-Обречённые-

…Холодный косой дождь стучал в стёкла домов, будто желая войти внутрь. В перламутрово-голубых небесах, ныне скрытых пепельными тучами, одна за другой сверкали молнии медно-золотого цвета. От безумных раскатов грома, казалось, дрожала земля. Но Люди преспокойно глядели на это природное сумасшествие из окон своих домов: летние тропические ливни уже давно перестали быть редкостью в этих краях. Однако покидать свои тёплые укрытия никому не хотелось. - ПОМОГИ, УМОЛЯЮ! – отчаянно повторяла девушка с тёмными волосами, пытаясь перекричать грозу. Мира промокла до нитки: светлая одежда потемнела и прилипла к телу, с волос стекали прозрачно-голубые капли, смешиваясь со слезами. В летних босоножках хлюпала вода, а сама девушка постоянно вздрагивала от холода. Мирослава стояла на пороге маленького домика, построенного в истинно-японском стиле, и рассматривала миниатюрную девочку, выглядывающую из-за двери, глазами полными боли и страха. - Мне больше не к кому пойти! Мне страшно! Юни, пожалуйста, ты ведь была в мире алхимика! Даже не смотря на дождь, было довольно легко понять, что Мира захлёбывается в слезах, с трудом произнося слова. Но Юни не спешила впускать её внутрь. Девушка понимала, чем чревата помощь одной из обречённых, поэтому замерла в нерешительности. - Юни! Очередная вспышка молнии осветила бледное лицо медалистки, и японка скрылась в доме, яростно хлопнув дверью. Мира упала на колени перед порогом, закрыв лицо руками. Неужели последняя надежда потеряна? - За что?...За что?...Я не хочу…не хочу быть избранной…не хочу быть обречённой…- сквозь слёзы шептала девушка. Однако вдруг дверь снова открылась и на пороге показалась Юни, держащая в руках дождевик и полотенце. Не проронив ни слова, она отвела Мирославу под навес возле дома и сунула ей в руки полотенце. - Ю-ю-юн-ни…- облегчённо вздохнула девушка, неуклюже вытирая волосы. - Ксо! Эта чёртова доброта меня погубит! – огрызнулась японка, надевая на шею красивый кулон с кроваво-красным камнем, обрамлённым золотом. - …Сколько времени у нас осталось? - В-всмысле? – непонимающе улыбнулась Мира, - Ты ведь ещё ничего не… - Нетрудно догадаться: одна из обречённых прибегает вся в слезах и просит помощи…Сколько гомункулов вы освободили, дурачьё? - В..в доме Виктора…было зеркало…оно…отражало… - Зеркало Фламеля?...Но оно было утеряно четыре тысячи лет назад!...Зеркало, распечатывающее сущности…Ти! - Кристи его разбила… - Вечно она всё разрушает…Только не говори, что она тоже уже не с нами! - Все…все ребята…Юни, неужели их больше не вернуть? – снова заплакала Мира. - Спокойно, я предусмотрела такой поворот событий…Помнишь, я долго молчала в кабинете биологии? Медалистка кивнула. - Так вот: я вовсе не «собиралась с мыслями», а переводила лимит дифибуляции.. - Что-что? - Это такое преобразование человеческой души, блокирующее доступ к ней на 127 часов… - Прости…- непонимающе вздохнула Мира. - Ксо! Короче, гомункулы не смогут поглотить души наших товарищей ещё…- она посмотрела на свои наручные часы…- 2 часа! - Но…в нашем мире нет алхимии…- подозрительно нахмурилась девушка. - А это ты видела? – Юни указала на цепочку с камнем, - Усовершенствованный армейский усилитель…правда его хватит ещё лишь на одно преобразование. - Ах! Что же делать? – испуганно вскрикнула Мирослава. - Надевай!...Побежали к Ростовцевым – всего квартал отсюда…Думаю, русская смекалка нам пригодится в первую очередь. Мира послушно взяла дождевик и бросилась вслед за девочкой, которая оказалась весьма проворной. *** Как только через бесконечную стену дождя стали пробиваться неясные очертания небольшого домика Мире стало не по себе. Вроде бы всё было как всегда: аккуратный газон тёмно-зелёной травы у порога, промокшая тропинка, вымощенная жёлтым камнем, тёплый свет в окнах…Но медалистка чувствовала: что-то не так. Это неприятное ощущение заставило Миру остановиться в трёх метрах от дома и задержать дыхание. Казалось, от здания тянуло негативной энергией. Однако юная японка не стала обращать на это внимания. Юни незаметно юркнула на задний двор, крепко схватив свою спутницу за руку. Под навесом виднелась небольшая дверь, над которой висела лампа с бледно-жёлтым светом. Тёмно-серые тени вздрагивали и мелькали вокруг, копируя движения ливня… - Жди меня здесь! Что бы ни случилось: жди здесь…- шёпотом наказала Юни, дёрнув ручку двери – та поддалась. Плохой знак. Мирослава облокотилась на стену и присела на сухую тропинку, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Она не сказала японке, что Кристина могла умереть в том доме, ибо и сама не могла в это поверить. Не могла или всё-таки не хотела?...Пока Мира раздумывала над этим, Юни уже скрылась за дверью, закрыв её за собой. Медалистка решила, что сейчас ей предстоит долгое и мучительно ожидание. Чего? Чуда, конечно же. Каждое действие девушек было подвергнуто сомнению: жива ли Кристи? Сколько врагов собралось в доме? Справится ли Юни с ними, имея всего одно преобразование? Они действовали вслепую, надеясь только на удачу. А что если всё выйдет так, как просчитала Юни и она правда наткнется на Кристину?...Ну, почти на неё. Мира вздрогнула, вспомнив гомункула, запечатанного в подруге. Сколько ужасных монстров не встречали на своём пути Элрики – Энви всегда оставался фаворитом среди них, по мнению медалистки… Вдруг Мира вскочила с места: за дверью послышался вскрик. Страшный грохот смешался с грянувшим громом, и Мира зажмурилась, борясь с неистовым желанием покинуть свою позицию. Ей почудилось, будто она услышала испуганное «Ксо!», за которым последовал звук разбитого стекла. Удар. Ещё удар. Мира скорчилась, будто сама находилась в самом разгаре сражения. «Ты смелая, раз пришла сюда одна!» - жутко спокойный голос властителя теней…Юни ответила что-то на старом японском, но Мира не разобрала. «…Ха! Неужели думала одолеть меня, недотраханная ты блядь!» - нетрудно было догадаться, кому принадлежала эта реплика, заставившая девушку всё-таки сорваться с места. Мира выскочила на проезжую часть и отчаянно закричала что-то вроде: «Спасите!». Девушка завертела головой и хотела позвать милицию, но крик застрял в горле, ведь именно в этот момент она случайно обернулась на злосчастную дверь. Внутренняя рама крепкого стекла в нескольких местах пошла трещинами, окроплёнными алыми полосками крови. Крик Юни растаял в шуме дождя, который вдруг усилился. Призрачные ладони, перепачканные кровью, медленно сползали по стеклу, будто беззвучно моля о помощи. Мира почувствовала, что слёзы снова текут по щекам. Она закрыла глаза и с ужасом поняла, что вновь увидела недоступное для человеческого зрения… …Страшно израненная японка дрожащей рукой коснулась своего медальона, который лежал на преобразовательном круге. Яркий кроваво-красный свет озарил всю комнатку кладовой. Перепуганная до полусмерти, Мира открыла глаза: свет не исчезал. Последнее преобразование Юнино Коидзуми: атака, защита или бесполезный сигнал бедствия? Медалистка не знала ответа. Она впервые чувствовала себя самой дезинформированной на свете, что пугало и одновременно вызывало странное ощущение. - Скучно…до чего же всё скучно…- произнёс голос в сознании. Но Мирослава будто язык проглотила. Она не могла ответить Слосу, да и не хотела. Хотя, в последнее время медалистка даже завидовала этому спокойному гомункулу, которому, как выразилась вчера Кристи: «Вообще всё похуй!» Мирослава всхлипнула, вспомнив девушку, лежащую на полу в луже собственной крови и постепенно подчиняющуюся ледяному дыханию смерти. Дождь всё хлестал и хлестал, не переставая. Казалось, будто целый водопад обрушился на город, который никогда не перестанет поливать его. Одежда подсохла, а волосы, наэлектризовавшиеся под дождевиком, встали вокруг головы пышной короной. Мира зажмурилась, снова мысленно переносясь в дом Ростовцевых… - Время людей вышло, - вместе со словами Прайда комнату заволокли чёрные тени. Мира почувствовала волну отчаяния, исходящую от Юни. Девочка отстранилась от испорченного усилителя и облокотилась на дверь, приготовившись принять свою судьбу. Тени ринулись в атаку. Сердце в груди Миры замерло и перестало колотиться. Ещё секунда и Юни бы отправилась в мир мёртвых, но вдруг на голову одержимого Дениса обрушился мощный удар, нанесённый железным подносом. Мальчик вздрогнул и рухнул на холодный пол подвала без чувств. - Может у тебя сущность гомункула, но рефлексы всё-таки человеческие…- нахально заявила Кристи, вернув своё «оружие» на полку. *** …Солнце медленно клонилось к закату, щедро освещая различные вывески с рекламой. Радуга растаяла в голубой бездне освежившегося после дождя неба. Птички перестали щебетать и поспешили устроиться на ночлег в свои гнёздышки, хотя до наступления темноты ещё было около часа. Грязная дождевая вода наподобие весенних ручьев с шумом бежала по улице, направляясь в канализационные люки. Перламутровое зеркало моря блестело каждой волной, налету схватывая тёплые лучи вечернего солнца. На улицах стали появляться местные: японцы ловко преодолевали огромные лужи, важно шествуя в свою сторону. В воздухе витала свежесть, смешивающаяся с мягким бризом… В доме Ростовцевых наконец-то воцарилась атмосфера покоя. Мирослава заваривала чай. Она была на седьмом небе от счастья от того, что Кристи «вернулась» и поэтому старалась всё делать с большим старанием. Пострадавшая японка лежала на маленьком диванчике: крови уже было меньше, но страшные раны ещё долго будут украшать хрупкое тело девочки. - М-да, похоже, придётся звонить в скорую…- вздохнула Кристина, уже в третий раз перебинтовывая ногу юного алхимика. - Не надо! – слабым голосом сказала Юни, коснувшись левой рукой паркурщицы. – Нельзя привлекать внимание…это…это опасно…мы…уже пропали… - Пропали: разбежалась! Русские так просто не сдаются!...Сейчас придёт папа и мы всё быстро разрулим…- ухмыльнулась Кристи, бросив взгляд на настенные часы. - Как себя чувствует Юни? – с заботой спросила Мира, поставив поднос с чаем на столик. - Жить будет. - Я…я…не хочу…не хочу…так…жить…- по щекам Юни потекли слёзы. - Ну-ка не реветь! – вспыхнула Кристи, вытирая слёзы девушки платком, - Не умеешь – научим, не хочешь - заставим! Японка слабо улыбнулась и посмотрела на девушку с неприкрытой жалостью. Никогда ещё Юни не доводилось встречать такого бешеного желания жить. Неужели Кристи не понимает, что «обречёнными» их зовут не просто так? Даже если Юни смогла один раз вернуть её из бездны – через час всё будет кончено. Все они: Мира, Питер, Денис, Виктор и Кристина станут одними из миллионов душ, поглощённых гомункулами. - Папе – ни слова о том, что тут произошло! – воскликнула Кристина, залпом выпив чашку чая. Девушка с каким-то особым садизмом швырнула пустую чашку в раковину и подошла к лестнице. Не проронив больше ни слова, паркурщица быстро растаяла в полумраке второго этажа. - …Мы ведь спасёмся, да? – наивно спросила Мира, уставившись на японку. Юни закрыла глаза. Она прекрасно знала, что все в этом доме скоро умрут, но не могла сказать это в лицо одной из обречённых… *** …Кроваво-красный свет заходящего солнца слабо освещал бледное лицо мальчика с тёмно-русыми волосами. Он лежал на кровати без движения и больше был похож на мёртвого, нежели на спящего. Над маленьким письменным столом висели круглые часы, нарушающие безмолвную тишину своим мерным «Тик-так». Вот в комнату вошла Кристи. Девушка присела рядом с братом и ласково провела рукой по его волосам. В серо-зелёных глазах не было ни боли, ни страха – только горечь. Она чуть слышно вздохнула и тихо произнесла: -…Я знаю, что ты меня сейчас не слышишь…да, я часто на тебя кричала и ругалась без повода,…но клянусь: если выберемся из этой передряги, я стану самой лучшей старшей сестрой на свете! – лицо девушки озарилось нежной улыбкой. Денис не пошевелился и, разумеется, ничего не ответил. Зато на это откровение откликнулся кое-кто другой… - Надо же, как трогательно! Я прямо сейчас расплачусь…- ядовито прошипел Энви. – Разреши поинтересоваться: с кем ты разговариваешь, а?...Ах, ты же не в курсе! Прайд поглотил душу твоего брата ещё два дня назад! Кристи шокировано уставилась в пустоту, в надежде, что ей послышалось. - Да-да, ровно два дня назад твой милый братик отправился в обитель самых страшных мук! – беспощадно продолжал гомункул, - Слился с кровавой массой душ, поглощённых Прайдом, погрузился в небытие и стал жалким существом, способным лишь стонать и молить о помощи…НАВСЕГДА! Кристи встала с места и презрительно хмыкнула. Она могла бы поддаться боли и отчаянию, которые пытались захлестнуть девушку с головой, но нет. Какое-то неистовое чувство гордости требовало не показывать своих чувств даже близким людям. А о существе, которое всегда пытается «подъебать» Кристи, и речи быть не могло. - …Оно и к лучшему, - ухмыльнулась девушка. – Теперь я могу смело мочить Прайда, зная, что брату вреда не нанесу. - Ха-ха…И зачем люди вечно строят из себя что-то прям пиздец какое неземное?!...Жалкие вы существа. - Жалкие-то жалкие, но вас всех перебили, как мошкару… - язвительно протянула Кристи. - Им просто повезло! – яростно воскликнул Энви, - Вот увидишь: как только мы вернёмся за Врата, все недоразумения будут исправлены!...Я начну с двух мелких уёбков, возомнивших себя хер знает кем… - М-м-м! – задумчиво протянула Кристи. – Элрикам может и повезло…но вот Полковник… На неё обрушился четырёхэтажный мат, сопровождаемый жестокими угрозами, но девушка уже не слушала Энви. Она смотрела на заходящее солнце, лившее свой свет в комнату. Совершенно случайно взгляд Кристи упал на мокрый порог и остановился: к двери подошли знакомые, отныне ставшие одержимыми. Тёмная фигура Виктора скрылась под навесом, вскоре за ним последовал и Питер… *** Звонок заставил Юни проснуться, медленно возвращаясь из мира грёз в реальность. Обрывки воспоминаний, будто призрачная мозаика, стали медленно собираться в одну картину. Однако с ними вернулась и неистовая боль, а вслед за ней навалился жар. Тяжело дыша, Юни с трудом подняла веки, которые казались нереально тяжёлыми. Мира радостно вскочила с места и бросилась к двери: «Иван Степанович! Наконец-то!» Японка глубоко вздохнула и тут же пожалела об этом: излишнее количество воздуха причиняло жуткую боль. Похоже, сломаны были далеко не только рёбра… Мирослава подбежала к двери и уже потянулась к заветной ручке. Вдруг по перилам лестницы съехала Кристи и громко воскликнула: «Не открывай!». Однако было уже поздно: чёрный клинок с треском разорвал дерево и поцарапал плечо Миры, заставив девушку рухнуть на пол. Следующий удар должен был снести замок, но Кристи вовремя успела задвинуть засов, который Иван Степанович поставил лично. Мира закричала при виде собственной крови, медленно отползая назад в сторону гостиной. Кристи рывком подняла девушку с пола и влетела в комнату. По приказу паркурщицы Мирослава помогла японке подняться с дивана: та не проронила ни слова. Юни выглядела очень бледной и отчужденно смотрела куда-то вперёд, не осознавая происходящего. - Уведи её отсюда! – бросила Кристи, обыскивая гостиную в поисках чего-то для самообороны. Мира послушно покинула гостиную вместе с Юни, оставив паркурщицу наедине с собой. Ну, почти с собой. - Неужели думаешь справиться с Рассом и Ласт? – усмехнулся Энви. - Я же обречённая! К тому же, психопатка – ты сам говорил…Значит, терять мне нечего! – беззвучно рассмеялась Кристина, выскочив в коридор. Дверь съехала с петель и глухо рухнула на пол, подняв столб пыли. В глазах одержимого Виктора зажглась пьяная радость при виде девушки: - Наконец-то я сделаю из тебя подушечку для иголок, глупая девчонка! Острое лезвие проскользнуло в миллиметре от шеи девушки: она успела отскочить в последнюю секунду. Второй клинок оставил длинную царапину на ноге и порвал джинсы. Кристи проскользнула в гостиную. Вдруг она обернулась и тут же нервно сглотнула: несколько лезвий замерли в беззвучном торжестве у горла паркурщицы. - Клянусь, больше ты не очнёшься…- со злостью в голосе произнесла Ласт. Кристи стала медленно пятиться назад, не открывая взгляда от одержимого Виктора. Чужие кошачьи глаза кроваво-красного цвета невольно вызывали страх, но паркурщица смотрела на Грея абсолютно равнодушно. В воздухе повисла минутная тишина, не предвещающая ничего хорошего. Ласт сделала шаг вперёд и резко атаковала. Однако Кристи среагировала мгновенно: паркурщица пригнулась и ударила ногой поднос с чаем, опрокинув кипяток на одержимого. Ласт взвыла от боли, потеряв бдительность на пару секунд. Кристина ринулась было наверх, но тут в бой вступил Расс. Кристи упала на пол и закрыла лицо руками, блокировав удар одержимого Питера. Парень казался чужим, совершенно не похожим на весёлого спортсмена, с которым паркурщица раньше играла в футбол. Новая атака была ещё точнее: Кристи отлетела в угол и ударилась об стенной шкаф, из которого посыпалась посуда. Тонкая струйка крови обожгла щёку и вскоре девушка почувствовала металлический привкус во рту. Вдруг со второго этажа донёсся испуганный крик «гордости школы» - похоже, Прайд вернулся в сознание и добрался до Юни и Миры. Из комнаты вышел одержимый Виктор, скрестив руки на груди. Кристи посмотрела на врагов взглядом загнанного в угол зверя. Девушка яростно оскалилась, невольно поразившись неистовой ненависти к бывшим знакомым. Вот в мыслях раздался торжествующий смех Энви. Всё было кончено.