Последний властелин времени

      Это уже смешно! Опять я в камере. И опять на мне браслет. Что ж, удрать мне пока не удастся. К тому же дело еще усложнилось тем, что одет я исключительно в черную униформу, и халата нигде нет, как и нет моего пропуска, который остался в кармане. Вот я остолоп!       Сколько времени я здесь провел? Хороший вопрос, но он сейчас не так важен. Важно другое: сколько мне еще здесь торчать? То, что Джейн придет узнать откуда мне известно ее имя, это ясно как божий день, но вот когда это произойдет?       Время шло. Мне успели принести еду. Приходили Смотрящие, чтобы узнать мое имя. Сказал им, что я Клим, — надо все-таки поддерживать легенду. Меня сморил сон. Проспал я, наверное, несколько часов. Меня еще раз кормили… А Джейн так и не объявилась.       По моим подсчетам прошли сутки, прежде чем карцер открыли и на пороге появился Смотрящий, пригласивший меня следовать за ним. В коридоре нас поджидали еще двое крепких парней. Под конвоем (один спереди, два сзади) меня повели в сторону лабораторий. Предсказуемо.       — Куда вы меня ведете? — решил спросить я, хотя понимал, что вряд ли они мне ответят.       — Ты же Властелин времени, посмотри, — раздалось сзади.       — Ох, прости, ты же не можешь! — подхватил второй, и оба заржали.       — Цыц! — прикрикнул на подчиненных впереди идущий начальник. — Мы ведем тебя в допросную. И вопросов больше не задавай.       В молчании мы добрались до этой допросной. В моем воображении она рисовалась как пыточная: затхлое помещение, с каменных стен и потолка свисает огромное количество цепей, крюков и даже паутины, постоянно что-то капает, а посреди стоит множество приспособлений для выбивания информации. Ничего не скажешь, богатое воображение. Какие цепи, крюки и камни? Это все-таки космическая станция!       Конечно, все оказалось значительно проще: допросная представляла собой небольшую комнату, светло-серую и почти пустую, только стол и два стула.       Меня усадили и велели ждать. (Опять ждать! Как же это утомительно.) Мой взгляд бесцельно блуждал по стенам, зацепиться ему было совершенно не за что. Окон и зеркал здесь не было, как и камер слежения, а значит, все, что тут будет происходить, останется в тайне.       И вот дверь отворилась, и в комнату важно прошествовали Джейн и Арвиль. Джейн вальяжно села напротив меня. Казалось, что сейчас она достанет пачку сигарет, закурит и начнет пускать клубы дыма прямо мне в лицо. Но этого не произошло.       Арвиль же робко стоял позади, у самого выхода. К сожалению, по его лицу я не смог понять, превратил ли он уже Юли в старуху или ему это еще предстоит.       — Итак, — начала Джейн, — кто ты такой?       — Клим, властелин времени второго круга, — ляпнул я.       — Допустим. Откуда ты узнал о перевороте?       — У стен есть уши.       — Что ж, допустим и это, — кивнула смотрящая. — Зачем ты помог нам?       — Мне кое-что от тебя нужно?       — И что же?       — Два пропуска.       — Для чего?       — А это уже не твое дело.       — Хм, смело. Все это очень смело. Но ты лжешь! — она громко хлопнула по столу, но продолжила в спокойном тоне: — Поэтому начнем сначала. Кто ты такой?       — Клим, властелин времени…       — Хватит врать! — рявкнула Джейн. — На станции нет ни одного властелина времени с таким именем.       — А в будущем? — спросил я и, решив ее спровоцировать, добавил: — Об этом ты не подумала, Ингрид?       — Не смей меня так называть! — тут же вскипела она, но почти сразу взяла себя в руки. — Что скажешь об этом?       Она положила на стол мой пропуск.       — Впервые вижу, — солгал я.       — Ты лжешь. Его нашли в халате, что ты без права носил.       — Допустим, — передразнил я Смотрящую. — И что дальше? Мое появление здесь — событие предрешенное. И то, что ты поможешь мне, так же предопределено.       — Поэтому ты так спокоен? Что ж, мы проверим твои слова. — Джейн, продолжая прожигать меня взглядом, обратилась к дергающемуся от каждого громкого возгласа Арвилю: — Разрешаю действие первого порядка. Свяжись с будущим, узнай все что сможешь о Властелине времени по имени Клим. А также о Сергее Косоногове.       Арвиль, получив задание, тут же выскользнул за дверь.       — Ты ничего не сможешь узнать, — сразу предупредил я. — Я из очень далекого будущего, а его сил на это не хватит.       — Я знаю, — сказала девушка, откинувшись на спинку.       — Тогда зачем? — поинтересовался я, а Джейн тихо и как-то очень противно засмеялась. И тут до меня дошло: — Ты спровадила его таким образом.       — Умница, — она продолжала посмеиваться, и этот ее смех мне совсем не нравился.       — Но для чего?       Она не ответила, лишь все так же похихикивая расстегнула халат. На поясе у нее был прикреплен нож. Большой такой охотничий. Она достала его и положила на стол рядом с пропуском.       Я в недоумении переводил взгляд с ножа на Джейн и обратно.       — Боишься? — спросила она. — Правильно делаешь. Посмотри на это прекрасное оружие. Какие тонкие черты, плавные линии. И ты не представляешь, насколько оно удобно, — девушка нежно поглаживала рукоять. — Ты только посмотри на него.       — Что ты хочешь сделать?       — А разве не понятно? Убить тебя и тебе подобных.       — Но почему? Что такого мы тебе сделали?       — Странно, что ты этого не понимаешь, зная мое настоящее имя. Впрочем, это знание тебе ничем не поможет. И никто тебе не поможет.       — Я позову на помощь.       — Нет, — она заулыбалась, а потом начала действовать. Схватив нож и опрокинув стол, разделявший нас, Джейн бросилась на меня. Я успел вскочить, но тут же был пойман. Левой рукой она прижимала мою шею к стене, отчего я еле мог дышать. Острое лезвие было готово распороть мне живот, но удар Смотрящая не наносила, лишь слегка пустила мне кровь.       Сердце бешено колотилось, а ее дыхание холодило кожу.       Чего она ждет? Играется?       — Как ощущения? Чувствуешь ли себя мышью, которую поймала кошка? — Джейн медленно облизнула губы. — Знаешь, в такой момент я подобна богу, ведь только я могу решить, жить тебе или сдохнуть.       — Ну уж нет! — прохрипел я и сжал лезвие ножа, не давая ей проткнуть меня. До чего же было больно! Но не обращая на это внимание, я отпустил ее руку, которой она меня душила, и быстрым движением ладони ударил ее под подбородок. Не совсем ударил, скорее просто отвел ее голову вверх. Девушка, потеряв равновесие, стала отходить. Мое горло она отпустила и, не сумев ни за что ухватиться, все-таки упала, споткнувшись о ножку стола. Кажется, она вырубилась.       Ногой я выбил нож и отфутболил его в противоположный угол. Не долго думая, я подобрал пропуск и метнулся к двери. Оказалось, что она была заперта. Трясущимися руками я попытался приложить золотой клочок к считывающему элементу. Под мои мольбы пропищал сигнал и зеленым загорелся индикатор. Я тут же выскочил из допросной.       В коридоре пока было пусто. Но куда мне бежать? Ведь я заперт в этом времени. Черт! Еще и кровью истекаю.       Я бросился к выходу из лаборатории и уже через пару поворотов столкнулся с Арвилем. Я постоянно оглядывался, боясь преследований Джейн, и попросту его не заметил. Мы упали. Поднимаясь, я обнаружил, что младший Крейн был не один. Ему помогал встать доктор Зеймус.       — Куда вы так несетесь? — спросил он, внимательно меня изучая через стеклышки очков. — Вы бледны. Вам плохо? У вас кровь!       — Это тот самый Клим, о котором я вам говорил, — отряхаясь произнес Арвиль.       — Ясно, значит бежите вы от Джейн. Все-таки она вас, Арвиль, специально отослала. Хорошо, что вы сразу обратились ко мне. Что же касается вас, Клим. Судя по всему, вам пришлось трудно. Пока спрошу лишь одно: она в порядке?       — Без сознания, — процедил я.       — Хорошо. Арвиль, проведи его в мое отделение и помоги ему, затем сразу же отправляйся в допросную. Вы же, Клим, дожидайтесь меня. Я хочу с вами обсудить некоторые вещи.       Сказав все это доктор Зеймус отправился в сторону допросной.       — Идем, — сказал младший Крейн.       Мы пошли в противоположную сторону, и только теперь, молча следуя за Арвилем, я смог перевести дух. Бок и ладонь жутко саднили. Униформа противно липла к телу. Кровь все еще шла, и остановить ее пока не представлялось возможным, ведь на мне был браслет.       Как же все-таки быстро привык, свыкся с мыслью, что я Властелин и что могу использовать и управлять временем! А ведь можно обойтись и подручными средствами. Но прежде стоит попросить помощи у брата Юли.       — Арвиль, — обратился я к парню, — залечи, пожалуйста, мои раны.       — Это ведь ты помешал моей сестре? — не оборачиваясь спросил он.       — Да, — пришлось сознаться.       — Понятно, — Арвиль сжал кулаки, но продолжал шагать вперед. — Доктор Зеймус четко дал указания: сначала довести тебя до его лаборатории, потом помочь. Не в моих правилах менять порядок указаний.       Все-таки он злится на меня. Не мудрено.       — Извини, но событие это было предопределено. Я должен был это сделать.       — В таком случае, — Арвиль вдруг остановился и развернулся ко мне, — это тоже предопределенное событие.       Его удар оказался сильнее, чем я предполагал. Ну хоть искр из глаз не посыпалось.       — Справедливо, — заметил я, ощупывая место удара. Нос он мне не сломал, а вот скула изрядно ныла.       Арвиль ничего не ответил, только вновь зашагал в сторону отделения доктора Зеймуса.       Я же разодрал порванную майку униформы. Проделывать это оказалось чертовски больно. Пальцы еле слушались, но кусок ткани оторвать мне все-таки удалось. И, кое-как обмотав кровоточащую ладонь, я постарался догнать младшего Крейна, который уже поджидал меня у стеклянных дверей, ведущих в помещения персонала.       — У меня есть допуск, — сказал юный властелин.       Из-под рубашки он достал серебристый бейдж на шнурке и поднес его к считывающему устройству. Снова раздался писк и загорелся зеленый индикатор. Двери разъехались, и Арвиль сделал шаг вперед.       — А вот тебе придется ждать здесь, — произнес он, не давая мне пройти внутрь.       — Ты меня не пропустишь? — уточнил я.       — Нет, — ответил Арвиль, и двери захлопнулись прямо перед моим носом. Вот ведь вредный и злой мальчишка.       Из кармана я достал свой золотистый пропуск. Хотя золотым его язык не поворачивался назвать: он был весь заляпан кровью и изрядно потрепан. Однако, приложив его к датчику, двери все же отворились, и я прошел внутрь.       Эта часть уровня была повеселее всех остальных. Напольное покрытие здесь зеленое, хоть и стены такого же, как и везде, бежевого оттенка. Зато тут на каждом шагу висели картины, множество картин, а на полу стояли вазы с живыми растениями или сухими, уже засохшими цветами.       Арвиль стоял в отдалении и, пожалуй, удивился, увидев меня.       — Думал, ты истечешь там кровью, — сказал он, когда я подошел ближе.       — Нет. Арвиль, я знаю, что кроме сестры у тебя никого не осталось. Но потерпи, вы выберетесь с Цитадели.       — Ты знаешь точно? — спросил он.       Я кивнул. Я был уверен, что уж если уйду из этого времени, то и из Цитадели свалить смогу.       — Идем, — сказал младший Крейн. Изменил ли он свое мнение относительно меня?       — Давно ты работаешь на нее? — решил узнать я.       — Нет. Она только прикрепила меня, — ответил Арвиль, машинально коснувшись бока.       — Контролер, — понял я.       — Откуда ты знаешь? — насторожился парень.       — Я из будущего. Когда была операция?       — Больше суток назад, почти сразу после того, как мы вернулись на уровень.       — Ясно.       Значит он уже успел восстановиться после вживления… Состарил ли он Юли? Но этот вопрос я так и не задал. Вместо этого, указав на висевшие на стенах картины, спросил:       — Чьи это работы?       — Одной земной художницы. Доктор Зеймус иногда дает мне их восстанавливать.       — То есть автор один?       — Да.       Эти работы привлекали внимание. Некоторые, где изображены земные пейзажи, были прекрасны. Другие, в основном портреты, создавали гнетущее ощущение, будто с картин на тебя смотрели мертвецы. В общем, казалось, что-либо художников несколько, либо, если это все рисовал один человек, он не в ладах с головой.       Проходя мимо одной картины, Арвиль заметно ускорил шаг, я же остановился. Мне было любопытно, но и я не смог стоять рядом. Противно-липкий холодок пробрал меня до костей.       На полотне несколько метров длинной были портреты Юли в разных ракурсах. По краям располагались ее профили, дальше, ближе к центру ракурс менялся. Вместе с ним менялся и возраст изображенной. А в самом центре, как какой-то эталон, красовался анфас семидесятилетней старухи. Получалось, что с какой стороны не подойди, увидишь старение старшей Крейн.       Когда же успели нарисовать эту работу? Откуда столько подробностей? Значит ли это, что Арвиль уже выполнил тот приказ Джейн?       — В этой картине только один плюс, — произнес я, нагнав Арвиля. — После середины, она снова молодеет.