Алек и Джейн???

Глава 1. ​Я бесшумно скользнул в ее покои. Мрамор стен здесь казался холоднее, чем в коридорах, словно сама аура Джейн вымораживала пространство. Она лежала на кровати, неподвижная, как изваяние на надгробии. Ее взгляд был прикован к одной точке на потолке, пустой, лишенный жизни, он не изменился, даже когда я пересек порог. Пятьсот лет я читал ее как открытую книгу, и сейчас эта книга была полна тихой, ядовитой скорби. ​— Что-то случилось, Джейн? — мой голос прозвучал слишком громко в этой мертвой тишине. ​Мы были единым целым с того самого момента, как огонь в наших жилах превратил нас в монстров. Доверительные отношения? Нет, это было нечто большее. Мы были двумя частями одной души, запертыми в вечности. ​— Помнишь Дика? ​Внутри меня что-то неприятно шевельнулось. О да, я помнил этого выскочку. Он вился вокруг нее, рассыпая фальшивые клятвы, словно бисер перед хищником. Моя сестра, чье имя заставляло королей вампиров дрожать от ужаса, рядом с ним казалась мне той маленькой испуганной девочкой, которой она была до Костра. Я невольно зашипел, звук, похожий на треск разрываемого шелка. ​— Значит, помнишь... — она наконец перевела на меня взгляд, и в нем была пустота. — Две недели назад он просил меня стать его спутницей навсегда. Я… я была ослеплена. А сегодня я видела его с Настей, Алек. Но я люблю его. Что мне делать с этим? ​Настя. Новая любимица Аро. Недавно обращенная, она обладала силой, которая могла менять лик небес, и красотой, которая казалась издевательством над старыми законами природы. ​— Он сделал тебе предложение, а ты молчала? — я замер. Воздух в комнате стал густым от моего недоумения. За сотни лет у нас не было тайн. ​— Алек... — она посмотрела на меня с отчаянием, которое не подобало вершительнице закона Вольтури. В ее глазах промелькнула тень — страх? Неужели она думала, что прожитые века и моя преданность могут обернуться гневом против нее? ​Я сел рядом и обнял ее. Ее кожа была такой же ледяной, как и моя, но в этом холоде был наш единственный дом. Сейчас она не была той Джейн, что заставляла врагов корчиться в агонии одним лишь словом «Боль». Сейчас она была той, кого я закрывал собой от камней деревенских мальчишек. ​— Алек, я люблю тебя, — прошептала она, прижимаясь ко мне. Голос нежный, почти человеческий. ​— Я тоже люблю тебя, Джейн, — я коснулся губами ее волос. Она была единственным существом в этом мире, ради которого я бы пошел в огонь во второй раз. Единственной, кому я доверял свою вечность. ​— По-братски, да? — ее вопрос разрезал тишину, как скальпель. ​— Конечно, — ответил я, но внутри что-то дрогнуло. ​Зачем она спросила это сейчас? Мы — Вольтури. Мы выше человеческих определений. Она — моя кровь, моя тень. Но когда она подняла на меня глаза, я увидел в них не сестринскую привязанность, а ту же всепоглощающую, опасную жажду, что испытывают влюбленные. В это мгновение мир, стоявший незыблемо пять веков, треснул. ​— А я тебя — по-сестрински, — она выдавила улыбку, которая не коснулась ее глаз. — Иди. Я хочу остаться одна. ​Я вышел, не чувствуя под собой пола. Мой разум, привыкший к холодному анализу, давал сбой. ​Что это было? ​Вампиры не меняются. Мы застывшие изваяния. Но сейчас в моем ледяном, мертвом сердце что-то пульсировало. Это была не сестринская любовь. Это было осознание: она единственная женщина, которую я видел по-настоящему все эти столетия. Тема любви всегда была для меня чужой, ненужной человеческой слабостью. Но сейчас это странное тепло разливалось по моим жилам, пугая меня сильнее, чем гнев Аро. ​Я влюбился в собственную кровь. И это было начало нашего конца.