Новый Синдикат

– Нам нужен вертолёт. – Вертолёт?! – вытаращился на них полковник. – Да. Нам очень нужен вертолёт, – проникновенно сказала Мадам Орей, наклонившись ближе к начальнику дивизионного штаба. – Наш мы с собой не взяли, такая вот незадача. А оглядеть Шингу – с воздуха – желаем срочно. Также потребуются пилот и авторизация на полёт. – Да вы хоть понимаете, что здесь особо охраняемая зона, а? Что я не обязан ничего для вас делать, а обязан как раз наоборот доложить о вас немедленно? Что если бы у вас не было рекомендательных писем от генерал-лейтенанта и от… – тут он понизил голос, – …Кассио, то вы бы уже оказались за решёткой?! – Но письма у нас есть. А ещё у нас есть вот что, – Мадам достала из внутреннего кармана и протянула полковнику узкий футляр. – Откройте, прошу вас. *** – Видишь? Вот она. Характерная извилина, как раз такая, какую описывала нам Мисаки, и острова похожи. – Да верю, верю. Убери от меня схему рек – я ещё долго не смогу глядеть ни на какие водоёмы, даже нарисованные. Проклятая «Магдалина», трижды проклятая Атлантика с её качкой… Кстати об извилинах: ты уверена, что носить электронную копию своего мозга на собственной спине – хорошая затея? – Напоминаю для забывчивых: в джунглях нет привычного покрытия, а со спутниками могут возникнуть сбои из-за аномалий. Так что идея вполне здравая. Тем более что сервер весьма компактный – ну-ка, примерь! Пока Мадам Орей и Мао по-дружески перекидывались репликами, Мисаки вместе со старшей куклой сидела у окна, глядя, как по стеклу непрерывно стекают толстые струи дождя. Дождь шёл, когда она увидела Ли-куна благодаря Вратам, дождь идёт сейчас – можно ли считать это хорошим знаком? Или ей нужно поменьше заниматься самообманом и просто вспомнить, что в Бразилии настал сезон дождей? Мисаки скосила глаза на свою соседку. Кукла, в отличие от Мисаки, сидела спокойно и безучастно, мягко струились её смоляные волосы, лицо застыло белой маской, а глаза цвета синего льда не выражали ничего. Но она была живой, и некая невидимая струна тянулась от неё к окружающему миру, следовала направлению её взгляда и терялась в пелене дождя. Средой этой куклы была вода. *** Цель обнаружена, – раздался в наушниках безэмоциональный тихий голос, почти заглушаемый шумом лопастей. Мальчик-кукла (тот самый, которого Мадам Орей выкупила у ныне покойного Шигэмицу Унчиямы) сидел, обнимая маленькое чахлое деревце в горшке, а его дух-наблюдатель далеко внизу скользил от кешью к альгарробо, от коперниций к пелтофорумам, приближаясь всё ближе и ближе к уже учуянному контрактору редкой силы – силы, которую тот, судя по его звезде, не применял очень давно. Вторая кукла протянула руку и взяла ладонь мальчика в свою, образовывая пусть слабую, но достаточную связь и отправляя своего водного духа вслед за чужим древесным. Теперь, под взглядом двух кукол, BK-201 точно не мог не заметить слежения. – Расстояние до цели: десять километров на северо-запад. Девять километров четыреста метров. Восемь… – Мадам Орей, сидевшая рядом с пилотом, сделала ему рукой знаки, и вместе они стали намечать место для посадки. Как назло, ничего подходящего поблизости не было – ни единого пятачка открытого и более-менее ровного пространства. Здесь и раньше не было ни площадок, ни широких дорог, а после войны и вовсе практически стёрлись людские следы. Мирные жители бежали давно, когда открылись Врата Рая; а военные и контракторы, пришедшие им на смену, исчезали очень быстро, один за одним. Наконец место для посадки нашлось – почти в полутора часах ходьбы от заданной точки. От Хэя. И это расстояние не менялось: вопреки опасениям, Хэй не пытался ни напасть, ни убежать. Он вообще не двигался. – Рикардо, будь осторожен. Когда-то вы работали вместе, но… – Мадам Орей не закончила свою мысль и передёрнула плечами, запирая клетку. Мао в это время пристально разглядывал сквозь прутья окрестности: разумеется, вертолёт вспугнул птиц, однако постепенно те возвращались. Наконец кошачьи глаза засветились красным, и в следующую секунду кот зашатался, поджал уши и оскорблено-растерянно мяукнул. В нём больше не было человеческого сознания. А к вертолёту спикировал крупный пёстрый попугай, встреченный неодобрительным взглядом Мадам и встревоженным взглядом Мисаки. – А отчего не павлин? Чтоб уж наверняка, – Мадам Орей поджала губы, закрепляя на голове и шее птицы гарнитуру. Попугай нахохлился: – Веришь ли – сам мечтал о павлине! Только вот ни одного поблизости не оказалось, экая незадача. Ты когда-нибудь пробовала разговаривать в птичьем теле? С непривычки весьма трудно, между прочим. Только с попугаями, воронами и скворцами полегче. К тому же, гляди, какие сильные крылья и лапы! – Но ведь так ты гораздо заметнее, – подошла ближе Мисаки. – Это… это может быть опасно. – Сама бы ты отправилась к нему, даже если бы не имела возможности перескочить в другое тело. Разве нет? – попугай приготовился к взлёту. – Орей, руку повыше подними, пожалуйста. Мадам Орей вытянула руку с письмом – и в конверт вцепились крупные птичьи когти. Мао, заложив лихой вираж над головами женщин, взмыл ввысь. – Только не подлетай к нему слишком близко, Рикардо! – голос Мадам зазвучал словно у него в голове. С громкостью приёмника всё-таки вышел перебор, и Мао поморщился бы, если бы мог. Но вместо этого он пристальнее сосредоточился на своей миссии: найти Хэя, передать ему сообщение, вернуться невредимым. Раз-два-три. А всё-таки, какого чёрта забыл Хэй у Врат Рая? Здесь он стал Чёрным Шинигами, здесь потерял сестру, здесь сам воздух наполнен шёпотом его призраков. Кто бы на его месте стал здесь жить? *** То, что Мао нашёл, не было Хэем. Даже во Владивостоке тот выглядел лучше – как заросший пьяный бомж, конечно, зато тот бомж, хоть и лишился контракторских сил, оставался непревзойдённым оперативником. Оставался живым. А это… Теперь стало ясно: какими бы путями Хэй ни попал в страну со звёздным небом на флаге, он в ней не жил. Он доживал. Мао выполнил план в точности: прокричал с безопасной высоты, кто он и зачем явился, сбросил вниз, под ноги Хэя, конверт и незамедлительно отправился в обратный путь. Поступил выверенно и логично. Как настоящий контрактор. – Как ты? – в голосе Мисаки настолько отчётливо слышалось «Как он?», что Мао, не удержавшись, хмыкнул. – Нормально. Разве куклы не сообщили, что всё прошло гладко? – Сообщили, но… они менее осведомлены, чем ты. – Скорее наоборот: я вот не был уверен, что Хэй вскроет конверт, а судя по словам кукол, конверт вскрыт. – Что там, в конверте? – А об этом тебе лучше спросить Орей. – Шантаж, подкуп, угрозы – всё как обычно, – пошутила слышавшая их Мадам. Во всяком случае, Мисаки надеялась, что это именно шутка. – Цель приближается, – вклинился в их разговор ещё один голос, принадлежавший мальчику-кукле (даже отойдя от вертолёта, все они продолжали называть BK-201 ничего не выражающим словом «цель» – чтобы и пилот, и его начальство оставались в неведении). – Расстояние до цели – четыре километра. – Поведение? – мгновенно подобралась Мадам. – Нейтральное. – Что ж… теперь твоя очередь, Мисаки. Сможешь дойти и встретить? Рикардо, подстрахуй! *** Слишком просто. Получается слишком просто. И пусть Мисаки уже почти привыкла к деловой удачливости Мадам, пусть она всем сердцем желала, чтобы и эта операция увенчалась успехом, беспокойство опутало её разум своими холодными липкими лапами. Ли-кун прочитал сообщение (да что же такое в нём было?!) и теперь сам добровольно и спокойно движется к ним? Возможно ли, что они будут вместе работать? И постоянно видеться? И… Мисаки оборвала саму себя и снова нахмурилась. Не идёт ли она в ловушку? Не идёт ли Ли-кун в ловушку? Зачем Мадам дала ей с собой эту походную «аптечку», в которой помимо лекарств не только вполне явно припрятаны запасная рация, светошумовые гранаты и дротики с транквилизаторами, но и, судя по толщине, может быть двойное дно? Далеко позади Мадам Орей фыркнула в ответ на слова старшей куклы о том, что Мисаки оставила плащ, трость и аптечку в каком-то кустарнике и, прихрамывая, продолжила путь налегке. *** Дождь, едва накрапывавший с утра, усиливался. Небо плотнее затянуло тучами, день клонился к вечеру. Первое хорошо: вода проводит ток. Второе плохо: у него нет ПНВ, а у них наверняка есть. И куклы, само собой. Зато его кожу холодила сталь ножа – привычное чувство, которое он стал забывать за прошедшие недели… месяцы? Сознание, прежде бывшее будто в сонном стазисе, оживало, вновь деятельно запульсировали мысли, вновь стали подниматься со дна памяти образы… Нет. Воспоминания – потом. Сперва он узнает, что с Мао – с последним из тех немногих, которых он когда-то считал почти друзьями. И с той полицейской. В письме отчётливо говорилось, что они умрут первыми – не потому что та женщина желает им зла, а потому что они слабы и рано или поздно не справятся с заданиями. И потому что мир стал ещё более опасным. Пустота внутри Чёрного Шинигами осветилась отблесками искрящей злости, наполнилась дымными клубами подозрений, зазвенела натянувшимися струнами сосредоточенности. Контрактор BK-201 просыпался – и шёл навстречу тем, кто его разбудил. И ни он, ни они не знали точно, чем обернётся эта встреча.