Алек и Джейн???

Путь к тронному залу казался бесконечным. Мы шли, и я чувствовал, как от Джейн исходят волны холодной решимости, за которыми скрывался первобытный страх. Я обнял её за талию, притягивая к себе, не как защитник, а как партнер. Когда тяжелые двери распахнулись, мы не разомкнули рук. ​Три трона. Три древних лика, застывших в вечности. Аро, Кай и Маркус. ​— Джейн? Алек? — Аро подался вперед, его глаза вспыхнули алым любопытством. Он мгновенно зафиксировал нашу позу, наше непривычное, интимное единство. ​— Господин, мы должны кое-что открыть вам, — голос Джейн был тверд, как алмаз, хотя я чувствовал, как напряжены её мышцы. ​— Я слушаю вас, сокровища мои, — Аро сплел длинные, бледные пальцы, и в его голосе зазвучала та фальшивая восторженность, от которой у меня по коже всегда пробегал холод. ​— Мы с Алеком собираемся связать наши жизни узами брака. ​В зале воцарилась тишина. Она была настолько плотной, что казалось, её можно коснуться. Я слышал, как за сотни метров, в другом крыле замка, испуганно бьется сердце Хиллари, этот неритмичный, живой звук только подчеркивал мертвую неподвижность правителей. Маркус даже не поднял головы, Кайус сузил глаза, а Аро… Аро медленно выдохнул. ​— Я бесконечно удивлен, — произнес он, и в его голосе не было и тени гнева. — Вы ведь брат и сестра. ​— В прошлой жизни — да, — я шагнул вперед, беря удар на себя. — Но та жизнь сгорела в огне инквизиции. У нас разные создатели. В наших жилах больше не течет кровь, мы не родственники в этом новом мире. Мы — две части одного целого, и мы хотим закрепить это союзом. ​Аро молчал несколько секунд, а затем его лицо осветилось мягкой, почти отеческой улыбкой. ​— Что ж… Раз вы так решили… Поздравляю вас! Это… любопытный поворот. ​— Спасибо, господин, — мы коротко поклонились и поспешили выйти. ​Я ожидал допроса, гнева, кары — чего угодно, кроме этого легкого согласия. Внутри меня не ликовало счастье, там ворочалось тяжелое предчувствие. Все было слишком просто. ​***В тронном зале после их ухода*** ​— Аро, ты же сам знаешь, что это нарушение всех негласных законов, — Кайус резко повернулся к брату, его лицо было искажено гневом. — Это безумие! ​— Конечно, брат мой, — Аро продолжал смотреть на закрытые двери, и его улыбка стала тонкой, как лезвие бритвы. — Эти законы написаны нами, и мы же можем их переписывать. ​— И ты позволишь им это? Позволишь двум самым сильным орудиям в мире создать связь, которую мы не сможем контролировать? — Кайус почти рычал. — Где наша выгода? ​— Милый Кай, ты всегда так прямолинеен, — Аро прикоснулся к своим губам. — Ты недооцениваешь красоту момента. Пусть празднуют. Пусть верят в свое счастье. Ведь чем выше они взлетят, тем интереснее будет наблюдать за их падением. И помни… когда они станут единым целым, нам будет достаточно одной угрозы, чтобы управлять обоими. ​***В покоях Джейн*** ​— Вот видишь, Алек! Всё не так плохо, — Джейн радостно кружилась по комнате, и её смех звучал непривычно звонко. — Они не против! Мы будем вместе, и никто не посмеет нам помешать. ​Я смотрел на неё, и на моих губах играла ответная улыбка, но в глубине души лед не таял. Тревога не уходила. Я видел глаза Аро — в них не было радости за нас. В них был расчет коллекционера, который задумал новый, особенно жестокий эксперимент. ​— Да, — тихо отозвался я, обнимая её. — Всё будет хорошо. ​Но почему тогда мне казалось, что за каждым углом Вольтерры теперь прячутся тени, готовые поглотить наше «навсегда»?