Решайся Неджи, решайся

Неджи сидит во дворе клана Хьюга и наблюдает за тренировкой сестры... сестёр. Руки сплетены в замок под подбородком. Яркое, необычайно горячее солнце жжёт неприкрытый лоб и совсем немного слепит глаза. Неджи прикрывается от его лучей ладонью, что бы лучше видеть. - Восемь триграмм: 64 касания небес! Бой закончен, ведь Хината выполняет технику без единой ошибки. Ханаби, поражённо хватая губами выбитый воздух, падает на колени. Мгновенно забывшая о бое старшая бросается к сестре, но замирает, наткнувшись на руку отца. Стоявший в тени Хиаши перемещается почти мгновенно. Неджи ещё не достиг такой скорости, но с каждым поединком, с каждым ударом, полученным от дяди, он становится на шаг ближе. Хиаши выжидательно смотрит на младшую дочь, ещё недавно бывшую его главной надеждой. Ханаби с трудом дышит, с трудом поднимает голову и едва заметно качает головой. В белёсых глазах Ханаби море удивления, океан непонимания, но незаметно ни капли обиды или злости. Даже с активированным бьякуганом. Хината неуверенно растягивает губы в улыбке. Отец смотрит на неё с гордостью и тщательно скрываемым удивлением, сестра не ненавидит за отобранное место: что ещё нужно наследнице клана Хьюга для счастья? Совсем немного, и даже это "немного" солнечное, невероятно сильное, будет смущённо ждать её вечером у двери закрытого квартала Хьюга, как обычно не решаясь заглянуть на территорию клана. Хината изменилась и невозможно больше это игнорировать. Неджи поднимается на ноги, приковывая к себе взгляды родственников. - Ханаби-сан, я могу проводить вас до комнаты, если Хиаши-сан желает продолжить тренировку с Хинатой. Хиаши старше Неджи, Хиаши глава клана, поэтому –сан. Ханаби младше, но Ханаби из старшей ветви, поэтому –сан. Хината из старшей ветви, Хината наследница клана, но Хината просто Хината, потому, что это она. - Не стоит, я сам отведу мою младшую дочь. Ты можешь составить компанию старшей, если хочешь, Неджи. Хиаши помогает Ханаби подняться и кидает последний взгляд на Неджи, прежде чем скрыться за стеной из плотной бумаги. Хиаши странно смотрит на Неджи с самого окончания войны. С уважением, с благодарностью, с чем-то приятно-родственным, так греющим душу. Но при этом, с чем-то тревожным, обидным и самую малость оскорбительным, застывшим в глубине мощного бьякугана. Неджи пока не понимает, но уже чувствует накапливающиеся в воздухе напряжение. Прогорклое, словно несвежий, много раз пережаренный жир, оставляющие мерзкий, несмываемый привкус во рту. - Потренируешься со мной, нии-сан? Хината серьёзно смотрит на него своими светлыми глазами в окружении тёмных, вздувшихся вен, и это было бы почти угрожающе, почти холодно, если б девчонка не произносила так, по своему, это «нииии-сан». Вытягивая, словно сладкую, густую карамель это «нии» и уважительно, безапелляционно припечатывая это «сан». Смесь взрослого уважения, детского восхищения и молчаливой, необъятной нежности в глазах и голосе сестры определённо нравится одному конкретно взятому представителю клана Хьюга. Неджи перевязывает протектор с шеи на лоб, что бы волосы не мешались перед глазами. - Бьякуган. Неджи рассматривал себя в зеркале и немного нервно хихикал. В его жизни, конечно, всякое бывало, начиная с попыток спрятаться вместе с Тен-Тен и Гаем от пьяного Ли под столом, и заканчивая проигрышем худшему за всю её, кажется, историю ученику Академии, но вот подобного ещё не случалось. Неджи рассматривал свой красный, сильно припухший, уже облезающий кое-где лоб и чуть нервно хихикал. Молочно-белая кожа на лбу, не видевшая солнца лет эдак с четырёх, под горячими полуденными лучами сильно обгорела, а протектор натёр начавшийся ожог, ещё больше усугубив дело. Это не смертельно, конечно, даже не страшно, просто бинты как обычно намотать... Это просто смешно. Нелепо. Неджи резко, воровато завязывает протектор, слыша осторожный стук в дверь. - Войдите. В комнату заходит Хината. Возможно поблагодарить за тренировку, она так любит говорить ему спасибо, возможно позвать на чай, он всегда получается у неё бесподобным, а может... Хината замечает под криво завязанным протектором часть покраснения. Хината смотрит заботливо и обеспокоенно – Неджи просто не может ей не подчиниться. Тонкие пальцы сестры осторожно втирают прохладную мазь. Баночка приплюснутая, а мазь твёрдая и почти прозрачная, напоминающая чем-то вазелин. Она резко пахнет спиртом и алоэ, а если очень постараться, то можно ощутить ещё какие-то кисловатые, чуточку тошнотворные нотки. Хината тянется за мазью, набирает немного с полупустых стенок, размазывает аккуратно, круговыми движениями втирает. Руки – воплощение нежности, лицо – заботы, а в глазах непривычная, твёрдая уверенность, вынуждающая на год младшей сестре подчиняться. Будущая глава клана, что с неё взять. А вот Неджи своего будущего не знает. Второй месяц топтания на месте и никто, ничего ещё не решил. У клана Хьюга две ветви – так повелось. Неджи родился в младшей. Младшей ветви ставят проклятую печать, печать подчинения, печать ненавистной птицы в клетке, и свободу младшие получают лишь после смерти – такова традиция. Неджи уже умирал, Неджи свободен, и нету в клане традиции ставить печать второй раз. Неджи не знает кто он, и никто не знает. Один из старейшин в первый же мирный день потребовал повторно поставить Неджи печать. Джонин едва не задохнулся от гнева, от желания ударить ничего не понимающего старикашку, от желания высказать хотя бы всё, что он думает по поводу новой клетки. Но вместо него свой протест высказала Хината. Неджи смотрел на сестру с удивлением, Ханаби смотрела на сестру с удивлением, Хиаши смотрел на собственную дочь – твёрдую и уверенную, будто видел первый раз. Неджи всё ещё не знает кто он. Хината заканчивает заматывать бинты. - Походишь с ними хотя бы сегодня. Завтра можешь снять, но на солнце лучше не показывайся, ладно? - Хорошо. Неджи поднимается. Неджи слышит неуверенное за спиной: - Нии-сан, может попьёшь со мной, Ханаби и отцом чай? Ему всё же очень нравится, как она вытягивает это «старший брат».