тень той самой логики, которую зачем-то нужно ловить. Гарри сделал пару шагов в одну сторону, развернулся и сделал столько же в другую. Такой способ думать тоже не помог, и юноша снова сел рядом с Гермионой. - Знаете, это очень неприятно, когда вокруг тебя постоянно ходят какие-то тайны и заговоры. Друзья сразу сникли. И было от чего – за всё это время на их головы свалилось достаточно тайн и достаточно заговоров. Достаточно для того, чтобы свести с ума взрослого человека, будь он даже тысячу раз волшебником. Малфой сам по себе – всего-то мелкий пакостник, но Малфой используемый профессором Снейпом – весомая неприятность. В этот момент все трое думали о своём. Гермиона пыталась исходить из интересов профессора и на этой основе построила примерную идею. По её размышлениям, выходило, что Снейп вовсе не хочет, чтобы Гарри и Драко провалились, а напротив, ему очень выгодно, чтобы их проект заработал высший балл. Зато при этом можно всячески мешать Гарри и помогать Малфою, чтобы сложилась мнение, что Гарри неудачник и бездельник, а его несчастный напарник выполняет всю работу, да ещё и отлично выполняет. А любовное зелье Снейп просто выдал из-за язвительности. Поиздеваться. Рон, исходя, по большей части, из своей нетерпимости к выходкам Драко, решил, что тот сам попросил Снейпа поставить его в пару с Гарри. При этом оба злодея условились, что Малфой будет мешать и сбивать Гарри с верного направления. А когда проект провалится, во всех грехах обвинят несчастного Поттера, с Гриффиндора снимут очки, а Слизерину, напротив, добавят. По-другому просто и быть не могло, а любовное зелье тоже Малфой сам выпросил, из вредности. Поиздеваться. Гарри же, исходя из мрачных особенностей собственной судьбы и неожиданной апатии, что мучила несчастного с самого начала недели, подумал, что Снейп просто отвлекает его внимание на Малфоя и никому не нужный проект. Всё для того, чтобы Тёмному Лорду удобнее было напасть со спины на беззащитного мальчика-который-выжил и изменить это досадное недоразумение. И ещё не было до конца ясно – знает ли Малфой об общем заговоре, или просто является вовремя подвернувшейся под руку марионеткой. Скорее всего, второе – кому нужен Малфой? А про любовное зелье Драко и Снейп решили вместе, из-за из общей подлости. Поиздеваться. Наконец, когда все трое более или менее определились с мыслями и приготовились друг другу эти мысли высказать, сзади раздался неприятно знакомый голос и шаги трёх пар ног. Голос вещал: - Нет, я точно говорю вам – они застыли. Просто примёрзли к скамейке, вот и всё. Драко, а это, разумеется, был он, гордо вышагивал в компании своих лакеев. Трое друзей встрепенулись и, как по команде, поморщились с чувством раздраженного презрения. Стоило им расслабиться хотя бы на полчаса – Малфой появлялся неожиданно, незвано, негаданно. Гарри иногда задумывался над такими совпадениями. Мало ли, этот заносчивый стервозный слизеринец был послан как наказание… - Ну так что? – наследник знатного рода остановился в пяти шагах от скамьи. - Ничего! Иди куда шёл, хорёк. – Рон выпятил вперёд грудь и бросил взгляд исподлобья, явно готовый к ответной атаке. Но вдруг, со вздохом, поднялся Гарри. - Скажи. Что тебе нужно? - тихо, апатично. Юноша не то что не смотрел в глаза Драко, он вообще на него не смотрел, разглядывая готические стены Хогвартса. От его тона поёжились даже Рон с Гермионой - странным они видели друга только перед очередными неприятностями. Малфой отступил назад. - А ты не в курсе, Поттер? Гарри, вместо того чтобы наступать, тоже отошёл на шаг, наконец поднимая взгляд. Шаг в сторону. Драко тоже делает шаг, только в противоположную. - Да нет, я в курсе. Снова шаг, за ним ещё один – оба недруга пошли по кругу. Крэб и Гойл сейчас приравнивались к Рону и Гермионе – ни те, ни другие ничего не понимали, но напряжённо следили за двумя явно неспокойными волшебниками. - И что ты мне по этому поводу скажешь, Поттер? - Что ты ещё пожалеешь, Малфой. - Посмотрим, что на это скажет мой отец. - Снова нажалуешься, м? Круг продолжался. Юноши походили на волков перед боем – смотрели друг другу в глаза, говорили напряжённо, будто рычали. - Я просто скажу правду. Тебе ведь жутко хочется, чтобы я провалился на проекте? А ты останешься в тени, мальчик-который-выжил-и-которого-ни-за-что-не-винят. - Я не понимаю. Если ты всё это подстроил, зачем обвиняешь меня? Или это часть плана? - Не неси ерунду, Поттер! – нервы Драко не выдержали долгого напора внешнего спокойствия, которым так непривычно прикрывался ненавистный выживший. Он выхватил палочку, направляя её на Гарри, пока что просто как угрозу. - Видишь, ты злишься. – Гарри, казалось, не спешил отвечать на угрозу и заранее приготовить и свою палочку. Внутри него апатия давно сменилась щекочущим, неприятным раздражением, подавить которое был нелегко, но которое и не могло вызвать агрессивной реакции. Зато встрепенулись Рон и Гермиона. - Значит, я прав, Драко? - Заткнись! – Драко явно нервничал. Не потому, что он настолько ненавидел Поттера…почему-то ещё. Ситуация уже не была для него такой спокойной, какой казалась вначале. Поттер давил взглядом, ветер, неизвестно откуда взявшийся, пробился сквозь складки не застёгнутого пальто и теперь был до дрожи холодно. А ещё круг сужался. И чем больше он сужался, тем хуже было Драко, тем неприятнее было Гарри. Рон вдруг резко хлопнул себя по лбу и тихонько взвыл, больше не от боли, а от пришедшей так неожиданно мысли. Внимание обратила только Гермиона, тут же удивлённо распахнувшая глаза. И кто знает, что бы случилось с обоими на критическом диаметре, как вдруг пыл обоих был резко остужен. - Мистер Поттер и мистер Малфой. – властный голос профессора Макгонагалл раздался прямо над ухом Гарри. Он обернулся, не заметив даже, насколько резко спало раздражение, уступая место обычным чувствам удивления и лёгкого стыда. Драко как-то неестественно резко повернул голову, будто стряхивая что-то с лица. Энергетически, он был полностью подавлен, даже чувствовал некую неприятную слабость. Резко оба поняли, что всё это время ни один из них не был виноват в неприятном решении профессора Снейпа. Рон всё ещё прижимал руку ко лбу с мученическим выражением лица. Гермиона, всё это время знаками вопрошающая Рона о причине этой его странности, резко встала, почтительно наклонив голову. - А теперь объясните мне, - продолжала между тем профессор.- Что здесь происходит и какова причина? Оба юноши молчали. - У нас возникло некое непонимание…- тихо начала Гермиона. - Не стоит, мисс Грейнджер, я обращаюсь не к вам. Но, раз у вас нет объяснений, минус пять очков Гриффиндору, за участие в склоке, и минус десять – Слизерину, за применение волшебной палочки в целях угрозы. Стыдитесь. И чтобы больше такой ситуации не возникало, иначе у вас обоих будут гораздо более серьёзные проблемы. Профессор Макгонагалл гордо оглядела потупившихся учеников и продолжила, уже мягче. - А также, вам, мистер Поттер, осталось двадцать минут до тренировки по квиддичу. Надеюсь, вы успеете приготовиться. Вас же, мистер Малфой, ждёт к себе профессор Снейп. – её голос снова приобрёл стальные нотки.- В его кабинете сейчас находится ваш отец. Поспешите. Декан факультета Гриффиндор бесшумно развернулась и степенно пошла в сторону входа. Как бы мягко и медленно она ни ступала, тень коридора за дверью быстро скрыла её фигуру. Драко сорвался с места, за ним поспешили верные лакеи. Гарри глубоко вдохнул холодный воздух и, подняв голову, бросил ему вслед, без злости, даже с надеждой: - Малфой! А ты… тоже чувствуешь себя мышью? - Я чувствую себя слепым маглом, Поттер. – сквозь зубы процедил Драко. Со скамьи медленно поднялся Рон. Онемевшая Гермиона переводила испуганный взгляд то на него, то на Гарри. - Нельзя. Вам с ним никак нельзя работать. Категорически.