All that could have been

Локи проснулся первым и, осторожно убрав руку Тора, встал с постели и на цыпочках пошёл в душ, не желая будить мирно посапывающего громовержца. В последнее время он старался тратить на банные процедуры всего лишь считанные минуты, страшно боясь, что у него закружится голова, упадёт давление и никто не придёт на помощь. Сейчас он чувствовал себя не только лучше, но и безопаснее – Тор рядом, он всегда успеет помочь, если понадобится. Поэтому он сначала просто бездумно стоял под струями горячей воды, а затем принялся с наслаждением и безо всякой спешки мыть голову, втирая в длинные волосы фруктовые бальзамы. Он не заметил, как в ванную комнату зашёл Тор и не услышал его шагов. Вздрогнул и уронил мягкую мочалку, когда громовержец обнял его со спины, а затем одну руку переместил ниже, на его живот и поцеловал в загривок. -Доброе утро, - прошептал он на ухо и прижался к нему всем телом. -Привет, - дрогнувшим голосом ответил Локи, начинавший забывать как дышать от переполнявших его чувств, стоило Тору дотронуться до его животика. Его огромная рука касалась так нежно и ложилась так легко, что Локи испытывал необъяснимое удовольствие от осознавания факта, что Тор, возможно неосознанно, тянется к своему собственному ребёнку, с которым его разделяет только его живот. К ребёнку, которого он отберёт у него навсегда. Локи закусил губу, чувствуя как вместо тепла и удовольствием всё внутри наполняется отчаяньем и болью. -Один не разрешает забирать меня в Асгард, да? – тихо спросил он у целовавшего его в шею брата. – Вот почему ты вернулся на самом деле? Не убедиться, что я в порядке, а сообщить, что у меня больше нет дома? -С чего ты взял? – спокойно спросил Тор, прикусывая мочку его уха. Говорить об этом сейчас совершенно не хотелось, но Локи иногда действительно читал его мысли, поэтому и врать ему он не собирался. -Я просто знаю, - ответил Локи и повернулся к нему лицом. – Я и не надеялся на другое, знал, что он накажет, а затем прогонит. -Я не позволю отцу выгнать тебя, - твёрдо сказал Тор и взял его за подбородок. – Я сделаю всё, чтобы он тебя и пальцем не тронул. Но даже если он решит наказать нас, то мы оба получим одно и то же наказание, потому что виноваты оба, вряд ли он выберет изгнание. Если же отец не позволит тебе находиться в Асгарде, а мне придумает что-то другое – я просто уйду за тобой следом, и он знает, что я это сделаю. Не вернусь, пока он не разрешит вернуться тебе. Поэтому я вообще не думаю, что он на это пойдёт, но в любом случае – ты больше не будешь в одиночку сносить всю тяжесть его наказаний, никогда, обещаю. -В последний раз, когда я был заперт в темнице, Один сломал мне челюсть и обещал зашить рот, если я ещё раз посмею чем-то его прогневить... -Что?! – поморщившись от злости, переспросил Тор и притянул Локи к себе ещё сильнее. – Этого он точно с тобой не сделает, я не позволю. -Зачем тебе эти проблемы? Ты можешь оставить меня, где пожелаешь, и продолжать приезжать, когда тебе будет угодно. Не провоцировать асов моим нежеланным возращением и не портить отношения с Одином, вступаясь за меня. -Локи, отец даже не во дворце, и не особо горит желанием возвращаться. Делами Асгарда занят я и моё слово имеет небывалый доселе вес. Тебе никто ничего не сделает, что бы они там о тебе не думали. Ты принц и мой брат, если я позволил тебе вернуться и жить во дворце – так тому и быть, это не обсуждается. Моё решение может попытаться обжаловать только отец, но в этот раз я способен защитить тебя от его несправедливости. Он не накажет по-настоящему жестоко, а никто из придворных не скажет тебе ни одного дурного слова. Я заберу тебя домой и не позволю никому делать тебе больно. Если отец не смирится с моим решением – я уйду с тобой. Ты мне важнее трона, и я тебе это докажу, если понадобится. Локи прикусил губу и кивнул, прекрасно зная, что это ложь и будь он для него по-настоящему важен, Тор бы никогда не посмел лишать его ребёнка, обрекая на неизлечимые страдания длиной до последнего вздоха. -Ты веришь мне, Локи? – словно в качестве издёвки спросил Тор, тесно прижимаясь бёдрами к его обнажённому заду. Локи без промедления кивнул и уверенно сказал «да». Правдоподобно врать он умел всегда, уж тем более Тору. Как и мастерски подыгрывать ему, едва на горизонте начинала маячить перспектива занятия сексом. А упирающийся в него сзади член вполне красноречиво выдавал желания брата. Стояк-то врать не умеет. -Как насчёт этого? – облизнув губы, призывно спросил Локи и осторожно опустился на колени, чувствуя как по пяткам начали ударять капли воды из всё ещё работающего душа. Внутри всё неприятно тянуло и побаливало после вчерашней ночи, поэтому так вскоре позволить Тору взять его сзади ещё раз он не хотел. А сказать напрямую о том, что ему больно, не осмелился. Тор же никак не возражал против проявленной братом инициативы, лишь чуть приподнял ему за волосы голову, желая, чтобы он смотрел на него. -На случай, если Один всё же выполнит свою угрозу, - тихо сказал Локи и сомкнул губы вокруг головки. Тор ухмыльнулся и запустил пятерню ему в волосы, где-то глубоки внутри искренне восхищаясь тем, что даже сейчас брат всё ещё умудрялся шутить и вспоминать об обещанном отцом наказании зашить ему рот в таком контексте. *** Тор пробыл с ним до обеда, всё-таки выполнив обещание поджарить для него хлеб с вареньем, а потом велел проводить его до выхода, пообещав вернуться только для того, чтобы уже забрать его в Асгард. На протяжении всего дня он видел, как Локи то и дело осекается, отвечая ему, отводит взгляд и нервно дотрагивается до костяшек своих пальцев. Он знал, что у него на языке вертится что-то, что трикстер не решается озвучить вслух, и когда у порога Локи в очередной раз неловко замолчал посреди собственного рассказа, Тор позволил ему озвучить то, что так сильно не давало брату покоя. Конечно, он знал, по какому поводу будет вопрос или просьба, и совершенно не хотел это слышать и тем более обсуждать, но посчитал, что Локи заслужил право всё-таки затронуть эту тему, глядя ему в глаза. И он повторит ему своё решение, чтобы оставшиеся недели он не строил себе лживых иллюзий и не тешил несбыточные надежды. -Ты уже нашёл людей, которые заберут себе ребёнка? – опустив глаза в пол, сдавленным голосом спросил он и сжал задрожавшие руки в кулаки. Именно этого вопроса Тор не ждал, но не растерялся и кивнул. Локи задрожал ещё сильнее и очень нервно дёрнул плечом,чтобы лежащие на нём волосы прикрыли лицо. -Они хорошие люди? – горько всхлипнув, спросил Локи, чувствуя, как глаза покрываются пеленой слёз незаглушаемой боли. -Да, - не дрогнув, ответил Тор и крепко взял за подбородок, заставляя поднять на него заплаканные глаза. Локи выдержал всего несколько секунд, а потом отвернулся, чтобы не зарыдать в голос прямо при нём. Однако Тор настойчиво схватил его за челюсть ещё раз и довольно грубо развернул к себе. -Не забывай: выкинешь какой-нибудь фокус или попытаешься удрать – не видать твоему ребёнку новой семьи. Локи до боли поджал губы и забился в рыданиях. Взял Тора за руку, которой он продолжал его держать и умоляюще заглянул в глаза. -Пожалуйста, Тор... -Нет, - грубо оборвал громовержец и резко вырвал свою руку из его цепких пальцев. – Мы это проходили, Локи, НЕТ. Он загремел дверным засовом и ловко его отпер. -Не глупи – и у твоего ребёнка будет настоящая семья. Заботливая мама и любящий отец. Отец, который совершенно точно для него будет лучше, чем я. -Тор, - взмолил Локи, но Тор уже захлопнул за собой дверь. Локи же лишь хотел сказать ему, что никто никогда не станет для их ребёнка лучшим отцом, чем мог бы стать сам Тор. Что Тор был бы замечательным, самым лучшим и потрясающим отцом. Совсем не таким, каким для самого Локи был Один. И даже не таким, каким Один был для Тора. А самым справедливым, добрым, смелым и сильным, лучшим примером для подражания, его героем и идеалом. Но его слова суждено было услышать лишь запертой двери и появившемуся словно из ниоткуда стражнику, приставленному контролировать каждый его шаг в отсутствие громовержца.