Чёрный Беркут — Белый Лебедь

Йесон прижимал Кюхёна к кровати своим телом, кусая мочку его уха. Одной рукой он игрался с его растрепавшимися волосами, в то время как вторая поглаживала накаченный живот младшего под футболкой. — Майор, что вы... — Кю безуспешно пытался собраться с мыслями. — Я твой хён, мальчик, — ухмыльнулся Чонун, обследуя языком ушную раковину. Кюхён взвизгнул от щекотки. — Йесон-хён, что вы... ты... — Скажи, ты когда‐нибудь делал это с мужчиной? Кю заметил, как старший облизал губы и томно улыбнулся, сильнее прижимаясь своим пахом к его. И даже сквозь толстую ткань его джинсов чувствовалось все возбуждение старшего. — Делал? — еще раз спросил Йе. — О чем ты говоришь? — О том самом, Кюхённи. В тусклом освещении комнаты Кю пытался разглядеть лицо старшего, поймать хоть какие‐то эмоции Чонуна, чтобы убедиться, что все это не просто шутка. — Я не понимаю, — прошептал младший. — Ничего не понимаю. — Ничего страшного, — самодовольно ухмыльнулся Йесон, — я сам все сделаю. Нехотя отрываясь от шеи Кю, старший стянул с себя футболку, оголяя свое идеальное накаченное тело. Чо лишь закусил нижнюю губу, отмечая про себя, что в его штанах стало уж слишком тесно. — Я заставлю тебя подчиняться мне, Кюхён-и, — Чонун медленно начал расстегивать ремень на своих джинсах, наблюдая, как учащается дыхание младшего с каждым его движением. — Я всегда тебе подчинялся, — не своим голосом ответил Кю и прокашлялся. Сердце бешено колотилось, разгоняя адреналин по венам. В горле пересохло, а щеки горели от дикого смущения и одновременного нестерпимого желания почувствовать хёна, потрогать его, попробовать на вкус. — Ты всегда был хорошим мальчиком, Кю-а, — маленькие пальчики Йесона уже не спеша расстегивали одну за другой пуговицы на его штанах, — всегда. Ты никогда не подводил меня. — Так точно, товарищ майор, — Кюхён сглотнул, не отводя глаз от рук старшего. — Ты всегда выполнял все мои поручения и приказы. Ты постоянно следовал за мной. — Я не могу по-другому. — Теперь пришло время быть плохим донсэном. Йесон остановился на последней пуговице и, заметив на лице младшего гримасу разочарования, сжал губы в ухмылке. — Будь плохим мальчиком, Кюхён-и. Кю шумно выдохнул, осторожно кладя свои руки на бедра старшего и легонько сжимая их. — Не разочаруй меня. Чонун растягивал удовольствие, сводя Кюхёна с ума. Каждое движение и каждое его слово было тягуче медленным, приторным, раздражающе невыносимым. Он уже было начал стягивать с донсэна его пижамные брюки, то и дело касаясь его возбужденного члена, но все время останавливался, поглаживая его живот и бедра. — Я хочу, чтобы ты молил меня не останавливаться. Кюхён снова закусил губу, не отрывая взгляд от горящих глаз Йесона. Стыд и смущение незаметно отошли на второй план, сподвигая на более решительные действия. Сейчас в его голове крутилась одна единственная фраза, заставляющая забыть обо всем и подчиняющая себе его сознание. — Я хочу тебя... Никаких рангов. Никаких предубеждений. Всего лишь одно единственное желание. — Что ты сказал? — Я хочу тебя, Ким Чонун. Кюхён решительно схватил хёна за запястья, заставляя его снова упасть на него, прижать к кровати, стать настолько близко, насколько это возможно. Он впился губами в губы старшего, крепко обнимая его за шею, целуя мокро и пошло, не давая кислороду проникнуть в легкие. Он облизывал и прикусывал его нижнюю губу, игрался с его языком, пока руки старшего хозяйничали под его футболкой, аккуратно поглаживая каждый сантиметр его тела. Когда Йесон отстранился, чтобы стянуть с младшего штаны, Кюхён разочарованно выдохнул. Даже секунды бездействия и ожидания казались ему настоящей пыткой. — Иди сюда, Ким Чонун! — он помог старшему стянуть с себя пижамные брюки вместе с нижним бельем. — Я больше не могу. — Сейчас будет хорошо, Кю-а. Чо приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, что может быть лучше, чем горячее дыхание и чужие мягкие губы на его шее, но как только Йесон сжал его член в своей руке и задел языком головку, Кю закатил глаза и откинул голову, не в силах сдержать стоны. Пошлые причмокивания и уверенные действия старшего заставляли Кюхёна задыхаться от наслаждения. Дыхание все время сбивалось, поэтому приходилось жадно глотать спертый воздух. Его домашняя футболка насквозь промокла от пота, а влажные волосы прилипли ко лбу. Чонун целовал каждый миллиметр его плоти, от головки до основания, проводя языком по венкам, сжимая член в тугое кольцо, то заглатывая его полностью, насколько это было возможно, то едва касаясь и слизывая соленые капли, вырывая из груди донсэна гортанные звуки. — Я не могу больше, Йесон... Он схватил хёна за волосы, снова притягивая его к себе для поцелуя, чувствуя на языке свой собственный вкус и пытаясь попутно стащить с него джинсы. — Плохой мальчик, — Чонун с издевкой выдыхал прямо в губы младшего. — Я хочу тебя. — Кю-а. — Йесон, я... — Что это за звук? Кюхён непонимающе огляделся, пытаясь собрать остатки здравого смысла. — Что? — Звук, — Чонун отстранился от младшего, приподнимаясь на руках, — ты не слышишь? — Йесон, я не... — Кюхён? Голос Чонуна становился все дальше с каждым вдохом, а темнота сгущалась, заставляя щуриться, чтобы хоть что‐то разглядеть. — Хён? — Кюхён-и... — Хён? Йесон-хён? Раздражающий звук становился все громче и громче с каждой секундой. Кюхён попытался закрыть уши руками, но ничего не выходило. Он не мог пошевелиться, тело отказывалось слушать его. Он последний раз попытался поймать в темноте лицо хёна, его ухмылку, ухватиться за его волосы и снова прижать к себе, но все было тщетно. И когда непонятный звук достиг своего предела, Кю резко открыл глаза, тяжело дыша и жмурясь от света. Будильник. Это был сон. Всего лишь. Сон. Кюхён сел на кровати, на ощупь выключая телефон. Голова гудела, а каждый удар сердца пульсировал в висках. — Что за черт? — он провел рукой по своим влажным волосам, пытаясь выровнять дыхание. — Что это было? Он перевёл взгляд на настенные часы. Пятнадцать минут седьмого. Всё так, как и должно быть. Практически. Лейтенант Чо медленно встал с постели, попутно разминая затекшие после сна мышцы. Каждое его утро начиналось одинаково: пятнадцатиминутная зарядка, контрастный душ, проверка электронной почты, американский завтрак, состоящий из яичницы с беконом и апельсинового сока, чистка формы и утренний выпуск новостей. Ничего лишнего, всё строго по расписанию. Вот только последние четыре дня вместо утренней гимнастики и приготовления завтрака он первым делом открывал ноутбук и с головой погружался в дело Ли Сонмина, читая одну и ту же информацию по кругу. С того дня, как он впервые встретился со своим первым заключённым, а так же с момента того самого обморока майора Ким Чонуна, прошло пять дней. И с того самого вечера, как он отвез своего беспомощного наставника домой, ему начали сниться непонятные сны. В первую ночь он просто видел Йесона, сидящего в кресле и с каменным лицом изучающего какие-то бумаги. Тогда он еще подумал, что, скорее всего, просто переволновался за старшего, ведь майор впервые предстал перед ним таким, слабым и уязвимым. И на следующий день он узнал, что Чонун взял больничный на несколько дней, чего раньше, по словам его коллег, никогда не случалось. Не зная, чем занять свои мысли в тот вечер, он попросил у капитана Ким Ёнуна номер младшего лейтенанта Ли Хёкдже, чтобы хоть немного перевести свои мысли с заболевшего майора на заключённого Ли Сонмина. Во вторую ночь он снова со стороны наблюдал за старшим, который на этот раз лежал в своей кровати и мучился с лихорадкой. Его знобило, губы дрожали, а всё лицо было влажным от пота. Он выглядел совершенно беспомощным, чересчур бледным и действительно одиноким. И как только лейтенант Чо наконец-то набрался смелости и подошёл к его кровати, чтобы поправить влажное полотенце на лбу и узнать о его самочувствии, противный звук будильника вырвал его из сна. Тогда же он решил, что навестит майора Чонуна после своей второй стажировки в колонии, но Канин, как назло, завалил его работой: сначала он допрашивал трёх подозреваемых, фигурирующих в деле о незаконном расторжении контракта со своим работодателем и хищении после этого разрыва крупной суммы денег, а затем еще разговаривал с двумя свидетелями, тоже проходящими по этому делу, в конце собирая факты воедино и заполняя необходимые бумаги. И когда он, наконец, покинул белоснежное здание колонии, стрелки часов только-только перебрались за полночь. И с его стороны было бы весьма невежливо навещать больного человека в столь поздний час. На третий день ему неожиданно приснился Ли Сонмин, сидящий в помещении для переговоров без наручников и униформы, чьё лицо было по-детски вымазано в тыквенной каше, и который всеми силами отрицал свою вину, активно жестикулируя и постоянно повторяя, что никаких денег у мистера Чона и мистера Шима он не брал, сделка с работодателем мистером Ли была расторгнута на законных основаниях и что он вообще адвокат мистера Кима Д.Д., мистера Кима Д.С. и мистера Пака, которого попросили явиться в комнату для допросов. После этого Кюхён пообещал себе больше не засиживаться у капитана Ким Ёнуна допоздна и стараться не думать о нескольких делах и заключённых сразу. И весь следующий день он провёл в главном офисе, старательно выполняя все телефонные поручения майора Ким Чонуна, который всё еще неважно себя чувствовал. После этого, на четвёртую ночь, Йесон с ним заговорил. Они обсуждали предстоящую проверку, сверяли документы и сидели на одной кровати слишком близко друг к другу, постоянно соприкасаясь локтями и предплечьями. И на протяжении всего этого времени лейтенант Чо чувствовал необъяснимое облегчение и радость от того, что с майором, наконец-то, все хорошо. И когда на следующее утро, воодушевлённый собственным сном, он уже хотел было набрать номер своего наставника и попросить у него разрешения, чтобы вечером прийти и навестить его, ему неожиданно позвонил Ынхёк. — Меня не пустили к Сонмину. — Эм, кхм, ну, во-первых, доброе утро, Хёкдже-шши, — прокашлялся Кю, смотря на часы. — Да, доброе, — сплюнул Хёк. — Ты меня слышал? Чонун приказал своему брату не пускать меня к Сонмину, представляешь? Я так и знал, что здесь что-то нечисто! И он понимает, что я тоже это понимаю! Наверно, он чует, что мы копаем под него. — Зато я сейчас ничего не понимаю, — выдохнул Кюхён, выуживая из холодильника апельсиновый сок. — Где ты сейчас? — В колонии. У меня по воскресеньям утренняя стажировка. — И? — И я попросил у Канина возможность поработать сегодня с Сонмином. — И капитан Ёнун тебе отказал? — лейтенант Чо старался сохранять спокойствие и не обращать внимания на несоблюдение субординации младшим по званию Ынхёком. — Да. Он сказал, что Йесон хочет, чтобы я поработал несколько дней с каким-то молодым, провалившим свое задание американским шпионом китайского происхождения, — раздражённо ответил Хёк. — Ну, прямого отказа на конкретную просьбу ты всё-таки не получил, — пожал плечами Кю, делая глоток. — С чего ты взял, что майор Чонун что‐то приказал своему брату? Думаю, ты преувеличиваешь. — Что‐то тут нечисто! — возразил младший лейтенант. — Мы должны докопаться до правды! — Пожалуйста, Хёкдже-шши, не втягивай меня в свои авантюры, — выдохнул Кюхён. — Тогда я просто поделился с тобой своими мыслями. И, как я уже говорил, я не хочу делать поспешные выводы. — Он невиновен, Кю-а, ты понимаешь это? "Кю-а? Что‐то я не припомню, когда это мы успели подружиться". — Ты слишком часто это повторяешь, — заметил Эвил, стараясь скрыть своё раздражение. — Прости, мне нужно идти. — Но ведь сегодня воскресенье, у тебя есть какие-то планы на этот день? "Что за наглость и бестактность?" — Да, есть, — холодно ответил Кюхён. — На свидание собрался что ли? — хихикнул Ынхёк. "Спокойствие, только спокойствие! Дыши глубже, Кюхён-а". — Нет. — А что за планы тогда? — Мне, действительно, пора. Спасибо за звонок, Хёкдже-шши. — Ну, ладно, — сдался Хёк. — Если ты занят, я перезвоню тебе. Кюхён сглотнул, нажал на отбой и весь оставшийся день размышлял о том, что ему делать с навязчивостью Ынхёка. И даже встреча с родителями не заставила лейтенанта Чо забыть о работе хотя бы на один день. — Что-то произошло? — спросила у сына миссис Чо. — С чего ты это взяла, мам? — выдохнул Кю. — Ты совсем ничего мне не рассказываешь, — она покачала головой. — У тебя какие-то проблемы на работе? Что-то случилось? — Нет, всё хорошо. — А что тогда? — Я же сказал, я в порядке. — Мама просто беспокоится о тебе, — отхлебнул кофе мистер Чо. — Ты мог бы и чаще звонить нам! — Прости, мам, ты права, — кивнул Кюхён. — Я не хочу, чтобы вы волновались обо мне, но у меня действительно всё в порядке. — О чём ты постоянно думаешь? Проблемы в личной жизни? — Нет, мам, это не так. Я не могу тебе рассказать, в чём дело. Это касается работы и одного странного дела, над которым я сейчас работаю. — Мама хочет познакомиться с твоей девушкой, дорогой, — мечтательно протянула миссис Чо. — Когда ты уже нас представишь? — У меня нет девушки, — холодно ответил Кю. — В твоем-то возрасте? — изогнул бровь мистер Чо. — Или мы просто чего-то не знаем о тебе? — Что? — не понял Кюхён. — Мы в любом случае всегда будем поддерживать тебя, дорогой, независимо от твоих взглядов и решений, ведь мама и папа очень любят тебя, — улыбнулась миссис Чо и потрепала сына по голове. — Хочешь еще кусочек пирога? И только по дороге домой он вспомнил, что за целый день так и не позвонил майору Киму и даже не навестил его за эти дни. — Ну, как прошло твоё свидание? — первым делом спросил у него младший лейтенант Ли, перезвонивший ему этим же вечером. — Не было никакого свидания, Хёкдже-шши, пожалуйста, перестань спрашивать меня об этом, — выдохнул Кю, прогуливаясь вдоль полок в супермаркете. — Как скучно ты живёшь, — хихикнул тот. — Или тебя просто девушки не привлекают? "Дежавю?" — О чём ты говоришь? – раздраженно спросил Эвил, кидая в корзину упаковку апельсинового сока. — Не бойся, я никому не расскажу о твоих сексуальных предпочтениях, — рассмеялся Хёк. — Ты можешь доверять мне, Кю-а, мы же друзья! "Вот, опять". — Я не... а, неважно, — Кюхён хотел было возразить, но решил, что будет лучше не развивать эту тему, а переключить внимание своего коллеги на что-то другое. — Как твоя смена в колонии? — А, ничего особенного, — как-то без энтузиазма ответил тот. — Просидел весь день с этим китайским шпионом, но так ничего из него и не вытянул. Йесон меня завтра порешает за это, наверно. — Майор Ким возвращается? — Вроде как да. Мне Канин сегодня об этом сказал. — Значит, ему уже лучше, — облегченно выдохнул Кю. — Ты так сильно волнуешься о нем? Уж не на нашего ли робота ты глаз положил? — поинтересовался Ынхёк. — Что? Я не… — Расслабься. Я уверен, что Йесон не по этой части, — фыркнул тот. — Хотя, если у кого-то и может получиться втереться к нему в доверие и не только, так это только у тебя. Так что, дерзай! — О чём ты… — Ладно, заболтал ты меня совсем, — зевнул Хёкдже, — да и автобус мой подъезжает. До встречи! И он отключился так же неожиданно, как и позвонил, оставляя лейтенанта Чо посреди супермаркета наедине с противными гудками и странными мыслями, полными противоречий и непонимания. "Что за странный день? — пронеслось у Кюхёна в голове перед тем, как он провалился в сон. — Все вокруг как будто бы сговорились". — Йесон-хён, что вы... ты... — Скажи, ты когда‐нибудь делал это с мужчиной? — Я заставлю тебя подчиняться мне, Кюхён-и. — Я всегда тебе подчинялся. — Не разочаруй меня. — Я хочу тебя. — Что ты сказал? — Я хочу тебя, Ким Чонун. — Кю-а. — Йесон, я... — Что это за звук? Будильник. Сон. И вот он, Чо Кюхён, сидит в своей кровати, тяжело дыша и пытаясь восстановить в памяти события прошлого дня, ставшие причиной такого странного сна. — Что за черт? Что это было? Он перевёл взгляд на настенные часы. Пятнадцать минут седьмого. Понедельник. Всё так, как и должно быть. Практически. Затем он встаёт с постели и идёт к ноутбуку, попутно разминая затекшие после сна мышцы. Он заново перечитывает всю имеющуюся у себя информацию о Ли Сонмине и проверяет свою электронную почту. От кого: Ким Ёнун Тема: [RE:] насчёт адвоката Адвокат мистера Шима и мистера Чона просил передать, что он сможет встретиться с тобой только утром, поэтому жду тебя сегодня в 10:00 у себя. Я уже предупредил Йесона, так что не волнуйся об этом. Канин. — Спасибо, капитан, — выдохнул Кю, открывая следующее письмо. От кого: Ким Чонун Тема: <пусто> Капитан Ёнун позвонил мне и предупредил о тебе. Я заеду к нему в офис, как только освобожусь. Мне нужно с тобой поговорить. Майор Ким Чонун. Кюхён несколько раз пробежался глазами по последнему предложению, замечая, как сильно вспотели его ладони. В голове, точно разноцветный фейерверк, резко вспыхнули отрывки из сна: ухмылка Ким Чонуна, губы Ким Чонуна, обнаженное тело Ким Чонуна... Кю взвыл, закусывая губу и резко захлопывая ноутбук. — Чёрт, — выругался он. — Чёрт, чёрт, чёрт! И как мне теперь смотреть ему в глаза?