Чёрный Беркут — Белый Лебедь

Полковник Пак Чонсу озадаченно переводил глаза с майора на лейтенанта, не задерживаясь на каждом более пяти секунд. Он только что выслушал получасовой доклад Кюхёна о невиновности заключенного Ли Сонмина и искренне не понимал, как он должен на него реагировать. Потому что оба подопечных стояли прямо сейчас перед ним в одинаковых позах и практически с одинаковыми лицами. Йесон, правда, был более расслаблен, а вот младший по званию, наоборот, крепко прижимал к себе чёрную папку едва трясущимися руками. И оба ждали его ответа. — Эм, кхм, — наконец, Итук прокашлялся, внимательно посмотрев на Чонуна. — Майор Ким. — Да, полковник? — Пожалуйста, потрудитесь объясниться. — Слушаюсь, сэр, — тот еле заметно поклонился. — Как я уже озвучил вам в начале нашей встречи, это лейтенант Чо Кюхён-шши. Он служит в моём отделе... — Нет, это я помню, — отмахнулся Чонсу. — И про практику у Ёнуна, и про твои методы обучения — это я понял. — Тогда что именно вас интересует, полковник Пак? — Ну, например, то, почему твой подопечный, майор Ким, вообще вмешивается в это дело? Причём так нагло и бестактно. — Прошу прощения, полковник Пак, — поспешил извиниться младший и поклонился. Йесон проделал то же самое. — Насколько я помню, ты позвонил мне и сказал, что тебе... кхм, то есть вам нужно обсудить со мной дальнейшие действия твоего отдела. — Так точно, полковник, — подтвердил Чонун. — А именно — вы хотели поговорить о разоружении действующей на территории Сеула террористической группировки. — Так точно, — повторил Ким. — И после такого заявления ты приходишь ко мне со своим подопечным и вываливаешь на меня это? — он сделал ударение на последнем слове. — Так точно. — То есть... это нормально, по-твоему? — нахмурился старший по званию. — Когда в прошлую нашу встречу я спросил тебя, когда же, наконец, отдел "Чёрный беркут", который ты возглавляешь, предоставит руководству полный отчёт по уничтожению террористической группы, я ожидал услышать другой доклад. А точно не тот, который вы мне предоставили только что. — Это доклад моего подопечного, полковник, — ответил Йесон. — Он предоставил мне его сегодня в том же самом виде, что и вам. — И? — И я решил, что вы тоже обязаны его послушать. — Зачем? — Потому что это важно, полковник. — Ты думаешь? Кю в очередной раз стушевался. Все внутренние органы сжались в один ком от страха. И он не знал, как вообще должен реагировать на происходящее. "Зачем мы здесь? Кажется, полковник Пак в ярости. И ладно бы только на меня, но... ведь майор Ким и себя сейчас выставляет в дурном свете". И единственное, в чём был уверен лейтенант — нужно молчать. Прямо сейчас, пока его не спросят, нужно молчать до последнего. И из-за соблюдения субординации, и из-за страха быть опозоренным еще больше. — Мой подопечный Чо Кюхён-шши проделал титаническую работу по сбору информации и опросу свидетелей по делу Ли Сонмина, — строго сказал майор, — того самого, осужденного за теракт близ автобусной остановки. — Да, это я понял. — И он привёл достаточно аргументированные доводы в пользу его невиновности. — Это я тоже понял. — Чо Кюхён-шши считает, что я и мой отдел ошиблись, посадив за решётку невиновного. Ведь так, лейтенант? — Кхм, так точно. "Что он делает?" — И это, майор, как ни странно, я тоже понял, — цокнул Чонсу. — Тогда я не понимаю, полковник, какого объяснения вы ещё от меня ждёте. — Ты, что, издеваешься надо мной, Чонун? — злобно рыкнул тот. — Немедленно объясни мне, что это за цирк! Почему твой подопечный вообще занялся этим делом? — Это была целиком и полностью его инициатива, полковник. Он занимался этой работой сверхурочно, и сбор предоставленного вам материала никак не влиял на его прямые обязанности. Об этом можете не беспокоиться, полковник. — А я и не об этом беспокоюсь, майор. Лучше скажи мне, что это за заявления о невиновности Ли Сонмина? Разве его поимка — это не тот успех, которым ты так долго хвалился? Разве не ты говорил, что он состоит в группировке? И разве не его имя было представлено в твоём докладе как одно из основных имён? — Так точно, — Йесон склонил голову. — И прямо сейчас твой подопечный заявляет мне, что ты ошибся? — пыхтел Итук. — Более того, он не просто это констатирует, а еще и имеет наглость заявлять, что хочет добиться пересмотра дела? — Так точно, — не поднимая взгляд, ответил тот. — И ты на полном серьёзе привёл его с этими заявлениями прямо ко мне? — Так точно. — Потрудись объяснить, для чего, — Чонсу сощурился, гипнотизируя макушку майора. — Или ты согласен с ним и признаешь свою вину? — Никак нет, полковник. — Тогда к чему этот спектакль? Если такие разговоры ходят в твоём отделе, устрани их! Искорени! Уволь, в конце концов! — Увольнение Чо Кюхёна-шши — это последнее, что я бы хотел сделать, полковник, — сказал Чонун. "Что? — Кю не верящим взглядом посмотрел на своего начальника. — Он, что, защищает меня прямо сейчас?" — Или ты хочешь уволить его моими руками, майор? — предположил Пак. — Никак нет, полковник. Прежде всего, я просто хотел, чтобы вы тоже были в курсе сложившейся в моем отделе ситуации. А во-вторых, — он, наконец, поднял голову и уверенно посмотрел прямо в глаза старшему, — я бы хотел попросить у вас об одолжении. — Одолжении? — не понял Итук. — Каком? — Я бы хотел попросить вас поспособствовать пересмотру дела Ли Сонмина в кратчайшие сроки, — ответил тот. — Что? — непроизвольно вырвалось у Кю. — Что, извини? — вторил ему Чонсу. — Я ослышался? — Нет, полковник, вы не ослышались, — твердым голосом отрапортовал тот. — Мы пришли сюда за этим. Мой подопечный подготовил доклад, в котором чётко изложил свою позицию. Думаю, вы и сами оценили его труд. Он представил вам свою работу с одной единственной целью — быть услышанным. И я не вижу причин, по которой мы должны и дальше притворятся глухими. К тому же, Чо Кюхён-шши заверил меня, что он будет настаивать на пересмотре дела в кратчайшие сроки, отправив в суд имеющиеся у него доказательства. С нашей помощью или без — он самостоятельно возьмётся за это дело и доведет его до конца. В этом — весь он. К тому же, он заручился поддержкой другого моего подопечного — Ли Хёкдже-шши. Всё это — их личная инициатива. Именно поэтому я прошу вас дать разрешение на осуществление их плана, полковник Пак, — Йесон поклонился на девяносто градусов и замер в этой позе. — И как руководитель отдела "Чёрный Беркут", всю ответственность за Чо Кюхёна-шши в случае провала я беру на себя. Итук, ошарашенный этим заявлением, перевёл взгляд на Кю, который всеми силами пытался унять дрожь. — Чо Кюхён-шши, — обратился он к младшему. — Полковник Пак! — Пожалуйста, оставьте нас с майором Кимом наедине. — Так то... — Отставить, Кюхён-шши, — не поднимая головы, сказал Чонун. — Полковник Пак, прежде, чем он уйдет, я прошу вас дать своё согласие. — Но, майор... — Прошу вас, полковник! — стоял на своём тот. — Пожалуйста, дайте своё согласие! Дайте ему своё согласие. И пока Чонсу молчал, Кю на полном серьезе мечтал о том, чтобы прямо сейчас провалиться сквозь землю.