Lost cause

Through each and every year, You destroy who you are, When you try to disappear Take me back to the start, Mend all the pieces that fell apart. Like Moths to Flame - in Dreams

- Дорогая, а кто этот молодой человек? - первым делом осведомилась моя мама, Нелли Вадимовна. - И почему он живет с тобой? Ах да, все началось с того поцелуя. Не скажу, что бунтовала сильно, но осадок остался. Как глупо, Свиридова, влюбиться в музыку! Он ведь просто исчезнет, а ты будешь жалеть. Дура. - Мам, я... - неуверенно начав, мне пришлось замолкнуть, так как в наш диалог вклинился и сам виновник обсуждения, который, кстати, сидел рядом со мной. В одних, черт бы их побрал, джинсах. - Мы встречаемся чуть больше года, - хитро сообщил парень, приобнимая меня за плечи. А глаза мамы округлились окончательно. - Что-что, молодой человек?! - удивленно переспросила она, грозно вставая и упирая руки в бока. - Алиса, что здесь происходит? Отчаянно вздохнув, я просто закрыла глаза, прислушиваясь к тихой мелодии, которая доносился из моей комнаты. Постепенно я пришла в себя, прекратив нервничать по пустякам. Не хотелось устраивать скандалов, ведь и без того хватало проблем. Например, то, что меня успешно, так сказать, отправили на практику - сама в шоке! - в школу. Как же я тогда психовала, почти умоляя преподавателя передумать. Уж лучше в зоопарк, сказала я тогда. Только Римма Викторовна была против и не оценила моих актерских способностей. А потому в пару ко мне назначили моего одногруппника, рыжего хулигана Рому. Тот, правда, еще хоть плюсом был - можно было не бояться - если надо, то прикрикнет он знатно. - Мам, - пришедши в себя, начала я вновь, закрыв рот юноши ладонью, чтобы молчал, - да, мы встречаемся. - На этом моменте я жутко покраснела, отчего разозлилась, отчего не упустила возможности царапнуть черноволосого за руку. - Ты не подумай, ничего противозаконного. - И что мне с тобой делать? - устало пробормотала женщина, отчего я ее еле расслышала. - Живи уж. Как зовут-то тебя хоть, ухажер нежданный? - Марк, - тут же представился юноша, обаятельно улыбаясь. - Рад наконец-то нормально познакомиться с вами. А я молчала. Нет, не хотела, просто не знала, что сказать. Пожалуй, это было самым тяжелым в тот вечер. Выбор. Это ведь дикость в наши дни - жить в своем мире, не контактируя с другими. Без социализации ты пропал. А парень тем временем уже вовсю беседовал с моей родительницей, которая все еще настороженно общалась с ним. Мне было страшно смотреть на них - мама расстроится, узнав о пропаже моего как бы парня, а сам черноволосый вызывал во мне странное чувство стыда. И тепла, что странно. Никогда не чувствовала этого. Почувствовав прикосновения холодных рук к плечам, я вздрогнула, закрыв глаза, чтобы не показывать удивление. Мои глаза - открытая книга, как об этом говорят. Слишком эмоциональна, экспрессивна - смешно, как по мне. За своими переживаниями я пропустила момент, когда мама уже ушла на кухню, что поняла по соответствующим шуму со стороны кухни. - Ты в порядке? - склонившись ко мне, спросил новоявленный Марк, смыкая руки на моей талии. - Сидишь, глаза закрыла. - Почти, - хмыкнув, на выдохе ответила я, откидываясь назад. - Я так устала. - Поспи, - последовал быстрый ответ. - Пошли? - Не хочу... Терять время. - Я тихо засмеялась. - Это пройдет, а ты не заметишь. Да и я уже далеко не маленькая. Двадцать один год. Хотя забудь. Не имеет значения. Я пойду... Помогу хоть. Лениво выпутавшись из крепкой хватки темноволосого, я отправилась на кухню, где минут пятнадцать уже хозяйничала мама. Из этой небольшой комнатушки, к слову, доносился приятный запах мяса и чеснока. Курица, значит, довольно оценило подсознание на пару с чувством голода. Не завтракала - забыла. Рик, пробежавший молниеносно около меня, только и сверкал своими черными глазами-пуговками. Бурая шерстка, отлив серебрим, тут же исчезла из виду. Я же, зайдя на кухню, первым делом стащила со стола корочку хлеба и уселась на стул, поджав под себя правую ногу. Обернувшись ко мне, Нелли Вадимовна улыбнулась, устраиваясь напротив меня. - Ну, и что же ты молчала? - укоризненно поглядывая на меня, сказала она. Первым чувством был, несомненно, шок. Сами посудите, пришли, значит, в гости к дочери, а нашла ухажера в полуобнаженном виде. И меня, конечно, сонную. - Приятный молодой человек этот Марк. Я засмеялась отчего-то. Это было так привычно для нашей семьи, что порой взрослой казалась я. Мрачной, вечно задумчивой взрослой без детства. Только оно было. Ушло, увы, но все ведь со временем меняется - сменяются поколения, правители, вкусы, интересы, да что там скрывать, предпочтения в жизни и "лестница" потребностей. Пожалуй, устойчивым было только последнее. В силу музыки. Духовная ценность, которая самолично лежала на моем диване. - Не хотела беспокоить вас, - признала я, явно выказывая неохоту и вынужденность всего положения. - Вы с папой неправильно бы поняли. - И в каком же месте? - деловито осведомилась мама, на что я немедля поспешила ответить. - Это ведь не значит, что у нас есть будущее. Не будет любви до гроба. Или... Нет, не будет этих самых "или". - Я улыбнулась. - Мам, я сама запуталась. Может, мы поговорим об этом как-нибудь за ужином? - Всегда ты так, - мягко улыбнувшись, произнесла Свиридова старшая и вернулась к готовке, но тут снова вмешалась я, со своей просьбой прокормить Рика. Тот с готовностью облизнулся, запрыгнув мне на колени. Вот счастья ему привалило. Мясо, да еще сырое. Я невольно улыбнулась, потрепав звереныша по мягкой шерстке. - Иди, соня, - ласково шепнула я ему, потрепав по голове, после чего опустила хорька на пол, а сама пошла в комнату, где дремал мой глюк. Черные волосы, разметавшиеся по подушке, выглядели отчего-то темнее, хотя казалось - куда дальше? Закутавшись в тонкий плед, Марк дремал, мирно посапывая, отчего я чуть ли не засмеялась. А ведь он казался таким беззащитным, хоть и был сильной личностью. Ну и человеком тоже. В сравнении-то со мной. - Come wake me up, I've been asleep for too long, - негромко пропела я, усмехаясь. Домашний уют, почти реальный. Мама - жива, он - лишь мысль. Только Марку я верю больше. Видимо, до билета в дурдом недалеко. Я так долго была потеряна одна, чтобы найти слова, которыми бы могла выразить все то, что хочу.