self-flagellation

я засыпаю и вижу один и тот же сон. уже 11 лет. каждый раз. сначала для меня это было пыткой, ужасом, чистейшим героином для больного организма. чистейшим героином, приводящим к передозняку и летальному исходу. через полтора года я стал свыкаться с мыслью, что это никогда не пройдет. через пять лет я засыпал с улыбкой на лице в надежде, что я наконец-то умру.я смирился. смирился со всем, что творилось в моей голове. я совершил слишком много дерьма, сделал многих людей несчастными, совершал жестокие убийства. я достигал пика счастья,когда убивал. мой ночной кошмар был некой платой, за те секунды счастья, которыми я довольствовался. я смирился. теперь я просто не хочу просыпаться. каждый раз, каждую блядскую ночь, мне снится, что я нахожусь в клинике для душевнобольных, в богадельне в каком-то захолустье. складывается ощущение, что находишься в огромном шаре с воздухом. воздуха каждый раз все меньше и меньше. каждую ночь я жду, когда воздух закончится, но просыпаюсь раньше, чем умираю. я нахожусь в богадельне. я смотрю на эти существа, что находятся здесь. длинный коридор, стены и пол выложены плитками, чтобы проще было от них отмывать экскременты, рвоту и кровь несчастных. я иду по этому коридору, совершенно пустому и темному. единственным источником являются включенные лампы в открытых настежь палатах умалишенных. я заглядываю в одну из них и вижу, как одну сумасшедшую два мед брата поочередно насилуют, а на весь этот содом смотрят старики. я подхожу к одному из них и спрашиваю, зачем все это. и я получаю ответ. все это делается для того, чтобы человек во время пыток рассказал, что происходит с ним после смерти. эти старики хотят ЗНАТЬ НАВЕРНЯКА, что с ними будет дальше. некая секта. у меня начинается легкий приступ астмы. я выхожу из палаты и иду дальше по коридору, стараюсь не задерживаться, просто иду и мельком смотрю, что происходит в других палатах. в одной я вижу мужчин, привязанных к кроватям с блаженными улыбками на лицах. в другой дети в приступах эпилепсии и фотографа, пытающегося сделать общую фотографию всех проживающим в этой комнате. в следующей палате я вижу выставленные в ряд ванны с ремнями и электрические стулья для лечения. мои приступы усиливаются. начинается катаплексия. я уже практически дошел до конца коридора, до двери с горящей вывеской "выход". воздуха становится все меньше. я чувствую, как кто-то сзади бьет меня под колени. я падаю. меня тащат обратно, в самое начало моего пути по всей грязи этого коридора. моя белая одежда забирает на память всю гниль этого мира. меня втаскивают в маленькую комнату, связывают, надевают на голову мешок и оставляют в ней. воздуха практически не осталось. грудную клетку разрывает от боли. ощущение, как будто мне ударили в солнечное сплетение ногой в добротных "гадах". я начинаю чувствовать свои конечности. лучше бы их оторвало. я чувствую, как ломается каждая кость моего скелета. я падаю на кафельный пол и из моего рта начинает течь кровь. на протяжение всего сна я слышу голоса людей всех возрастов. они просят о помощи. они просят о прощении и покое. я ничего не могу им дать. мне нужно это все самому. я никому не могу помочь я не хочу больше просыпаться. я не хочу больше просыпаться и знать, что все это будет повторяться каждую ночь. за 11 лет я научился сдерживать вопли и истерию во время пробуждения. но не в этот раз. я совершенно расслабился, почувствовал себя обычным человеком, забыл об ответственности, о реакции моей Немезиды на сгусток эмоций, который я выплесну, в случае выпускания из рук веревок, сдерживающий меня. как забавно. обычно тебя связывают, а тут ты сам, с огромным удовольствием сдерживаешься. в самом начале, чтобы заглушить боль, я пытался принимать героин, но он только усугублял ситуацию. пришлось завязать. а теперь я, с воплями просыпаюсь. я словно врываюсь в этот мир снова и снова. каждое утро я рождаюсь заново. из-за криков и боли складывается впечатление, что я рожаю сам себя. в какой-то степени так и происходит. с огромными усилиями я преодолеваю отрезок между пустотой и реальностью. эту боль можно сравнить только со снятием кожи с человека. я просыпаюсь с криками и слезами. ужасно сводит спину, ребра. Девушка не понимает что происходит. для нее это совершенно незнакомая картина. она спрыгивает с кровати с прячется за креслом. тем самым, в котором совсем недавно сидел я и любовался ее красотой. а теперь я корчусь от боли на кровати, зубами прокусываю себе руки, чтобы не пугать девушку звериными воплями. и в один момент боль уходит. в горле чувствуется привкус железа и соли. из носа идет кровь. я счастлив, что меня наконец-то отпустило. я встаю с кровати, смотрю в окно и улыбаюсь. боль ушла. ее нет. я вижу за креслом комок ужаса, паники, сочувствия и нежности. мне становится стыдно за самого себя. я ухожу в ванну, чтобы смыть кровь и остатки сна с себя. ДОБРОЕ УТРО