Алек и Джейн???

Счастье, забытое, почти человеческое слово теперь жгло меня изнутри сильнее, чем жажда. Джейн была моей. По-настоящему. Каждая её улыбка, каждый взгляд красных глаз теперь принадлежали мне не по праву крови, а по праву выбора. Все в Вольтерре знали об этом… все, кроме Дика. ​Джейн, в своем бесконечном (и, на мой взгляд, излишнем) милосердии, не хотела «ранить» его чувства слишком резко. Она пообещала, что за два дня до церемонии он узнает правду. Это было почти смешно: этот ничтожный вампир не заслуживал даже тени её заботы. Мне хотелось найти его прямо сейчас, сорвать маску с его лица и насладиться его агонией, когда он поймет, что проиграл. Разозлится ли Джейн, если я сделаю это сам? Пожалуй, да. Она всегда ценила изящество в расправах, и я не хотел портить её триумф. Она должна разобраться с ним сама. ​Дверь приоткрылась, и Джейн скользнула в комнату с грацией кошки. ​— Алек, поохотимся вместе? — в её голосе звучал азарт, который я разделял всем сердцем. Нам всегда нравилось это время: только мы, лес и запах добычи. ​— Конечно, Джейн, — я улыбнулся, глядя на неё. ​Она была ослепительна. В замке она обожала менять обличия, словно играя со своей вечностью. Живопись, слежка за смертными знаменитостями — она любила превращать жизнь случайных людей в готический кошмар, заставляя их верить в призраков и проклятия. Это было её извращенное развлечение, её способ чувствовать власть над миром, который когда-то пытался её сжечь. ​— Я переоденусь во что-то более… подходящее, — бросила она и исчезла. ​Я открыл гардероб. Охота требовала незаметности, способности слиться с ночными тенями или толпой в переулке. Я выудил черный костюм с глубоким капюшоном. Простая, функциональная одежда — идеальный наряд для убийцы. ​Вскоре Джейн вернулась, и мы направились к выходу, но протокол Вольтерры требовал уведомления владык. Мы вошли в тронный зал, наши шаги были синхронны, как удары метронома. ​— Вы куда-то собрались, друзья мои? — Аро сидел, подперев подбородок бледной рукой. Его доброжелательность сегодня казалась мне особенно густой, почти приторной. Кайус и Маркус застыли рядом, как две горгульи. ​— Мы идем на охоту, господин. Часа на два. Голод дает о себе знать, — ответил я, стараясь не выказывать нетерпения. ​— Прекрасно, — кивнул Аро, провожая нас странным, изучающим взглядом. — Идите. Набирайтесь сил. Они вам… понадобятся. ​***Тронный зал после их ухода*** ​Едва двери за близнецами закрылись, Кайус резко поднялся со своего места. Его бледное лицо было искажено гримасой брезгливости. ​— Аро, ты действительно собираешься просто смотреть на эту сумасшедшую парочку? — его голос вибрировал от нервного напряжения. — Это оскорбление всех устоев, которые мы создавали веками! ​— Терпение, Кайус, терпение, — Аро закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. Его голос был мягким, как бархат, скрывающий стальные иглы. — Наказание — это искусство, которое не терпит спешки. ​Аро мог планировать участь виновных десятилетиями, но в истории Вольтури еще не было случая, чтобы кто-то избежал его правосудия. Они были высшим законом. И сейчас этот закон медленно, но верно затягивал петлю на шее тех, кто посмел поверить в счастье.