-Обречённые-

Моросил дождь. Его холодные капли казались далёкими, почти неощутимыми. Ледяной ветер, обнюхивающий прохожих, будто огромный пёс, пронизывал до костей. Тёмно-серые тучи быстро летели по чёрному, как смоль, небу. Город спал, убаюканный непогодой. Лишь изредка одинокое окно вспыхивало оранжево-золотистым огоньком, но свет быстро гасили и мокрые окрестности снова погружались во тьму. Школа пустовала. Ведь именно сегодня в свои права вступили долгожданные летние каникулы. Бледно-синее здание выделялось из мрака, будто таинственно сияя. Массивная дверь была наглухо заперта стальным замком, на который то и дело попадали капли дождя. Ни одного признака жизни вокруг. Жуткая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и отдалёнными сигналами машин, замерла в ожидании чего-то. Лишь на спортивной площадке, служащей полем для разных командных игр, мелькали тёмные фигуры. Особенно хорошо были видны две девушки, сидящие на мокрой траве… Рядом с ними можно было так же разглядеть миниатюрную фигуру японской девочки, которая была крепко связана по рукам и ногам. Юни положила голову на колени Миры и отчужденно глядела в небо, будто моля Бога о спасении. Никогда ещё японка не чувствовала себя настолько потерянной и избитой. Раны, нанесённые Прайдом и Энви, были перевязаны чистыми бинтами, но это пугало Юни ещё сильнее: значит, нужна живой. Мира равнодушно изучала промокшую траву, испуганными и заплаканными глазами таращась вниз. Она была единственной пленницей, которую не связали, однако предпринимать каких-либо действий не хотела. Всё уже потеряно: какой смысл сопротивляться? Чтобы раньше умереть? Мира перевела взгляд на свою первую в жизни подругу и невольно улыбнулась. Кристи стояла на площадке: руки девушки были грубо вывернуты назад и крепко затянуты ремнём. Запёкшуюся кровь на лице пытался смыть дождь, но его сил явно не хватало. Однако даже будучи в таком положении Кристи продолжала вести себя как всегда. Паркурщица внимательно следила за движениями одержимых Виктора и Питера, чертящих краской на асфальте преобразовательный круг, и остроумно критиковала их. Иногда Кристи отвлекалась от своего занятия, чтобы в сотый раз поругаться с Энви, который видимо, не упускал возможности вставлять свои комментарии… - Давай-давай, гуманоидская рожа! Работай – солнце ещё высоко…- смеялась Кристи, глядя на Грея. – И ты не отставай: фюреры обязаны пахать больше всех… - Надоело! – прошипела Ласт, бросив своё занятие. – Ты слишком много о себе возомнила! - Ой, какие мы нервные! – ухмыльнулась Кристи, с вызовом уставившись на собеседницу. В глазах одержимого Виктора заплясали огоньки бешеной ярости. Парень уверенно шагнул навстречу нахалке, занося руку для удара. Юни почувствовала, как у неё по спине пробежали мурашки: Кристи попала. И зачем было провоцировать Абсолютный клинок? - Мразь! – одержимый Виктор сильно ударил девушку по лицу, но когти выпускать не спешил. – Забыла, с кем разговариваешь?! Мира вскочила с места и замерла: нарастающий конфликт в лучшем случае был чреват сменой сознаний Кристины, а худшем даже её смертью. Однако паркурщица не собиралась останавливаться. Странное пламя азарта появилось в зелёных глазах. Девушка вытерла кровь с разбитой губы и безумно усмехнулась: - Ты специально так слабо бьёшь, чтобы маникюр не испортить?! Ласт окончательно вышла из себя. Несколько острых клинков насквозь пронзили горло девушки со скоростью звука. Кристи выплюнула кровь и, вздрогнув в предсмертной конвульсии, прошипела что-то матерное в адрес Ласт. Одержимый Виктор с холодной ненавистью взглянул на упавшую паркурщицу, а у Юни всё внутри сжалось. Мира вскочила с места, и бросилась было к Кристи, но японка хрипло окликнула её, отрицательно покачав головой. Медалистка опомнилась и отшатнулась в сторону: Кристина поднялась с места… Раны исчезли, сопровождаемые еле заметным блеском красных искр. Зрачки сузились, а глаза приобрели аметистовый оттенок. - …Ха-ха…да ты просто рекордсменка психоза! – рассмеялся Энви, обращаясь к Кристине. Мира упала на колени рядом с Юни и всхлипнула: она не могла понять, чем руководствовалась паркурщица, совершая подобный поступок. Японка даже решила, что Кристи и правда совсем выжила из ума. Ласт остановилась в нескольких метрах от пленниц. На её лице заиграла ухмылка: - Пора уже заканчивать с этим детским садом… - Ты …- только и успела сказать Юни перед тем, как Мира получила смертельный удар в живот. Чёрный клинок пронзил хрупкое тело, и медалистка посмотрела на японку глазами, наполненными ужасом и болью. Юни никогда не забудет этот взгляд: так смотрят именно обречённые. Мира упала на траву, и, прошептав своё последнее «помоги», потеряла сознание. *** Никогда ещё Юни не чувствовала себя настолько одинокой. Холодная пустота словно пожирала её душу изнутри, стирая из памяти все планы спасения. Надеждам людей часто нравится играть в самоубийц: они будто бы специально сигают со всей дури об асфальт, разбиваясь на сотни хрустальных осколков, превращающихся в холодные капли дождя. Японка обречённо легла на мокрую траву и снова стала смотреть в небо, но теперь уже без мольбы. Её взгляд стал пустым и равнодушным. Спустя некоторое время ветер разогнал тучи, а дождь перестал. Серебристый диск луны поднялся над горизонтом, заливая площадку своим печальным светом. Тёмное необъятное небо казалось окном в бездну, которая приближалась, уничтожая на своём пути всё живое. Юни казалось, что она может пролежать вот так вот на газоне целую вечность. Девочка почувствовала себя самой ничтожной на этом свете и с горечью осознала совершённые ошибки. Японка слишком много брала на себя, пытаясь жить наравне с другими взрослыми алхимиками и решив, что сумеет самостоятельно спасти обречённых. Боже, какой дурой она была! Юни привстала с места и встретилась взглядом с Игорем Петровичем, который стоял рядом. В серо-голубых глазах не было ничего, кроме пугающей пустоты. Японка сразу поняла, кого видит на самом деле перед собой и неспешно приподнялась с места. Раны отозвались резкой болью, исказившей лицо девочки. - Зачем я вам? – голос предательски дрогнул. - Равноценный обмен, - сухо сказал Отец, вернувшись к преобразовательному кругу. Юни с трудом доползла до середины площадки, в кровь стерев колени: ни у кого и в мыслях не было развязывать юного алхимика. Вдруг девочка почувствовала, что по щекам текут слёзы. Не от физической или моральной боли. Просто от безысходности. …Между тем на чётко вырисованные символы вставали одержимые ребята. Вот Мира скучающим взглядом рассматривает мир, который сама больше никогда не увидит. Вот Питер, по-военному выпрямившись, глядит куда-то вдаль. Вот Виктор, привычно скрестив руки на груди, высокомерно смотрит на ночное небо. Вот Денис, уже давно потерянный для общества, спрятал руки в карманы брюк …Вот и Кристи довольно ухмыляется, бросая презрительные взгляды на японку… Даже сейчас хочется верить, что это просто театр и ребята мастерски играют роли гомункулов. Вот, сейчас Игорь Петрович объявит перерыв, и они снова станут прежними подростками, не подозревающими о правдивости аниме Стальной алхимик. Юни вытерла слёзы, переставая тешить измученную душу этой ложью. Отец вышел вперёд и коснулся преобразовательного круга. Тот вспыхнул кроваво-красным светом, озарив всю площадку. Японка больше не видела лиц обречённых. Девочка сжала кулаки, прикусив губу. Последний шанс. Юни сконцентрировалась на преобразовании и закрыла глаза, выворачивая себе руку, чтобы ладонь полностью легла на мокрый асфальт. С трудом японка представила себе лица ребят. Нет, не тех, что сейчас стояли вокруг…Других. Вечно не унывающую Кристи, весёлого спортсмена Питера, надменного и забавного Виктора, милую и добрую Миру… Едва Юни сложила в мыслях эти призрачные, ускользающие образы, как часы на башне возле школы стали бить. Время вышло, и лимит дифибуляции был исчерпан: души подростков снова уязвимы. Поддавшись усталости и головокружению, японка рухнула на мокрый асфальт без чувств. Девочка проваливалась в угольно-чёрную бездну с сотнями чёрных «лапок», над которыми властвовала Великая Истина… ..THE END OF THE FIRST SEASON...

By Winter, Selena Grey and Kesha