The Only Hope for Me is You

Кэролайн решила подняться в свою спальню, чтобы позвонить матери. Она не планировала ничего скрывать от Клауса, но подумала, что будет легче поговорить без лишних ушей. Сбрасывая туфли, она заметила футболку Клауса, лежащую скомканной на полу, и не смогла удержаться от улыбки при виде этого зрелища. Она бросила ее туда несколько ночей назад собственными руками в пылу страсти, и он, должно быть, забыл о ней на следующее утро после того, как они проснулись. Хотя у них были свои спальни, ни один из них не спал в одиночестве большую часть ночей, оказываясь либо в ее постели, либо в его. Это была привычка, которая у них выработалась с тех пор, как они вернулись из поездки. В большинстве случаев это происходило после того, как они занимались сексом, но не всегда, иногда это было потому, что они хотели быть рядом друг с другом. Конечно, бывали и такие моменты, когда он работал допоздна в своей студии и валился на кровать, пока она спала в своей комнате. Она не говорила ему, но в те ночи ей было трудно заснуть. Кэролайн устроилась на мягких подушках своей кровати поудобнее, прежде чем нажать кнопку на телефоне, чтобы позвонить матери. - Алло? - Привет, мам, это я, - Поздоровалась Кэролайн, чувствуя себя глупо, поскольку ее мать, конечно же, увидела бы, как на экране высветился ее номер, и поняла бы, что это она. - Я тебя разбудила? - Нет, я сегодня работала в дневную смену; у меня еще есть час или около того, прежде чем я собиралась лечь спать, - ответила Лиз. - Я не была уверена, позвонишь ты мне сегодня или нет. - Да, мы были с близнецами, а потом пошли кушать мороженое, - объяснила она. - Похоже, у тебя была приятная ночь, - Прокомментировала Лиз. - Близнецы были замечательными. А остальная часть ночи... была... хорошей, - Кэролайн вздохнула. - Я знаю этот тон, это тот, который ты используешь, когда пытаешься не казаться расстроенной. Я надеюсь, что мой телефонный звонок все не испортил, это не входило в мои намерения, - искренне заявила Лиз. - Нет, мама, это не ты все испортила, - заявила она. - Ты уверена? Твой голос был довольно расстроенным, когда мы говорили ранее по телефону. - Ну, твой телефонный звонок как бы обрушился на меня из ниоткуда, и я не особенно довольна Еленой, - заявила Кэролайн. - Почему? - Серьезно, мам? - спросила она. - Потому что она сдала меня. Она была недовольна, когда я сказала ей, что встречаюсь с Клаусом в прошлом месяце, и теперь она просто случайно рассказала своей матери о моих отношениях, зная, что это дойдет до тебя. Она, вероятно, подумала, что если бы ты знала, то смогла бы отговорить меня от этого. - Кэролайн, я сомневаюсь, что Елена рассказала своей матери назло. Если бы она это сделала, зачем бы ей так долго ждать, прежде чем рассказать Миранде? - ответила Лиз. - И Елена знала бы, что я одна из последних людей, кто стал бы отговаривать тебя от чего-то, особенно того, что тебе очень нравится. - Верно, - Кэролайн неохотно признала это. - Как бы то ни было, это было только начало испорченной ночи. - Хорошо..? - ответила Лиз, искренне обеспокоенно спрашивая. - Но я позвонила не по этой причине, я позвонила, чтобы мы могли поговорить о моих новых отношениях, - сказала она. - Просто выскажи все. - Высказать что? - спросила ее мать. - Как ты разочарована во мне из-за того, что я связалась со своим боссом, и что ты знала, что на Рождество что-то случилось, - заявила Кэролайн. - Потому что я почти уверена, что именно это ты собиралась сказать мне ранее, когда звонила, если бы мне не пришлось прервать звонок. Она услышала, как ее мать тяжело вздохнула на другом конце провода. - Кэролайн, я не хочу с тобой ссориться. - Значит, ты не собираешься спорить с моим выбором? - спросила Кэролайн, даже не пытаясь скрыть удивление в своем голосе. - Раньше, когда ты звонила, все было по-другому. Мне пришлось практически умолять отложить этот разговор на несколько часов, а теперь ты даже не хочешь его вести? - Я не говорила, что не хочу разговаривать, я сказала, что не хочу ругаться, - поправила Лиз. - И если бы мы поговорили раньше, все пошло бы именно так. Когда я позвонила тебе, я была зла, я не могла поверить, что ты что-то сделаешь абсолютно безрассудное в своей жизни. - Так что же изменилось? - спросила Кэролайн, перебивая ее. - Я говорила с твоим отцом, - Ответила ее мать. - После того, как мы поговорили, я позвонила ему, и он сказал мне, что уже в курсе происходящего. Кэролайн закрыла глаза и откинула голову на спинку кровати в отчаянии, но не из-за своей матери, а из-за самой себя. Она слышала боль, доносящуюся по телефону, и чувствовала себя виноватой за то, что высказала ее вслух. - Он знал об этом с тех пор, как они со Стивеном приехали в гости. - Это то, что он сказал, - вмешалась Лиз. - Он также сказал, что это не рассказала ему, что он сам догадался об этом, и ты подтвердила это только тогда, когда она, скажем так, ткнул тебя в это носом. - Да, в середине ужина в переполненном ресторане я подумала, что Стивен собирается убить его, - пробормотала Кэролайн. Лиз слегка хихикнула на другом конце провода, представив себе сцену с участием ее дочери, бывшего мужа и его партнера. - Итак, как только он сказал мне это, я почувствовала, что я не единственная, от кого ты что-то скрываешь, особенно такие важные вещи, и он поделился со мной своими впечатлениями от своего визита. - И от этого ты почувствовала себя лучше? - спросила Кэролайн, желая узнать, что сказал ее отец. Она знала, что он и Стивен поддерживали ее в отношении Клауса, но что они сделали, чтобы заставить ее мать так легко отступить? У нее было чувство, что она должна им бутылку их любимого вина или, возможно, что-то большее в качестве благодарственного подарка. - Да, это помогло. Билл сказал, что из того, что он мог видеть, наблюдая за вами обоими, и после разговора с Клаусом, он был уверен, что отношения между вами двумя не были какой-то дрянной интрижкой, - пояснила Лиз. - Это не так, мам, это... Подожди, что? - спросила Кэролайн, внезапно садясь, когда до нее дошли слова матери. - Что ты имеешь в виду под словами "После разговора с Клаусом"? - Эмм... он сказал, что они вдвоем пошли куда-то выпить и долго разговаривали. - Ответила ее мать с некоторой неуверенностью в голосе. - А что такое? - Ну, насколько мне было известно, единственный раз, когда они вдвоем разговаривали или выпивали, был тот вечер, когда папа и Стивен приехали за мной домой. Но это продолжалось всего пару минут, и это было еще до того, как папа заговорил со мной о том, что происходит между нами, - объяснила Кэролайн, обдумывая то, что сказала ей мама. И тут ее осенило. - Папа, должно быть, вытащил "папину карточку" и встретился с Клаусом в какой-то момент перед тем, как уехать из Бостона. И ни один из них не сказал мне об этом; я убью его. - Кого? Отца или Клауса? - Обоих, - беззаботно ответила Кэролайн. Она не злилась, ну, может немного злилась из-за того, что ее отец так поступил, но она чувствовала себя немного обиженной из-за того, что никто из них не сказал ей об этом. В конце концов, они обсуждали ее и ее жизнь, ей следовало сказать. - Скорее всего их двоих, но на данный момент только один из них находится в пределах досягаемости. Они вдвоем несколько мгновений сидели молча, прежде чем Лиз заговорила. - Значит, то, что происходит между вами двумя, довольно серьезно, не так ли? - Да. - Ни секунды не колеблясь, вы вместе всего сколько, несколько месяцев? - спросила Лиз. - Мам, не мне те говорить о том, что наши отношения далеки от слова "обычные", - заявила Кэролайн, зная, что на самом деле ей не нужно было ничего объяснять дальше. - Как только мы перестали ходить вокруг да около, это было просто все или ничего, но мы немного подождали, прежде чем кому-либо рассказать. - Из того, что ты рассказала мне о детях, я уверена, что они очень рады узнать, что вы двое вместе. Кэролайн не смогла удержаться от улыбки при упоминании матерью близнецов. Сказать, что они были счастливы за нее и их отца, было бы неверно, они были на седьмом небе от счастья. - Да, можно и так сказать. Но как бы сильно я их ни любила, они не единственная причина, по которой я с ним. Я никогда не встречала никого похожего на него, он... - Ты влюблена в него, не так ли? - спросила Лиз, но прежде чем она успела что-либо сказать, ее мать продолжила. - Я знаю тебя, Кэролайн, ты бы не позволила себе зайти так далеко, если бы не была влюблена в него. Кэролайн помолчала с минуту, взвешивая вес своих слов, прежде чем заговорить. - Да. - А он знает? - Нет. Я ему еще не сказала, - призналась она. С тех пор как Кэролайн осознала, что влюбляется в Клауса, она думала об этом каждый день и пришла к выводу, что ее любовь была взаимной. Они никогда не произносили этих слов, но бывали моменты, когда они занимались любовью, или даже иногда просто по взглядам, которые он бросал на нее, ей казалось, что он чувствует то же самое. - Прости, что заставила тебя думать, что хочу поругаться с тобой. Теперь, вы вместе, ты продолжишь на него работать? - спросила Лиз. Кэролайн мрачно усмехнулась. - Забавно, что ты упомянула об этом. Мы как раз обсуждали это перед тем, как я тебе позвонила. Подтянув колени к груди и устроившись поудобнее, Кэролайн рассказала маме о первоначальном соглашении о возможности найма новой няни и о том, как они собираются вскоре начать процесс собеседования, в том числе о том, что вызвало у нее желание это сделать. - Я должна сказать, Кэролайн, я шокирована тем, что ты позволяешь каким-то сплетням так сильно влиять на тебя. - заявила Лиз. - Ты никогда не была из тех, кто позволяет этому изменить свою жизнь, обычно ты сталкиваешься с этим лицом к лицу и говоришь людям смириться с этим или отвалить. - Да, но на этот раз дело не только во мне, - заявила Кэролайн. - Я не хочу, чтобы близнецам было тяжело; в конечном итоге они могут возненавидеть меня за это. - Если эти дети любят тебя так сильно, как кажется, я в этом сильно сомневаюсь. Ты ведь не возненавидела своего отца или Стивена, когда новости о них разнеслись по городу, не так ли? - спросила Лиз. - Нет, - призналась она. - Видишь, они тоже этого не сделают. - ответила Лиз. - Клаус сказал, что они предпочли бы иметь возможность проводить со мной время, не смотря на какие-то насмешки. - заявила Кэролайн. - Звучит как человек, который знает сердца своих детей, что дает ему дополнительные баллы в моем рейтинге, - заявила Лиз. - Что они думают об идее нанять новую няню? - Эм, мы им еще не сказали, - призналась Кэролайн. Когда ее мать не ответила, она поняла, что это потому, что она о чем-то умолчала. - Что такое, мама? Ты еще ничего не утаила, так что нет причин начинать сейчас. - Это всего лишь мое мнение, я никогда не встречалась с Генри и Лекси, и у меня есть только та информация, что ты рассказывала мне, но тебе не кажется, что твой уход может, я не знаю, оказать на них негативное влияние? - объяснила Лиз. - Что ты имеешь в виду? - Эти дети сблизились с тобой, кажется, очень сильно, и мне просто интересно, не добавит ли твой уход проблем, которые у них уже могут возникнуть из-за отсутствия их матери рядом, - подтвердила Лиз. - Я об этом не подумала, - призналась Кэролайн. - Кэролайн, иногда ты так сильно беспокоишься о том, чтобы поступить правильно для кого-то, что ты слишком все усложняешь, - Заявила ее мать. - Я понимаю, что вы пытаетесь делать то, что лучше для всех, но также пытаетесь избежать дополнительного стресса в ваших романтических отношениях из-за ваших профессиональных отношений. Большую часть времени эти две вещи не работают, но иногда они срабатывают. Теперь хихикать стала только Лиз.  - Конечно, все это зависит от того, найдете ли вы подходящую няню, и у меня такое чувство, что твои высокие стандарты могут вызвать проблемы.  - Эй! - возразила Кэролайн обиженным тоном. - Ты говоришь так, будто я сноб или что-то в этом роде. - Нет, не сноб, милая. Но ты  должна взглянуть на это с другой стороны: вам нужен человек, который лучше всего позаботится о детях, а твоим девизом всегда, еще со школы, было: если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. Так что ты понимаешь, почему у меня могут возникнуть сомнения по поводу того, что ты найдешь себе замену, - объяснила ее мать.   - Я не настолько самовлюбленная, чтобы считать себя лучшей няней на свете. - Заявила она.    - Я не говорила этого, я хочу сказать, что эти дети больше не являются для тебя работой, я не думаю, что они были ею в течение долгого времени, и именно из-за этих связей у тебя могут возникнуть трудности с поиском кого-то, кто возьмет на себя эту работу,  - уточнила Лиз.   Несмотря на то, что мать не могла ее видеть, Кэролайн понимающе кивнула.     - Может быть, мам, но я все равно должна попытаться.    - Нет ничего плохого в том, чтобы поискать. И если вы не можете найти кого-то, ничего не нужно менять. Есть пары, которые работают вместе, - Заявила Лиз. - Решение за вами, я просто хотела сказать тебе, что я думаю.    - Спасибо, - ответила Кэролайн. - Наверное, мне следует отпустить тебя, чтобы ты могла немного поспать. Я скоро позвоню тебе.    - Да, звони, пожалуйста. Не жди неделями, чтобы рассказать мне о важных вещах в своей жизни, Кэролайн, - сказала Лиз. - И я надеюсь, что, может быть, этим летом, когда дети закончат школу, вы, ребята, сможете приехать в Мистик Фоллс, и я смогу познакомиться со всеми?    - Да, возможно, - Она ответила с улыбкой.  - Пока, мам.    - Пока, Кэролайн.   Она не двигалась с места после того, как повесила трубку, просто ей понадобилось несколько мгновений, чтобы обдумать весь разговор. Если быть честной, то ей претила мысль о том, что другая женщина будет заботиться о близнецах вместо нее. Ее мысли вернулись к разговору с Лекси, когда они познакомились с Золушкой: подумают ли близнецы, что она их бросает? Она, конечно, все еще была бы рядом, но время, которое она проводила бы с ними, было бы более ограниченным.   Если они не найдут новую няню, смогут ли они с Клаусом продолжать работать? Клаус, казалось, верил, что они смогут, и у него был самый большой опыт работы с теми, с кем он был близок.   Мысли о Клаусе заставили ее вспомнить, что он ждет ее наверху, в своей комнате, и у нее возникло внезапное желание присоединиться к нему.    

***

    Клаус недовольно вздохнул и провел большим пальцем по только что проведенным линиям, пытаясь добиться нужного оттенка, но потерпел сокрушительную неудачу. В кои-то веки искусство не отвлекло его от мыслей, мыслей об одной блондинке в его жизни, которая жила этажом ниже и, скорее всего, все еще разговаривала по телефону со своей матерью. Он задумался, был ли тот факт, что они так долго разговаривали, хорошим или плохим знаком.   Прежняя обида, которую он испытал, когда Кэролайн сказала ему, что она не поделилась со своей матерью тем фактом, что они встречаются, вернулась, а вместе с ней и сомнения, которые он испытывал по поводу всего этого - собеседования с кандидатами в няни. Ему не следовало соглашаться на их первый компромисс. Он понимал ее опасения, но никогда не думал, что из этого соглашения действительно что-то получится, особенно из-за возможности ее ухода. Мысль о том, что он не будет просыпаться рядом с ней почти каждое утро или не увидит ее и близнецов, как только он войдет в дверь вечером, заставила его грудь болезненно сжаться.   Он вспомнил вопрос сестры, заданный ему месяц назад, и, хотя в тот день он отрицал это, он знал, что все было напрасно. Он еще не сказал этого вслух и не признался в этом никому, даже Кэролайн, но он знал, что влюбился в нее. По правде говоря, все произошло еще давно, с самого начала, когда увидел ее с близнецами и то, как она вела себя с ними, словно они были самыми важными людьми в мире.  Это в сочетании с ее прекрасной личностью привлекло его внимание так, что выходило за рамки чисто физического влечения.   Клаус знал, что все усилия, которые он прилагал к рисованию, были потрачены впустую. Он отбросил блокнот в сторону и встал с кровати, чтобы переодеться. Он все еще был одет в ту же одежду, что и днем, и это определенно было не то, в чем он хотел бы спать. Он потянулся, чтобы снять рубашку, когда чей-то голос остановил его.   - Похоже, я пришла как раз вовремя.   Обернувшись, Клаус увидел Кэролайн, стоящую в дверях его спальни. Он окинул взглядом халат, в который она была завернута, и массу локонов, собранных на макушке, и улыбнулся.    - Я подумал, что, возможно, пойду спать один.    - Извини, это заняло у меня немного больше времени, чем я думала, - Объяснила Кэролайн, входя внутрь и закрывая за собой дверь, прежде чем подойти и встать перед ним. - Но теперь я здесь.   - Как прошел разговор с твоей матерью? - Спросил он, вглядываясь в ее лицо, когда она остановилась в нескольких дюймах от него, пытаясь понять, как прошел разговор. Ее глаза не были покрасневшими или влажными, так что это был хороший знак.    - Все прошло хорошо, - Ответила она. - По правде говоря, я удивлена. Я думала, что позвоню, она прочтет мне нотацию, и все пойдет под откос, пока не начнется Третья мировая война, но когда я позвонила ей, она успокоилась.    - Это хорошо.   - Да, и она рассказала мне кое-что очень интересное, - Кэролайн бросила на него сердитый взгляд и уперла руки в бока. - Ты забыл сказать мне, что мой отец навещал тебя один, когда был в городе.   Если бы она не пыталась притвориться, что злится на него, то рассмеялась бы, увидев выражение лица Клауса. Он был похож на маленького мальчика, которого застукали за тем, что он запустил руку в банку с печеньем.     - Так, любовь моя...    - Почему ты мне не сказал? К чему вся эта секретность? - Она спросила. - Я имею в виду, из того, что я знаю об этом, не могло быть ничего плохого, например, что он угрожал тебе или что-то в этом роде.   - Он пришел ко мне в офис, чтобы встретиться со мной. - ответил Клаус. - Он просил меня не говорить тебе. Я думаю, он больше боялся твоего гнева, чем я.   - Это похоже на моего отца. - ответила Кэролайн. - Мне не нравится, что он ищет тебя и действует за моей спиной. У меня такое чувство, что он мне не доверяет или считает меня несмышленышем.    - Ничего подобного. Он хотел убедиться, что мои намерения по отношению к тебе были честными и я не использовал их в своих интересах. Мы немного поговорили, выпили, а затем попрощались, -закончил он, сообщив больше подробностей. - Не злись на него.   - Я и не злюсь, - призналась Кэролайн. - Особенно учитывая, что то, о чем вы двое говорили, убедило его в том, что у него все в порядке, и он помог мне убедить маму принять нас.   - Он убедил? - Спросил Клаус, вопросительно приподняв бровь. - Я рад узнать, что между тобой и твоей матерью больше нет разногласий.   Она кивнула.    - Да, спасибо папе, и когда я сказала ей...   - Сказала ей что? - Спросил он, когда она замолчала. Кэролайн посмотрела на него с некоторой тревогой в глазах, как будто начала говорить что-то, чего не собиралась. Он хотел уважать это и не совать нос не в свое дело, но что-то внутри него требовало продолжения. - Кэролайн, в чем дело?    - Я сказала ей, как сильно я забочусь о тебе, - пробормотала она. Она не могла поверить, что чуть не призналась ему в своих чувствах. Она думала, что скажет ему об этом совсем не так.   Клаус шагнул вперед, сокращая небольшое расстояние между ними, и взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.     - И насколько я тебе небезразличен?   Кэролайн попыталась сглотнуть, у нее внезапно пересохло во рту, когда она посмотрела ему в глаза. Они смотрели на нее так пристально, что, даже если бы его рука не лежала на ее подбородке, она не смогла бы отвести взгляд. Они были полны самых разных эмоций, но самой сильной была тоска, как будто ему нужно было знать ее ответ. И она не собиралась заставлять его ждать.    - Я... я влюблена в тебя.   Едва эти слова слетели с ее губ, как он накрыл ее губы своими. Но это был не тот страстный, пылкий поцелуй, которого она ожидала, нет, он сделал это нежно, как будто боялся, что она сломается. Она подняла руки и обвила ими его шею, наслаждаясь ощущением его прикосновения к себе, в то время как его ладони легко блуждали по ее спине, посылая мурашки по позвоночнику. Они целовались так несколько мгновений, смесь нежных ласк и легких, как перышко, прикосновений, прежде чем они стали более настойчивыми.   Клаус провел языком по ее губам, ища вход, и она с радостью открылась ему. Кэролайн быстро начала тонуть в его вкусе, она никак не могла насытиться, хотя он никак не отреагировал на ее заявление, но, казалось, пытался показать ей это.   Продолжая целовать ее, он положил правую руку ей на грудь и начал нежно ласкать ее через тонкую ткань халата и ночную рубашку под ним. Кэролайн резко втянула воздух, когда его большой палец коснулся ее чувствительного соска, прервав поцелуй и запрокинув голову. Клаус провел губами вниз по изгибу ее шеи, а другой рукой коснулся другой груди, повторяя эту сладкую пытку.   Пока его губы и язык оставляли теплые влажные поцелуи на ее шее и ключицах, Кэролайн провела руками по его спине и просунула их под край рубашки. Ей хотелось ощутить его кожу под своими ладонями; ей до боли хотелось прикоснуться к нему. Когда ее пальцы коснулись его разгоряченной кожи, она скользнула руками вверх, задирая рубашку Клауса. Когда она подняла рубашку достаточно высоко, он приостановил свои действия, чтобы она смогла стянуть его рубашку через голову. Ее взгляд на мгновение задержался на его подтянутой верхней части тела, прежде чем она наклонилась и начала покрывать легкими поцелуями низ его шеи, а затем медленно спустилась вниз по груди. Но прежде чем она смогла продвинуться дальше, он отстранился, заставив Кэролайн посмотреть на него в замешательстве. Он лишь ухмыльнулся, когда потянулся вперед и развязал пояс ее халата.     - По-моему, на тебе слишком много одежды. Я хочу увидеть твое прекрасное тело.   Когда пояс был расстегнут, Клаус медленно запустил руки ей под халат, вверх по груди, стягивая с нее халат, оставляя ее в одной ночной рубашке на тонких бретельках.     - Ты выглядишь более изысканно, чем я себе представлял, - прошептал он, целуя каждое плечо и спуская бретельки ночной рубашки по ее рукам, его глаза следили за тем, как она опускается на пол. Она была полностью обнажена перед ним, и он почувствовал, что теряет самообладание.   Кэролайн попыталась улыбнуться, но от чистого желания, сиявшего в глазах Клауса, у нее перехватило дыхание, и она неосознанно облизнула губы. Прежде чем она успела что-либо предпринять, он снова поцеловал ее, на этот раз так страстно, что ей показалось, будто сердце вот-вот взорвется у нее в груди, а пульсация внутри усилилась в десять раз.   Его руки снова начали блуждать по ее телу. Он просто не мог насытиться ею. Его губы оторвались от ее губ и начали спускаться вниз по шее, его губы ласкали ее плечи, а руки поднялись, чтобы нежно помять ее грудь, прежде чем опуститься ртом к соску. Его язык подразнил твердый бутон, прежде чем он втянул его в свои губы. Кэролайн запустила руку в волосы на затылке Клауса и, выдохнув его имя, отдалась наслаждению.     - Клаус...   Глядя на него сверху вниз, Кэролайн вдохнула аромат одеколона и пьянящий мужской аромат, который принадлежал только ему, прежде чем взяться за пояс его брюк. Она расстегнула пуговицу, прежде чем расстегнуть молнию.    - Теперь, похоже, на тебе слишком много одежды.   Когда ее рука коснулась края его боксеров, она скользнула внутрь и нащупала его явно возбужденный член. Когда она начала медленно поглаживать его, наслаждаясь ощущением его в своей руке, он оторвался от ее груди и зашипел на ее действия. Кэролайн воспользовалась возможностью, чтобы наклониться и оставить дорожку поцелуев вдоль челюсти Клауса, двигаясь к шее. Она лизала и покусывала его шею, а его пальцы продолжали ласкать обнаженную кожу, которую он только что оставил во рту, пока не добрались до воротника его рубашки. Свободной рукой она ухватилась за подол его рубашки и начала поднимать его. Когда она миновала его пупок, Клаус взял инициативу в свои руки и стянул мешающую одежду через голову, в то время как она отпустила его, вместо этого ее руки переместились к его бедрам и стянули с него брюки и боксеры.   Отбросив футболку, Клаус быстро снял штаны и боксеры, прежде чем снова притянуть ее к себе. Он подхватил ее на руки и приподнял так, что ее ноги обхватили его, а его губы снова завладели ее губами. Он повел их назад, пока они не дошли до его кровати. Он забрался на кровать, все еще держа ее на руках, и уложил на подушки.   Их тела идеально подходили друг другу. Она с легкостью ощущала, как его толстый, набухший член прижимается к соединению ее бедер, и потребность в этом моменте кричала все громче. Клаус застонал в губы Кэролайн, когда она задвигала бедрами навстречу ему, ее тело жаждало разрядки.   Его руки скользнули вниз по ее ногам, ослабляя хватку на его бедрах, прежде чем его правая рука опустилась к источнику ее возбуждения. Его пальцы коснулись ее клитора, лениво обводя нервные окончания и сводя ее с ума. Он наблюдал, как Кэролайн со стоном закрыла глаза и откинула голову на подушку в нетерпеливой капитуляции. Поняв намек, он скользнул двумя пальцами в ее скользкий проход, наслаждаясь восторженным стоном, который она издала при его вхождении.   Когда его пальцы начали двигаться внутри нее, он наклонился, взял в рот набухший сосок и обвел его языком. Это чуть не погубило Кэролайн. Она больше не могла терпеть. Она хотела его... прямо сейчас.     - Займись со мной любовью. Я хочу почувствовать тебя внутри себя.    - Скоро, любимая... скоро я буду так глубоко внутри тебя, что ты не будешь знать, где кончаюсь я и начинаешься ты, - прошептал он ей в грудь.    - Клаус... - Кэролайн застонала.    - Мне нравится, как ты произносишь мое имя,  - соблазнительно произнес Клаус. Ее бедра начали сильнее прижиматься к его руке, пытаясь достичь разрядки, к которой он ее подталкивал, но вместо этого он убрал пальцы, продлевая восхитительную агонию, и начал ласкать ее клитор.   - Ты ведь знала об этом? А знаешь, что еще я люблю? - Он улыбнулся, видя, как ее раздосадовало нетерпение, вызванное его вопросом.    - Клаус... - Нетерпеливо взмолилась Кэролайн, пытаясь заставить его увеличить ритм движений пальцев на ее клиторе. Но он не обращал внимания на настойчивые движения ее бедер, полностью устраиваясь всем весом у нее между ног, на головке своего члена, дразня ее вход, но так и не проникая в нее.  - Клаус…пожалуйста!   - Ты не ответила мне, Кэролайн...    - Что? - Кэролайн отчаянно выгнула спину и задвигалась под его рукой, ее дыхание вырывалось резкими судорожными вздохами, смешиваясь с его собственными прерывистыми вдохами.   - Знаешь ли ты, что еще я люблю? - спросил Клаус, проводя пальцами по ее клитору с чуть большей силой.   Давление усилилось, но этого все равно было недостаточно. Она скользнула руками вниз по его спине к ягодицам, ее ноги уперлись в кровать, когда она выгнулась навстречу ему, заставляя его пальцы двигаться немного быстрее.    - Я не знаю.   - Тебя... Я люблю тебя.   После этого заявления Клаус вошел в нее, и ее тело пронзил оргазм.     - О Боже!   Клаус покачивал бедрами Кэролайн в ритме, которого она требовала, ощущая, как ее шелковистые стенки смыкаются вокруг него. Он закрыл глаза, желая быть ближе, глубже, чувствуя, как Кэролайн сильнее прижимается к нему, нуждаясь, желая, обладая. Он едва успел выйти из нее, прежде чем еще глубже погрузился в ее тугой проход, наслаждаясь ощущением того, как она кончает вокруг его твердой, разгоряченной плоти, даже когда почувствовал, как она приближается к очередному оргазму.   Ее тело неудержимо задрожало, и его собственное задрожало в ответ. Он вжался в нее глубже, толкаясь сильнее, когда она обхватила его ногами. Он застонал, почувствовав, как ее твердые соски коснулись его груди, его бедра начали бешено двигаться, когда он почувствовал, как она раскрылась в его объятиях. Она всхлипнула, называя его по имени, и ее стенки снова сомкнулись на его члене, выдавливая ответ из его тела и срывая ее имя с его губ. Он кончил, беспомощно толкаясь в ее тело, прежде чем упасть на нее, тяжело дыша.   Глядя на насытившееся, довольное лицо Кэролайн, Клаус протянул руку и убрал прядь волос с ее лица, прежде чем прикоснуться губами к ее губам. Двое влюбленных лежали, наслаждаясь воспоминаниями о своих занятиях любовью и признаниях.