Чёрный Беркут — Белый Лебедь

— Майор, давно вы здесь? — Кюхён поднял удивлённый взгляд на Чонуна, вошедшего в допросную, из которой буквально только пару минут назад увели заключённого Ли Сонмина. Лейтенант тут же подскочил с места, отдавая честь. — Не очень, — Йесон закрыл за собой дверь. — Прошу прощения, я не знал, что вы приедете так рано, поэтому задержался здесь. Я хотел подождать вас в кабинете капитана Ким Ёнуна-шши. — Он занят, принимает у себя секретаря главнокомандующего, поэтому давай поговорим здесь, — прокашлялся майор Ким. — Присаживайся. Кю поклонился и снова плюхнулся на своё место. — А вы не присядете? Чонун с долей презрения посмотрел на стул, на котором только что сидел заключённый. — Нет. Я постою. Он еще раз огляделся. — Здесь нам никто не помешает. Лейтенант бросил мимолётный взгляд на майора и почувствовал, как сердце тут же бешено застучало в груди. "Успокойся, ты не сделал ничего плохого", — Кюхён нервно сглотнул. На минуту в допросной воцарилось молчание. И эти шестьдесят секунд показались обоим чрезвычайно долгими. Кю внезапно почувствовал себя ужасно неловко наедине со старшим. В глубине души он понимал, что это глупо, "ведь майор не может догадаться по моему выражению лица о том сне этой ночью". Он успокаивал себя тем, что это просто какой-то необъяснимый сбой в его голове, помутнение рассудка, вызванное частыми недосыпами, переработкой и обычным волнением за здоровье своего начальника. "Но если это действительно настолько глупо, если это на самом деле всего лишь злые игры здравого смысла и больного воображения, то почему я так много думаю об этом? Почему я чувствую себя неловко? И почему я смущён? Почему я никак не могу успокоиться?" В этой неуютной, давящей на барабанные перепонки тишине было слышно, как на потолке лениво заскрипел старый светильник. — О чём вы хотели со мной поговорить? Он снова посмотрел на Йесона, который так и не решился сесть на свободный стул, поэтому прислонился к противоположной стене, скрестив руки на груди. — Я... — замялся он. "Вы, майор, что?" — Я хотел... "Ну же! Не томи!" — Я хотел извиниться перед тобой, — на выдохе ответил тот. Кю готов был поклясться, что после этих слов противная древняя лампа над ними зажужжала с утроенной силой. — Прошу прощения? Кюхён с самого утра нервно прокручивал в своей голове всевозможные темы и поводы для этого разговора. Йесон несколько раз повторил, что хочет с ним поговорить. Сообщение по электронной почте, пропущенный звонок, он даже попросил своего брата, с которым не особо любит пересекаться по работе, напомнить ему об этой встрече. О чём же мы будем разговаривать? Лейтенант Чо никак не мог перестать ломать голову над этим. "Может, майор Ким хочет сообщить о моём скором повышении до капитана? Или о моём официальном зачислении в антитеррористический отдел? Было бы неплохо, конечно, да, но… за какие заслуги?" И эта тема быстро отпала сама собой. "Значит, понижение до младшего лейтенанта? Они во мне разочарованы? Я сделал что-то не так?" Он отрицательно покачал головой. "Нет, не может этого быть. За что?" Он снова задумался. "Может, он просто не впечатлён моей работой? Он недоволен мной?" И одна мысль была хуже другой. "Или... всё дело в Ли Сонмине?" Пожалуй, этот повод казался ему самым правдоподобным из всех, не высосанным из пальца и не притянутым за уши. По крайней мере, это было бы логично, ведь именно "Чёрный беркут" во главе с майором упрятали Сонмина за решётку. Но, в конце концов, сколько бы он об этом ни думал, сколько бы вариантов не перебирал и сколько бы морально себя ни настраивал, он был не готов к любому повороту событий. И уж тем более ни в одной из своих вселенных Кюхён не мог даже предположить, что Чонун будет просить у него прощения. "Я не ослышался?" — Что? Извиниться? — опешил Чо. — Майор, о чём вы говорите? — Ты и сам это прекрасно знаешь, — выдохнул Йесон. — Я не понимаю! — В прошлый раз, ну, — он прикусил губу, — в тот вечер, когда мы заполняли бумаги, я повёл себя непрофессионально. Я должен был держать себя в руках до конца, а не раскисать посреди рабочей смены. Тем более, перед своим подчинённым. — Разве за такое нужно извиняться? — хлопал глазами Кю. — Всё равно, — прокашлялся тот. — Прости, что заставил тебя беспокоиться. И прости, что причинил тебе в тот вечер столько неудобств. "О чём ты говоришь вообще?" — Надеюсь, сейчас вы чувствуете себя лучше, майор. — Разумеется. Больше моему здоровью ничто не угрожает. — Рад это слышать, сэр, — кивнул Кюхён. Чонун снова ненадолго замолчал, уставившись в пол. "Что-то здесь не так". — Майор? — позвал Кю. — Что? "Что с тобой? Ты сам на себя не похож". — Есть что-то ещё, о чём вы хотели бы со мной поговорить, майор? — осторожно спросил лейтенант Чо. — С чего ты это взял? — изогнул бровь Йесон. — Я прошу прощения за бестактность, но, — он пожал плечами, — у вас всё на лице написано. Прямо сейчас что-то не даёт вам покоя, сэр. "Пожалуйста, скажи мне, что творится в твоей голове? Я хочу знать о тебе всё". Старший ухмыльнулся и перевёл взгляд на Кюхёна: — Серьёзно? "Написано на моём лице"? — Майор? — опешил тот и снова подскочил с места. — Прошу прощения, если мои слова задели вас, сэр! Я не имел в виду ничего плохого! Он склонил голову, прикусывая губу. "Чёрт! Неужели я пересёк черту? Чёрт, чёрт, чёрт!" — Я, действительно, не хотел обидеть вас, майор Ким! — Дело не в этом, — выдохнул тот. Младший поднял растерянный взгляд на Чонуна. "Ничего не понимаю!" — Тогда в чём? — Неужели ты настолько не компетентен, что не можешь отличить истинные эмоции от фальшивых? — он снова скрестил руки на груди. — Я был о тебе лучшего мнения! — Что? — Кюхён продолжал хлопать глазами. — Что вы имеете в виду? — Ли Сонмина, — холодно ответил Йесон. "Я не ослышался?" — Ли…? — Так точно. Ли Сонмин, тот самый заключённый, с которым ты работаешь. Лейтенант Чо продолжал стоять на одном месте и непонимающе смотреть на майора, не в силах пошевелиться. Он снова и снова прокручивал в своей голове этот разговор с самого начала, стараясь не упускать ни одной мелочи и обращая внимание на все детали, и не мог понять, в какой момент всё пошло наперекосяк. "Что? Сонмин? Почему?" — По-почему? — озвучил он свою мысль, заикаясь. — Я приехал в колонию около часа назад, — Чонун перевёл взгляд на зеркальное окно за спиной Кюхёна. — И так как у капитана Ёнуна намечалась важная встреча, а я не горю желанием лишний раз встречаться с секретарём главнокомандующего без повода, я решил понаблюдать за твоей работой. И, как выяснилось, не зря. "Он… он… что?" — Вы, — сглотнул Чо, — вы были в соседней комнате всё это время? — Так точно, — кивнул Йесон. — И с какого момента? — С того самого, когда ты решил провести допрос и предложил ему сыграть в "правду", — он перевёл взгляд на пустующий стул. — И, признаюсь, это был весьма интересный ход. Кюхён пытался унять дрожь в коленях, мысленно объясняя себе, что ничего неправильного, а уж тем более противозаконного он не совершил. "Интересный ход? То есть, он только что завуалировано похвалил меня? Или нет? Ничего не понимаю. Это же был обычный допрос, верно? Тогда…" — Тогда, — он сглотнул, — что вы имели в виду под "фальшивыми эмоциями"? — Я уже объяснил тебе, — фыркнул Чонун. — Ты только что доказал мне, что без труда считываешь эмоции на моём лице. Тогда объясни мне, почему ты до сих пор не понял, что заключённый Ли Сонмин просто играет с тобой? Лейтенант Чо пожал плечами. — Я не хочу делать поспешные выводы, майор. Я должен сам во всём убедиться. — Убедиться в чём? — ухмыльнулся Йе. — Неужели ты не заметил, что во время твоего допроса он, точно так же как и ты, ведёт свою собственную психологическую атаку? Он вынуждает тебя сказать то, что нужно ему. Он говорит тебе только то, что ты хочешь услышать. И, как я успел заметить сегодня, наблюдая за вашим разговором со стороны, он намного лучше тебя разбирается в психологических играх. Ты был пойман на крючок с самого начала, ещё с вашей первой встречи, и позволил себя одурачить. С твоей стороны это было весьма непрофессионально. Старший шумно выдохнул, переводя взгляд на потолок. — Я просил тебя поработать с террористами, чтобы ты научился лучше разбираться в моделях их поведения, а что делаешь ты? Или ты в училище лекции по психологии прогуливал, раз позволяешь преступникам так легко помыкать тобой? Свидетельства, допросы — по большому счёту, это всё бессмысленно. Все факты можно перетасовать, а людей подкупить. Но если не умеешь "читать" человека, если ты не в состоянии правильно составить его психологический портрет и понять ход его мыслей, то ты потерпишь неудачу. Ты должен отключать свои эмоции, Кюхён-шши, чтобы больше не ошибаться. "Больше не ошибаться? Ну, вот, опять это дурацкое "ошибаться". Значит, вы думаете, майор Ким, что я ошибся? Вы не доверяете мне?" Лейтенант Чо сжал кулаки, пытаясь подавить обиду от незаслуженного выговора: — Зачем вы говорите мне всё это, майор? — процедил Кю сквозь зубы. — Я не сделал ничего, что могло бы заставить вас думать обо мне подобным образом. Почему вы сомневаетесь во мне? — Ты не настолько хороший актёр, Кюхён-шши, — пожал плечами Чонун. — Даже если ты первоначально и говорил Сонмину о своей вере в него ради получения его доверия к тебе, то в конце вашего разговора ты уже полностью был на его стороне. Ты внимал каждому его слову, каждому действию, ты безоговорочно поверил его тщательно выстроенной легенде. И если бы в тот момент он попросил тебя расстегнуть наручники и выпустить его из колонии, ты бы пошёл на это, не раздумывая. Лейтенант чувствовал, как кровь приливает к лицу, как краснеют его щёки, как бешено стучит его сердце, перегоняя нарастающую злость по венам и артериям. "Почему ты, ты, человек, чьё мнение для меня всегда было самым важным, человек, за которым я следую и на кого равняюсь… почему ты говоришь мне все эти вещи? Почему прямо сейчас ты стоишь передо мной и смешиваешь меня с дерьмом? Почему ты считаешь, что я не способен самостоятельно отличить "добро" от "зла"? Почему ты…" Он закрыл глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Как бы то ни было, соблюдение субординации никто не отменял. И как бы он ни был зол, он должен успокоиться. Кю понимал, что ему уже не пять лет, и в эту самую минуту отец не ругает его за то, что он получил двойку по математике. И его классный руководитель не отчитывает его за невыполненное домашнее задание. И старшина не застал его дремлющим на посту. Он давно повзрослел, и, в отличие от всего того, что было раньше, сейчас он не чувствовал себя виноватым. — Майор Ким, — выдохнул Кюхён, открывая глаза, — прошу простить меня, если какие-то мои действия заставили вас сомневаться во мне. Мне очень жаль, если я разочаровал вас. Но я абсолютно уверен в том, что ваши обвинения в мой адрес беспочвенны и лишены смысла. "Я не боюсь вас, майор. В данный момент я полностью уверен в себе и своих словах, и вы не сможете переубедить меня". — А как вы узнаете, лейтенант, что я не вру вам? — спросил Мин. — Потому что я верю тебе, — ответил тот. — Не говори таких громких слов, если до конца не уверен в них. — А с чего ты взял, что я не уверен? — поинтересовался тот. — Я волен верить кому угодно и во что угодно. И если я говорю, что верю тебе, то, пожалуйста, не сомневайся в этом. По крайней мере, сейчас. "Вот именно. Я волен верить и думать так, как я хочу. И делать то, что я хочу. И если ему это не нравится, меня это не касается". — Я не знаю, майор, с чего вы взяли, что мне нельзя больше доверять. — Я этого не говорил, — заметил Чонун. — Пока не говорили, но, — он пожал плечами, — такими темпами, это всего лишь вопрос времени. Лейтенант прочистил горло и посмотрел на старшего в упор. — Дело Ли Сонмина закрыто, он осужден по нескольким статьям, приговорён к двадцати годам лишения свободы и отбывает срок в колонии строго режима. И до последнего дня у меня не было никаких причин сомневаться в верности его приговора. Но, при всём уважении к вам, майор, — он прикусил губу, — я хочу лично убедиться в его виновности. Поэтому я намерен провести своё собственное расследование с учётом новых, неизвестных мне до этого дня фактов. И уже по его итогам и на его основании я буду делать выводы. Он кивнул, как будто бы подтверждая свою решимость. — И если окажется, что за решёткой сидит невиновный, я свяжусь с его адвокатом и лично составлю апелляционную жалобу, — Кюхён поклонился. — Я хочу, чтобы вы знали об этом, майор. Я сделаю всё, приложу максимум усилий, чтобы помочь ему. — А если ты ошибёшься? — сощурился Йесон. "Ошибка, ошибка, ошибка… как же я ненавижу это слово!" — Я не боюсь ошибок, — он пожал плечами. — Все ошибаются, не так ли, майор? — Не все, — Чонун даже не пытался скрыть своё раздражение. — Я не ошибаюсь. Кю решил пропустить эту фразу мимо ушей: — Я не сдамся. Пока я не получу стопроцентные доказательства, я буду бороться. И я хочу, чтобы вы узнали об этом лично от меня, майор, а не от кого-либо еще. — А если ты оправдаешь и выпустишь на свободу террориста? Сможешь ли ты спать после этого? Лейтенант Чо пожал плечами: — Об этом ещё слишком рано говорить, майор. Я уверен, что смогу… — Не лезь в это дело! — перебил его Йесон. — Просто отойди в сторону. — Что? — опешил тот. — Не лезь, — повторил Чонун. — Я не знаю, почему Канин поручил тебе именно его, я понятия не имею, что движет им, тобой, и я не знаю, что именно заставляет тебя сомневаться в его причастности к этому делу, но… "Но?" — Послушай, Сонмин напрямую связан с одной террористической группировкой, за которой я охочусь уже много лет, — выдохнул майор Ким. — И если ты сейчас ввяжешься в это, то можешь всё испортить. В лучшем случае, ты спутаешь нам все карты, а в худшем — поможешь опасному террористу сбежать из тюрьмы и спугнёшь их всех. И многолетнее расследование отдела "Чёрный беркут" накроется медным тазом. Кюхён сглотнул, внимательно слушая старшего. — Я прошу тебя, по-хорошему, остановиться и не продолжать это дело, — продолжал тот, — в противном случае, мне придётся помешать тебе. И, поверь мне, тебе крупно повезёт, если на твоём пути встану только я. — Вы боитесь, майор, что я докопаю до чего-то секретного? — ухмыльнулся Кюхён. — Я уже рассказал тебе то, о чём говорить не следовало. "Зачем? Зачем, майор?" — Потому что я всё ещё доверяю тебе, Кюхён-шши, — как будто бы прочитал его мысли Йесон. — Несмотря ни на что. Лейтенант прикусил губу. — Я… — Ты предупредил меня, а я предупредил тебя, всё честно. Если ты не отступишь, я буду вынужден применить меры. — Я понял вас, майор, — покорно кивнул тот. — Буду на это надеяться, — старший взглянул на свои наручные часы. — Что ж, раз мы закончили, отправляйся в офис. Я оставил на твоём столе несколько папок, необходимо привести в порядок оставшиеся документы. Просмотри их и выброси ненужные или повторные файлы. — Мы всё ещё не готовы к большой проверке? — ухмыльнулся Кю. — Так точно, — кивнул Чонун, открывая дверь. — Я приеду, как только закончу здесь. — Вас понял, — отдал честь младший. — Разрешите идти? Йесон еле заметно кивнул, отходя в сторону и пропуская лейтенанта вперёд. — До встречи, сэр, — в последний раз поклонился Чо и скрылся в коридоре. — До встречи, — чуть слышно ответил майор Ким, выключая свет в комнате и выходя следом. — До встречи, Кюхён-шши. И в ту же секунду в помещении для допросов воцарилась абсолютная тишина. Кю пулей вылетел из белоснежного здания, попутно доставая мобильный телефон из кармана и выискивая в телефонной книге нужный номер. — Что за неожиданный звонок? — улыбнулись в трубке. — Помнится, что ты звонил мне первым всего лишь раз, в тот самый день, когда мы ходили выпивать вместе. — Сегодня, в том же месте, в то же время, Ынхёк-шши, — холодно ответил тот. — Это ты меня так на свидание приглашаешь? — Я серьёзно. — Что за спешка? — удивился Хёк. — Что-то случилось? — Нам нужно обсудить дело Ли Сонмина, — Кюхён бросил взгляд на секцию, в которой, по его подсчётам, сидели заключённые. — Срочно. — Что? Почему срочно? — Это не телефонный разговор. — Хорошо, но… — Всё при встрече. — Ладно, — сдался тот. — Намекни хоть, к чему мне готовиться? — К тому, что у нас в запасе слишком мало времени.