-Обречённые-

Яркий свет лампы поначалу ослеплял, но вскоре глаза привыкли. Старый, местами запылённый, стол из светлого дерева казался очень древним. Широкий сервант с разнообразными книгами и старинной посудной утварью невольно вызывал какое-то состояние отрешённости, внушал спокойствие. Окон в комнате не было, однако, на то она и секретная всё-таки. Внутри царила напряжённая атмосфера. Безмолвная тишина мягким покрывалом окутывала всё вокруг, и никто не смел её нарушить. Казалось, это раздумье будет длиться целую вечность, но сидеть сложа руки больше не хотелось. - Что нам делать? – робко и испуганно спросила Мира, с надеждой уставившись на собеседницу. Всегда аккуратно собранные светлые волосы были распущены и мягко спадали на плечи. Но бледное лицо было таким же серьёзным, как и всегда. Карие, почти шоколадные, глаза решительно смотрели на ребят через прозрачные стёкла очков. Коричневый костюм не выдавал принадлежности девушки к армейским, позволяя свободно, но всё же осторожно, контролировать сложившуюся ситуацию издалека. - Я не знаю, - твёрдо сказала Лиза, снимая очки, - Восстание вспыхнуло слишком быстро: мы и глазом не успели моргнуть, как Центральный штаб был захвачен…Быстро и чисто: без жертв, без кровопролитья…профессионально, однако странно: люди не сопротивлялись. По серьёзному тону трудно было определить отношение девушки к происходящему, но глаза выдавали все её чувства и эмоции. - Где Мустанг? – нахмурился Эдвард. Лиза отвела взгляд в сторону и воцарилась тишина. Вздохнула. Элрик старший вопросительно уставился на неё, но повторять вопрос не решался. Мира тоже посмотрела на девушку, путаясь в собственных мыслях. Маленький огонёк надежды вернуться домой всё ещё тихо тлел в душе медалистки, но стоило Лизе открыть рот - и он погас. - Рой Мустанг исчез почти два дня назад. Мы пытались его искать, но здравомыслящих людей осталось совсем мало…- было видно с каким трудом она это сказала. Сказала буквально на одном дыхании, после чего снова отвернулась. - Чёрт! – мрачно вздохнул Эдвард, скрестив руки на груди. Такой поворот событий рушил все планы парня: если нет Мустанга – нет обречённым возврата домой, а следовательно и Элрикам придётся под задержаться в Централе на неопределённый срок. К тому же, обстоятельства восстания были слишком странными, даже для гомункулов: кто может заставить людей подчиняться молча и беспрекословно? Насколько помнил Эдвард, такими способностями ни один гомункул не обладал. Вывод напрашивался сам собой: появился новый враг. Неизвестный и очень опасный. Из размышлений Эда вывел всхлип. Мира закрыла лицо руками и сняла очки: слёзы потекли по щекам, а в глазах читался неподдельный страх и горькое разочарование. Но рядом не было ни спокойного Питера, ни доброй и сдержанной Юни, ни Кристи, способной одним своим: «Не реви!» заставить девушку успокоиться. *** Белая чистая комната с большим окном, за которым весело чирикали воробьи, то и дело перепрыгивая с ветки на ветку и заглядывая внутрь. В воздухе витал неприятный больничный запах: даже в этом мире он ощущался весьма остро. На светлой тумбе лежали какие-то медикаменты, оставленные тут врачом, который вышел из палаты с лицом белым, как полотно. В кровати лежал в бессознательном состоянии трудный пациент, спасти которого могла лишь современная хирургия, находящаяся далеко за Вратами Истины в какой-нибудь столице, а лучше вообще в пресловутой Швейцарии. Виктор не двигался и тихо дышал. Чёрные, как смоль, волосы беспорядочно спадали на мертвецки бледное лицо, не выражающее никаких эмоций. Он сложил руки на груди, будто уже приготовился держать свечу, и вытянул ноги: мол, хороните, готов уже. Питер и Альфонс ютились на маленькой скамейке, принесённой сюда из приёмной. Они молчали, понимая, что уже ничем не могут помочь Виктору. Врач, считающийся лучшим специалистом в Централе, не стал лукавить и сказал прямо: «Не жилец». И, к сожалению, это была правда: у него была пусть даже обеззараженная, но всё же смертельная рана. - Пойдём? – неожиданно сказал Питер, с трудом поднимаясь на ноги. - Разве можно бросить его тут одного? – встрепенулся Альфонс. - Увы, но смысла грустить о мёртвых нет. Нужно помочь живым, - парень сам поразился своему холодному тону. Альфонс был согласен с ним, но всё же немного замешкался. Вот так вот, бросить Виктора было уж очень эгоистично, поэтому парень покинул палату, взяв с Питера обещание, что они вернутся сюда как можно скорее. Но стоит ли рассказывать об этом братику и девчонкам? *** Они встретились на заднем дворе Восточного штаба: это было тайное место, о котором гомункулы не должны были догадаться. Близился вечер, и солнце устало клонилось к закату, освещая последними лучами окрестности Централа. Освещённые кромки облаков загорались то золотым, то багровым огнём и вскоре вовсе исчезли из виду. На город опустилась тьма, которая словно стала олицетворением всех бед и страхов. Тёмно-зелёная трава мирно колыхалась под ногами. На небе зажглись первые звёзды, бросающие свой таинственный бледный свет на землю. Асфальтовые дорожки казались серыми и унылыми тропинками в бездну. Казалось, что хуже уже некуда: Центральный штаб потерян, Мустанг исчез, а вместе с ним растворились все надежды. Так же быстро, как сахар в чашке чая. Но это был ещё не предел… - Смотрите, - Мира указала рукой на цветущий саженец сирени, который тихо ронял увядающие бутоны на траву. Девушка сорвалась с места, поддавшись первичной радости. Возле этого красивого куста сидела Юни, прислонившись к стволу стоящей рядом рябины. Мира подбежала к ней и тут же отпрянула: в груди японки виднелись окровавленные сквозные раны. Серебристый свет луны падал на бледное лицо, которое больше никогда не познает радости эмоций. Чёрные глаза навсегда остекленели и смотрели куда-то в пустоту. На коре рябины была нацарапана надпись, разобрав которую, подбежавшие ребята пришли в ужас: «Вы повторите её судьбу». - Поверить не могу…- прошептал Питер, нервно сглотнув.- Они убили Юни… - Юни! – как грустное эхо повторила Мира и горестно зарыдала, рухнув на колени. Альфонс и Эдвард шокировано таращились в никуда, повторяя взгляд ныне ушедшей Юни. Эта бесстрашная девчонка до конца пыталась защитить обречённых, и, в конце концов, поплатилась за это жизнью. Питеру не хотелось верить своим глазам ,и он отвернулся, пытаясь вселить в себя спокойствие и силу для борьбы. - Я…не хочу умирать…не хочу…- всхлипывала Мира, захлёбываясь в слезах. – Я хочу…хочу домой!... - Не плачь, - воскликнул Эдвард, присев рядом с девушкой. – Ты не умрёшь. Никто больше не умрёт, – как заклинание повторил парень давнюю клятву и обнял Миру. Щёки медалистки залились лёгким румянцем, и она смущённо опустила глаза. - Эх, где же наш негаснущий позитив? – тяжело вздохнул Питер. После этих слов ребят, как током шибануло. - Мы совсем забыли про Кристи…- озвучил мысли остальных Альфонс. - Кажется, она прикрывала Юни: я слышал выстрелы, - сказал Эдвард. - Неужели…они…и её убили? – слёзы снова стали наворачиваться на глаза Миры. Этот вопрос остался без ответа. На небе воцарилась луна, заливая землю своим холодным серебряным светом. Ветер пробирал до костей, со злостью трепал волосы. Звёзды равнодушно глядели вниз, как бы тихо посмеиваясь над людьми. Листья деревьев таинственно шелестели, а трава морскими волнами колыхалась под ногами, неприятно щекоча кожу. Унылые силуэты более высокой растительности казались приведениями, которые вот-вот растают во мгле таинственно-печальной ночи. Весь этот пейзаж невольно вызывал грусть и заставлял ребят чувствовать себя жалкими существами, потерянными в этом большом и страшном мире. *** - Аллё! Свободу попугаям!!! – истошно орала Кристи, обхватив прутья решётки. - Никто сюда не придёт: сколько не кричи, - мрачно произнёс Мустанг, не удостоив сокамерницу даже взглядом. – Сюда никто никогда не заходит. - Кто бы мог подумать, что Рой Мустанг так быстро сдаётся, - презрительно фыркнула девушка, ухмыльнувшись. Эти лютые слова заставили бывшего полковника сощуриться и резко хлопнуть в ладоши, вызывая преобразование огня. Подчинившись какому-то странному рефлексу, Кристи закрыла лицо руками, но ничего не произошло. Повисла неприятная пауза. Мустанг без отрыва смотрел на девушку, борясь со странным желанием попытаться убить её снова. Кристи ответила ему таким же немигающим взглядом, не двигаясь с места. Где-то это уже было. Знакомая сцена, не правда ли? - Расслабься: алхимия тут не работает, - со странной ноткой озлобленности заверил её Мустанг. - Бля…неужели Юни была права? – пробурчала себе под нос Кристи, медленно опускаясь на пол. Сокамерник то ли не слышал её слов, то ли не хотел слышать. В любом случае, Мустанг продолжал сверлить девушку странным взглядом, углубившись в собственные мысли. Кристи прикусила губу, прогоняя неизвестное клокочущее чувство, которого никогда не испытывала прежде. Наконец одержав над ним победу, паркурщица встретилась взглядом с Мустангом. Она смотрела как всегда с беззлобным вызовом, а вот в чёрных глазах мужчины танцевали огоньки ненависти, но пока ещё холодные, словно спрятанные чувством сомнения. Неизвестно сколько длилась эта игра в гляделки. Однако в камере стало темнее: солнце уже закатилось. У Кристи уже затекла шея, но она не моргала, будто пытаясь заколдовать сокамерника. Мустанг тоже не шевелился и если бы мог, наверняка бы испепелил паркурщицу взглядом. Спустя некоторое время, Кристи вдруг рассмеялась собственным мыслям, и уселась в позу лотоса на полу. - Что смешного? – приглушённо спросил Рой Мустанг. - Ничего…просто ты похож на удава, который гипнотизирует свою добычу перед тем, как сожрать… Фюрер нахмурился, смерив нахалку холодным взглядом. Сравнение не показалось ему забавным, а напротив, оскорбительным. - Твоё счастье, что алхимия блокирована. Кристи криво усмехнулась, но ничего не сказала. Она раздумывала о другом. Будучи особой весьма активной, паркурщице уже осточертело сидеть взаперти и развлекать своего угрюмого сокамерника детскими играми и пустой болтовнёй. Однако выбраться из камеры самостоятельно было невозможно, что очень огорчало Кристи. К удаче или к несчастью, через несколько минут первые слова Мустанга были опровергнуты: послышались шаги. Девушка по-детски закрыла глаза и наивно загадала какого-нибудь спокойного охранника или на худой конец хотя бы человека. Но эти надежды быстро рухнули, когда щёлкнул замок и послышался голос: - Здравствуй, полковник! У меня хорошие новости. Крис – на выход… *** Ночь окутывала всё вокруг, словно приглашая в больничную палату старушку с косой. Воробьи давно улетели и сейчас наверняка мирно спали в своих гнёздах. Блестящий диск луны заглядывал в окно, бросая бледный свет на пол и часть стены. Звёзды таинственно мерцали вокруг ночной царицы и будто перешёптывались между собой… Виктор очнулся от бредовых снов, но сил встать не было. Во рту пересохло, а каждый звук, нарушающий безмолвную тишину, казался неистово громким. Парень уже давно отчаялся что-либо сделать, поэтому просто неподвижно лежал в ожидании своего часа. Сознание возвращалось рывками и то часто не до конца. Веки, словно налитые свинцом, закрывались, а странный шёпот листьев за окном медленно погружал в смертельный сон. Вдруг скрипнула дверь, и кто-то бесшумно вошёл. Сначала Виктор подумал, что это очередная галлюцинация, но с трудом открыв глаза, парень разглядел размытый образ женщины. Тёмно-рыжие волосы отливали медью при свете луны, а в изумрудных глазах мелькали таинственные холодные огоньки. Чёрная одежда сливалась с ночным небом в окне, делая странную незнакомку почти незаметной. Вот она быстро проскользнула к постели и нагнулась над Виктором. Он разглядел преобразовательный круг луны, красиво вырисованный на лбу женщины. Лёгкий опьяняющий аромат розы витал в воздухе, словно парень переместился на плантацию цветов. - Ты…моя смерть? – зачарованным, но слабым голосом спросил Виктор. - Нет, - женщина мягко улыбнулась. – Я могу спасти тебя, однако… - Я согласен на всё! – оборвал её парень. Незнакомка ухмыльнулась и, склонив голову на бок, коснулась своего круга двумя пальцами. Он озарился мягким бронзовым светом, залившим палату, и Виктор провалился в жуткое, но одновременно такое прекрасное небытие…

by SeLena Grey