Чёрный Беркут — Белый Лебедь

— Вот так неожиданная встреча! — искренне удивился Сонмин, как только встретился взглядом с лейтенантом. — Похоже, что я нынче весьма популярен у военных! Хоть автографы свои раздавай! Кю молча наблюдал, как надзиратели блестящими стальными цепями пристёгивали руки и ноги заключённого к стулу. — Но я рад снова видеть вас, Чо Кюхён-шши! — Мин слегка наклонил голову. — С того самого дня, как мы впервые встретились, я не мог перестать думать о вас. — Как и я, — ухмыльнулся Эвил. — Вы принесли мне тыквенную кашу? — облизнулся Ли. — Увы, — пожал плечами Кю. — Но я купил для тебя тыквенный сок. — Правда? — обрадовался тот. — Да, — кивнул лейтенант. — Но потом я не удержался и выпил его сам. Залпом. Просто захотелось попробовать. — Как грубо! — надул губы Сонмин. Кюхён в ответ лишь безразлично пожал плечами. — Готово, — отчитался один из надзирателей. — Капитан Ёнун приказал нам не тревожить вас, поэтому дайте знать, как закончите здесь, лейтенант. Мы будем ждать снаружи. — В соседней комнате? — уточнил Кю. — Нет, в коридоре, — скривил лицо тот. — Нам дали приказ не вмешиваться и не следить за вами. Второй надзиратель ухмыльнулся: — Хоть это и противоречит всем правилам, капитан Ёнун считает, что вы сможете справиться с этим, — он кивнул на Мина, — в случае опасности. — Вы двое вообще читали моё досье? — фыркнул на это Сонмин. — Я "спокоен, к побегу и суициду не склонен"! К тому же я прикован к стулу, точно дикий зверь какой-то! Что я вообще могу сделать в таком положении? — Следи за тоном, мразь! — пригрозил ему первый надзиратель. — Не забывайся! — Что за неуважение? — пожал плечами Мин. — Я же не оскорбляю вас! — Еще бы! — цокнул языком второй. — Но, увы, что еще можно ожидать от необразованных амбалов вроде вас двоих? — заключённый закинул ногу на ногу, прозвенев цепями. — Хоть бы книжки читали на досуге да развивали свои интеллектуальные способности! — Ах, ты, сукин сын! – первый надзиратель выудил из-за спины полицейскую дубинку. — Повтори-ка еще раз! — Достаточно! — Кюхён повысил голос и посмотрел на сотрудников колонии. — Немедленно оставьте нас! Второй надзиратель недовольно сморщил лицо, отдавая честь, и силой вытолкнул своего разозлившегося коллегу за дверь. — Кажется, сегодня я буду ночевать в изоляторе, — выдохнул Сонмин. — Тогда зачем ты провоцировал его? — спросил Кю. Сонмин в очередной раз пожал плечами. — Со скуки. — Со скуки? — прыснул лейтенант. — Он чуть не ударил тебя дубинкой по голове! — Но ведь не ударил же, — улыбнулся тот. — Я знал, что ты не дашь меня в обиду. Кюхён ухмыльнулся, присаживаясь напротив заключённого. — Кстати, лейтенант, говоря о дубинках, — опомнился Мин, — вы знали, что в полиции США с 19 века до сих пор сохранилась традиция, когда принятому на службу полицейскому перед первым выходом на дежурство вручают дубинку со словами "это тебе вместо мозгов"? — Не знал, — ответил тот. — Зуб даю, в случае с этими двумя так и было! — мурлыкнул Ли. — Видите, лейтенант, теперь наши с вами встречи стали не только приятными, но и познавательными! — Приятными, говоришь? — сощурился Кю. — А как иначе? — Сонмин развёл руками. — Всё, что я могу — это читать книги и дразнить своих надзирателей, а единственный человек, с которым я мог поговорить и подискутировать — это мой сосед по камере, но, увы, на днях его перевели в Дэгу. Он ненадолго замолчал, разглядывая трещины на потолке. — Я скучаю по нему. — Я уверен, что скоро к тебе поселят кого-нибудь еще, — сказал лейтенант Чо. — Ты же бесконфликтный сосед и интересный собеседник, поэтому долго куковать в одиночестве тебе не придётся! Мин перевёл взгляд на Кю. — Обещаешь? — спросил он. Кюхён еле заметно кивнул. — Обещаю. — Как вы можете, лейтенант, разбрасываться подобными обещаниями, если это даже не в вашей компетенции? — Ты прав, — хмыкнул Чо. — Извини. Сонмин ничего не ответил, снова переводя взгляд на потолок. — Тебя что-то тревожит? — поинтересовался Кюхён. — С чего ты взял? — Интуиция, — пожал плечами тот. Сонмин шумно выдохнул. — Ничего особенного, — он ухмыльнулся. — Просто за всё время пребывания в СИЗО и этой колонии, меня еще ни разу никто не навещал. — А как же я? — уточнил Кю. — Я имел в виду обычных гостей, а не военных, — он закрыл глаза. — Адвокаты, военные, работники следственного изолятора и колонии, полицейские, охранники, надзиратели — это всё не то. Я хочу, чтобы кто-нибудь пришёл навестить меня, просто так, поболтать о жизни, поинтересоваться моим самочувствием и выяснить, не сдох ли я еще от туберкулёза. — Как грубо, — заметил Эвил. — Неужели ты даже писем не получаешь? — Ни писем, ни гостей, ни тыквенных подарков, — ответил Мин. — Ничего. — Странно, — протянул Кюхён. — Я читал, что у заключённых обычно бывает много друзей по переписке. Ну, эта тюремная романтика, всё такое. Говорят, нынче это явление весьма популярно! И если учесть, что твоё дело имело достаточно широкий резонанс, а единственный проходящий по нему подозреваемый — довольно-таки симпатичный молодой человек… я удивлён, правда. Сонмин распахнул глаза, удивлённо уставившись на собеседника. — Вы сейчас заигрываете со мной, лейтенант? — Интересное заключение, — ухмыльнулся тот. Заключённый прочистил горло: — Весьма неожиданно, — он скривил губы в небрежной усмешке. — В твоей жизни что-то изменилось с нашей последней встречи? — Ты сейчас имеешь в виду однополые отношения? — изогнул бровь Кюхён. "Неужели меня так легко прочитать? Чёрт!" — Эвил отвесил себе мысленный подзатыльник. — Так точно, — прикусил губу Мин, наблюдая за растерянностью лейтенанта. — Ну же, колитесь! Мне интересны все грязные подробности вашей личной жизни! Кюхён заёрзал на стуле под этим пристальным взглядом. — Я начинаю ревновать, лейтенант, — надул губы Ли. — Неужели вы не хотите поделиться этим хоть с кем-нибудь? — Например, с тобой? — прыснул Кю. — А что я сделаю? — рассмеялся Сонмин. — Максимум, что вас ожидает, лейтенант, это упоминание вашего имени в моей автобиографии, которую я, надеюсь, успею дописать прежде, чем кто-нибудь случайно сделает мне не ту инъекцию. — А ты пишешь автобиографию? — поспешил перевести тему Кю. — И о чём же она? — Я расскажу тебе, — согласился заключённый, — но только после тебя! Эвил пожал плечами, удобнее устраиваясь на стуле: — В таком случае, предлагаю сыграть в "правду", без желаний, — он скрестил руки на груди. — Будем по очереди задавать друг другу разные интересующие нас вопросы и честно отвечать на них. — А как вы узнаете, лейтенант, что я не вру вам? — спросил Мин. — Потому что я верю тебе, — ответил тот. — Так просто? Кюхён поймал на себе нечитаемый взгляд Сонмина: — Это уже начало игры? Заключённый продолжал сверлить Эвила взглядом, не подавая никаких эмоций. — Я сказал что-то не то? — принял вызов Чо. — Всё может быть, — ответил Ли. — И в чём же тогда я не прав? — Кю склонил голову на бок, не разрывая зрительного контакта. — Что бы это ни было, я не хотел обидеть тебя. Мин шумно выдохнул, отворачиваясь от лейтенанта: — Просто не говори таких громких слов, если до конца не уверен в них, — он устало потёр переносицу. — А с чего ты взял, что я не уверен? — поинтересовался тот. — Я волен верить кому угодно и во что угодно. И если я говорю, что верю тебе, то, пожалуйста, не сомневайся в этом. По крайней мере, сейчас. Заключённый усмехнулся. "Поиграем, лейтенант". — Хорошо, — он снова принял расслабленную позу, поворачиваясь к Кю. — Кто начинает первым? — Прошу, — пожал плечами Эвил. — Но не забудьте, лейтенант, вы тоже должны быть честным со мной, — напомнил Ли. — То есть ты мне всё-таки не доверяешь? — Нет, — ответил тот. — Пока я никому не доверяю. — Я постараюсь заслужить твоё доверие как можно быстрее, — заверил его Кюхён. — Что же, не буду препятствовать этому, — кивнул Мин, цепляясь взглядом за пепельницу. — О чём бы мне спросить тебя? — На что хватит твоей фантазии. — Звучит, как вызов, — заметил Ли. "Ну, сдавайся уже", — Кю прикусил губу, снимая пиджак и кладя его на стол. — Зачем ты пытаешься меня соблазнить? — изогнул бровь Сонмин. — Причём, так неумело и очевидно. — Я просто хочу, чтобы ты доверял мне, — ответил Эвил. — Это не ответ, — заметил тот. — И, поверь, едва ли я доверял всем своим сексуальным партнёрам. — В их числе были мужчины? — незамедлительно спросил лейтенант, ловя на себе удивлённый взгляд собеседника. — Сейчас моя очередь. — Нет, — слабо улыбнулся Мин. — Не было. Но я думаю, что мне просто не попадались еще такие мужчины, которых бы мне хотелось элементарно поцеловать, не говоря уже о большем. — Вот как, — поджал губы Чо. — Но если я честно скажу вам, лейтенант, — продолжал Ли, — что хочу поцеловать вас, вы откажете мне в просьбе? "Попался", — радовался Кюхён в глубине души. "Попались, лейтенант", — еле заметно улыбнулся Сонмин. — Я не знаю, — пожал плечами Эвил. — И это правда. — А в правилах игры разве не указано отвечать прямо на поставленный вопрос? — А что ты хочешь, чтобы я ответил? — он нарочно задержался взглядом на пухлых губах мистера Ли. — Я хочу, чтобы вы просто поцеловали меня, лейтенант, — парировал заключённый. — Неужели это так сложно — удовлетворить всего лишь одну мою маленькую просьбу? Поверьте, вы первый мужчина, которого я прошу об этом. — А почему ты никогда не хотел поцеловать Ким Реука-шши? — он внимательно следил за собеседником, стараясь в этот момент не упустить ни одну мелочь: участилось ли его дыхание, испугался ли он этого вопроса, в какую сторону он отведёт взгляд. Но ничего необычного не происходило. Казалось, заключённый даже ни капли не удивился такому повороту событий. — Вот оно что, — ухмыльнулся Ли. — Твоя очередь отвечать, — заметил Эвил. — Неужели вся эта игра была придумана лишь для того, чтобы завуалировать очередной допрос? — В какой-то степени, — не отрицал Кю. — Но, согласись, что допрос, проведённый подобным образом, не наскучит тебе слишком быстро. К тому же, приятным бонусом, я предлагаю тебе свою честность. Сонмин беззвучно рассмеялся: — Честность? — А разве нет? "Ты еще проще, чем казался, лейтенант". Он пропустил этот вопрос мимо ушей: — Как я погляжу, в этот раз вы всё-таки удосужились прочитать моё дело. — Я знаю о тебе всё, что находится в открытом доступе, — согласно кивнул Кю. — И вам этого недостаточно? — Нет, — ответил тот. — Недостаточно. Сонмин ненадолго замолчал, подбирая слова: — Нет, не хотел, — он сжал руки в замок. — Я никогда не хотел поцеловать Реука, потому что он никогда не привлекал меня в этом плане. Более того, мы с ним были едва знакомы. — Почему ты не рассказал о нем на суде? — Мой адвокат советовал мне лишний раз не раскрывать рот, — ухмыльнулся он. — И вы можете задавать только один вопрос за раз, лейтенант. Кюхён поджал губы. — Извини. — Как долго длились твои самые продолжительные отношения? — Пожалуй, — задумался Эвил, — около полугода. Но это было еще в старшей школе, и она была чертовски надоедливой. Сонмин кивнул. — Согласно отчётам, свидетельствам очевидцев и записям с некоторых камер наблюдения, вы с мистером Реуком о чём-то спорили в автомобиле незадолго до его гибели, — Чо слегка ослабил галстук. — Расскажешь, о чём именно? — Забавно, что вы спрашиваете и вообще акцентируете на этом своё внимание, — удивился тот. — Потому что мы спорили, правильно ли будет припарковаться у соседнего магазина или нет. Я пытался указать ему на запрещающий знак, а он в ответ огрызался на меня, чтобы я не говорил ему под руку и вообще не лез не в своё дело, потому как, цитируя его, моё место на пассажирском сидении, поэтому сиди и помалкивай в тряпочку. — У тебя отличная память, — заметил Кю. — У меня просто слишком много свободного времени, во время которого я только и делаю, что вспоминаю о событиях прошлого, — пожал плечами тот. — Ладно, моя очередь. Он постучал пальцами по столу. — Что всё-таки изменилось в твоей жизни с момента нашей последней встречи? — он вскинул брови. — До этого ты не мог себе позволить даже мысли об однополых отношениях, а сейчас ты слишком активно флиртуешь со мной, абсолютно этого не стесняясь. — Мне приснился сон, — честно ответил тот. — Сон, в котором я и еще один мужчина делали это. — Это был я? — надул щеки Ли. — Нет, — улыбнулся Чо. — Это был другой человек. — Ну, вот, я снова ревную, — выпятил губу заключённый. — Но что самое интересное, — продолжал Кюхён, — этот сон не вызвал у меня ожидаемого отвращения. — Какой прогресс, — усмехнулся Мин. — А ты бы не возражал, если бы однажды тебе приснился я в точно таком же амплуа? — Попахивает сексуальным домогательством, — рассмеялся Эвил. — Тебе так не кажется? — Добавь это в список моих статей, меня этим не запугаешь, — он прикусил язык. — Годом больше, годом меньше, что мне терять? Кюхён прокашлялся: — Я хочу помочь тебе, — сказал он абсолютно серьёзно. — Если ты действительно невиновен, то я приложу все усилия для того, чтобы вытащить тебя отсюда. Улыбка медленно исчезла с лица Мина, оставляя лишь полный одиночества и безысходности пустой взгляд. — Поэтому я хочу, чтобы ты верил мне, — продолжал Кю. — Доверься мне. Расскажи мне всё, что я должен или не должен знать. Пожалуйста, Сонмин-шши. Заключённый посмотрел на лейтенанта: — Назови меня по имени еще раз, — чуть слышно протянул он. — Пожалуйста. — Сонмин-шши, — прошептал Кюхён. — Сонмин-шши. Сонмин. Мини. Заключённый почувствовал, как начинают слезиться его глаза, поэтому он поспешил опустить голову, пряча подступающие слёзы и улыбку от собеседника. — Спрашивай, — сглотнул он. — Спрашивай всё, что хочешь. Я расскажу тебе всё.