Игра в импровизации

Худенькая девочка со спутанными непонятного цвета волосами, одетая в розовое летнее платье, старательно строчила любовное письмо. Это было бы мило и романтично, если бы не одно "но". Точнее, несколько "но". А именно: сидела она на одной из могил на кладбище. И писала письмо кровью. Судя по всему — своей же собственной. И периодически грызла свой окровавленный палец, как если бы это была ручка. — Черт! — она почесала затылок свободной от помятого листка бумаги рукой. Похоже, единственным, что иногда чесало ее волосы была как раз-таки эта рука — волосы девочки были похожи на спутанную проволоку. Она недовольно бормотала себе под нос: — Опять не то... "Вернись, наглая тварь..." Эм, нет, слишком мягко для того, кто посмел меня кинуть как раз в тот момент, когда я наконец осознала свои чувства... "Как ты, Хеди? Надеюсь, у тебя все хорошо и ты хотя бы иногда меня вспоминаешь. Потому что здесь без тебя смертная скука и я уже подумываю присоединиться к тебе в царстве вечного гниения. Знаешь, я бы даже сделала это прямо сейчас, если бы не мой новый маникюр — было бы просто кощунством не сломать эти милые коготки о непробиваемую рожу Яха. Помнишь Яха? Он меня просто бесит..." Блять, да опять не то! Она раздраженно разорвала листок бумаги и спрыгнула с могильного камня в виде василиска. Хеди просил поставить ему именно такой. Она ходила среди могил, пытаясь подобрать нужные слова. Указательный палец на ее руке сильно кровоточил, пачкая короткое платье, но ей было всё равно. Она настолько глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как наткнулась на читающего книжку ботана. Ну, чувака в очках, с проблемной кожей и книгой в руках. Кто ж еще, как не ботан. Ботан что-то пробормотал, но она его не слушала и пошла дальше, но назойливый парень оказался лишен самого главного ботанского качества — робости перед девушками — и схватил ее за руку. — Ты что тут делаешь? — не очень-то внятно пробормотал он. — Ищу одного пидораса, — не очень-то приветливо ответила девчонка. Ботан неуклюже поправил очки и спросил, не очень-то в тему: — Меня, что ли? — Зачем ты мне? — не поняла девочка в розовом платье. Она была босая и на ее ступнях было множество царапин от осколков стекла и мусора, на которые она то и дело нарывалась. — Ну... — ботан был очень смущен, но продолжал говорить, словно заставляя себя бороться с какими-то одному ему ведомыми тараканами, — дело в том, что я... ну как бы, понимаешь... — он в отчаянии впился ногтями себе в ладонь, чтобы это придало ему сил сделать свое первое важное признание в жизни: — Я гей. — Вау. — Эм, что? — Я обожаю геев, — серьезно ответила девочка. Ботан был весьма удивлен, если не сказать шокирован. Сам же он что-либо сказать о своем состоянии в данный момент был не способен. — Что читаешь? — спросило это странное создание у несчастного ботана, успевшего уже забыть не только про книгу, но и про то, кто он, зачем живет в этом мире и как в его кармане оказалась дохлая крыса. А когда парень забывал о Дори — а именно так звали его немножко не живого белого питомца — это означало только одно: он очень, просто нечеловечески взволнован. Ну еще бы, бедняга впервые в жизни решился признаться постороннему человеку в своей ориентации, морально подготовившись к бурным эмоциям и шквалу ненависти и презрения, что обрушатся на него, как только роковое признание будет произнесено — а вместо этого ему говорят, что это нравится? "Да что с этим миром вообще творится?" — с почти благоговейным ужасом подумал парень. Он не боялся бродить на кладбище, но совершенно точно начал побаиваться этой девчонки. Так и не дождавшись ответа от впавшего в ступор ботана, девочка выхватила из его рук книгу и жадно уставилась на выведенные от руки слова. Выведенные знакомым каллиграфическим почерком. Слишком знакомым. — Это... что? — внезапно севшим голосом поинтересовалась она. — Дневник моей сестры, — буркнул парень, мгновенно приходя в себя и протягивая руки к книжке, — верни, не смей читать! Она умерла и велела оставить его на ее... могиле, — шепотом закончил несчастный парень, заметив, что пока он смущенно бормотал, опустив глаза в пол и разглядывая разноцветные шнурки на своих ботинках (это всегда придавало ему сил), девчонка успела смыться. Изо всех сил вцепившись в потрепанную книгу побелевшими пальцами, босая девочка в грязном от крови розовом платье бежала в сторону той могилы, на которой писала письмо какому-то Хеди. Вообще этой девочке было пятнадцать лет, но из-за своей нездоровой худобы выглядела она немногим больше, чем на десять. Поудобнее забравшись на мраморного василиска, она раскрыла дневник и начала читать, вмиг успокоившись и даже как-то безмятежно улыбаясь — такое выражение лица бывает обычно только у мирно спящих зубами к стенке детей. Впрочем, пробежавшись глазами по первым строчкам, девочка раздраженно фыркнула, пробормотала себе под нос что-то про идиота и открыла сразу последнюю запись. «...Знаешь, у меня велики шансы при перерождении стать парнем. Ты ведь веришь в реинкарнацию? Я вот не верю. Но это ведь не значит, что ее нет, да? Это значит, что я всего лишь "ограниченная идиотка с мозгами набекрень, да еще и с нарушением собственного полового восприятия", как ты любила повторять. Ты никак не могла признать меня парнем, а любить девушек тебе вообще казалось противным. Но это ничего! Знаешь, мои мозги, которые набекрень, придумали просто охренительный план! Когда я откину копыта, ну, то бишь через пару часиков, и попаду к Росару (хотя, в него я тоже не верю; сама подумай: существо, которое якобы отправляет после смерти душу человека в катакомбы, в которых ты будешь блуждать, пока не искупишь свои грехи, и лишь чистая душа сможет найти выход сразу, избежав просмотра живописных картин своей прошлой жизни и самых жутких ее ляпов на каменных стенах Лабиринта. Прости, но это кажется маразмом). Так вот, когда я попаду к Росару, я изменю свой ментальный облик настолько, чтобы он решил, что я самый грешный в мире человек и даровал мне высшую форму наказания —смачный пендель, отправляющий обратно в мир живых. Причем, уж поверь, на обратном пути я сверну поток времени в такой узел, что он непременно вышвырнет меня именно в твой тайм-отрезок. Так что, мы с тобой окажемся либо ровесниками, либо ты будешь немножко старше меня (вот где кошмар). Кстати, я тут поручу одному из ХЕРувимов, или как там этих рабов, отдать мой дневник моей новой человеческой ипостаси." Через пару секунд после того, как прочитавшая это девочка вскочила на ноги, пнув книжку так сильно, что ноги заболели еще сильнее, кладбище Фейнсхилда огласил полный обиды крик: — ХЕДИ КРЕТИН! — Что? — девчонка вздрогнула от внезапно подкравшегося ботана. А потом поперхнулась от еще более внезапно пришедшей догадки. — Неужели ты... Этого просто не может быть! Он же говорил про сестру, да? "Сверну поток времени в такой узел". Что если?.. — Я Хеди, — сказал ботан. — Просто Хеди, — с каждым его словом частичка мира девочки рушилась. — А ты кто? Пошел дождь. Я почувствовал свое присутствие, как только первые его капли упали с неба. А может, я начал осознавать, как только мое имя было произнесено? По крайней мере, до этого я просто наблюдал откуда-то сверху за странной девчонкой на кладбище, отчего-то знакомой. Но я не мог вспомнить ее имени, потому что я не знал, что могу. Не знал, что я тоже — здесь. Кто же знал, что все так выйдет, — пронеслось у меня в голове. Я сидел на чьем-то неприлично простом могильном памятнике в виде обычной плиты из черного камня и просто смотрел вслед этим двоим: парню, укравшему мое имя, и девочке — что так просто ему поверила. Ее звали Лейри. Как я мог вообще забыть. Глупая девчонка, которую я в прошлом любил. Я все никак не мог оторвать взгляд от ее удаляющейся фигуры, яростно спорящей с Хеди. Мелькнула предательская мысль догнать ее и заставить меня увидеть. Меня остановили — но не зов разума — а цепи наемника, громко звякнувшие, как бы напоминая мне о моем предназначении. Этот мир больше не принадлежал мне. Да, я ходил по той же земле, но только ограниченные кретины, коими являются люди, могут думать, что "параллельный мир" непременно находится где-то на другой планете или в другой вселенной, куда их после смерти просто телепортируют. Росар — так назывался мир, частью которого я теперь являлся. Росар — мы думали, что это имя повелителя Смерти. Бога, как его называли древние. Росар — просто избалованный принц в этом мире без королей. И отныне я — его личная охрана, посланная уничтожить Связующего. Принц сказал, что сегодня связующий из мира людей попытается связаться с кем-то из наших. Наивный. Я найду другой способ избавиться от этих цепей. Я не пущу маленькую кретинку в этот жестокий мир. По крайней мере, до тех пор, пока не стану Королем.