Первый воин. Часть II - На краю бездны

Тёплые лучи рассветного летнего солнца осветили мирно спящую водную гладь ещё холодного озера. Мерно покачивающий густую зелёную хвою, ветер гулял на высоких скалистых холмах, лишь изредка спускаясь к прибрежным деревьям. Нарушало идиллию лишь еле слышимое журчание совсем маленьких речек, что несли свою чистую прохладную воду к берегам этого тихого края. Жизнь в достаточно просторном деревянном коттедже, расположенном невдалеке от берега водного зеркала, только-только просыпалась. Дверь одной из шести спальных комнат на втором этаже с едва различимым скрипом открылась, из неё вышла сонная Кохэйри, закутавшаяся в лёгкий синий плед — несмотря на то, что за окном царил август, утро в тайге оставалось достаточно прохладным. Потянувшись, она спустилась на первый этаж и тут же заметила нечто очень странное: диван, на котором должен был спать Минасэ, оказался пустым. Сперва она решила, что просто спросонья не увидела его, но, подойдя к дивану вплотную, убедилась, что его покинули. Выйдя на улицу и почувствовав лицом утреннюю свежесть, девушка направилась к единственному месту, в котором, по её мнению, мог находиться Минасэ — огромному валуну прямиком у водной кромки, омывающей мягкий прибрежный песок. Как это ни странно, но именно там он и находился — с удочкой в руках, и тремя бутылками пива в термоконтейнере.  — Что-то ты сегодня слишком поздно проснулся, — шатенка взобралась на камень и села между ним и ящиком со льдом. — Всё в порядке?  — Как видишь. Я бы даже сказал, что всё прекрасно, — парень был явно в приподнятом настроении, вот только неизвестно от чего: обстановки вокруг или всё же алкоголя. — И тем не менее, кто-то же должен действительно готовиться к вечеру барбекю, вот мне и приходится этим заниматься, — с этими словами удочка резко прогнулась, но в следующее же мгновение взмыла вверх, вместе с рыбой на крючке, которая тут же забрызгала водой простую серую футболку и салатовые шорты. Минасэ, словно опытный рыбак, тут же поймал её лежавшим рядом сачком и поместил в садок, где уже томились несколько животных. — Кстати, пиво не подашь?  — Где ты его вообще взял? — Кохэйри передала ему бутылку чешского напитка.  — Я же Сейлор воин, в конце концов! Сама догадаешься, почему я встал так рано, или подсказать? — парень непринуждённо сделал пару глотков, явно наслаждаясь.  — О нет, только не говори, что ты телепортировался в Чехию ради бутылки пива!  — Ради двух ящиков, вообще-то. Я же уже говорил: кому-то приходится заниматься подготовкой к вечеру, и этот кто-то — я. Кстати, не хочешь попробовать? Оно весьма недурное.  — Давай сюда, — девушка быстро схватила на треть заполненную бутылку и парой глотков осушила её. В очередной раз она убедилась, что её возлюбленный имеет превосходное чувство вкуса. — Действительно недурно. Однако холодный напиток сразу же ей напомнил, в чём она вышла наружу, и ей пришлось укутаться в плед ещё сильнее. Подобное действие не осталось без внимания со стороны её ухажёра.  — Ты что, только в пледе сюда пришла?  — А это тебя не касается! — в голосе Кохэйри чувствовались дразнящие нотки.  — Нет, вот это как раз меня и касается, Кохи. Надела бы что-нибудь, а то так ещё замёрзнешь.  — Забота о своей девушке? Серьёзно? Кто ты и что ты сделал с моим Минасэ? Не то чтобы я так горела желанием снова его увидеть, но всё же.  — Не смешно, — на лице парня промелькнула ухмылка.  — А по-моему забавно, — Кохэйри буквально засияла, и в конечном итоге заразила своего спутника. Тем не менее, рассветное солнце всё же недостаточно согревало, поэтому ей действительно было холодно. Медленно она положила свою голову на крепкое мужское плечо и прижалась к горячему торсу, накрыв пледом их обоих и обнажив для него своё тело, постыдные места которого были закрыты лишь нижним бельём. Время понемногу продолжало свое течение, заставляя процессы идти своим чередом. Солнце всё дальше взбиралось на небесную сферу, ветра меняли своё направление, а жизнь вокруг всё стремительнее сбрасывала оковы ночи. Лишь две фигуры на валуне, что слились в одну, продолжали безмятежно коротать пролетающие секунды, минуты, часы…  — Эй вы двое, кто вам разрешал так липнуть друг к другу?! До посиделок у костра ещё целый день остался! — резкий женский возглас со стороны дома пробудил влюблённых от объятий и заставил изрядно залиться краской. Стыдливо обернувшись, они увидели перед собой Рэй, Минако и Реимса, которые дружной компанией направлялись в сторону пляжа, но увидев знакомые силуэты, искажённые пледом, решили их проверить. Рэй продолжила. — Сейчас только семь утра, а вы уже бодрствуете. Вы точно лишились всего человеческого. И неужели ты вышла на этот мороз в одних трусах? Шатенка молчаливо набросила на себя плед, быстро спрыгнула с камня и пулей помчалась в сторону коттеджа, чем немало удивила своих подруг, которые также молча проводили её взглядом, после чего вопросительно уставились на Минасэ.  — Как будто мы чем-то плохим занимались. Или это зависть в ваших глазах? — парень как всегда успешно парировал немые упрёки в свою сторону.  — А если серьёзно, то Кохэйри за последнее время сильно изменилась, — продолжила Рэй, глядя в сторону дома. — Я понимаю, что у вас с ней наконец-то сложилось, но я всё же беспокоюсь за неё.  — У нас с ней всё сложилось уже очень давно, — голос Минасэ прозвучал неожиданно глубоко, а его лицо накрыла тень задумчивости. Но в следующую же секунду оно приняло обыкновенный вид. — Если тебе так хочется обсудить это, то можешь сама поговорить с ней, вдруг это по вашей, женской, части. Кстати, Минако, можешь ненадолго одолжить Реимса? Я хоть и хороший рыбак, но вряд ли смогу в одиночку прокормить 15 ртов.  — Не стала бы возлагать на него особых надежд, но да, почему бы и не попробовать? — Минако развела руками и с задором посмотрела на своего ухажёра, которому лишь оставалось принять свою судьбу. Однако, уже собравшись вслед за поспешившей за своей подругой Рэй уходить, она резко развернулась обратно лицом к валуну. — А почему бы и мне не попробовать? Всегда хотела узнать, чего такого мужчины находят в рыбалке. Тем временем Рэй уже поднялась на второй этаж, попутно встретившись с отдохнувшими после ночи Харукой и Мичиру, которые спешили принять утренний душ: несмотря на обилие спальных мест, душевая комната здесь была одна. Встав возле двери комнаты Кохэйри, она уже хотела постучать, но вовремя остановила свою руку, чтобы обдумать слова, которая хотела сообщить своей подруге.  — Входи, — неожиданно прозвучал приглушённый голос с другой стороны. Брюнетка с лёгким удивлением открыла дверь и вошла в комнату хозяйки, увидев её полулежащей на кровати всё в том же наряде. — Я слышала твои шаги уже на последних ступенях лестницы, нет нужды стучаться.  — Ого, — только и могла ответить Рэй, глядя на грустную ухмылку на лице своей подруги. — Слушай, Кохэйри, я понимаю, что у вас с Минасэ очень странные и долгие отношения, в них много запутанного и до сих пор куча сложностей, но всё же нет совершенно никакого смысла бояться показать свои чувства.  — Бояться? — вошедшая не могла понять, что больше испугало её в этой фразе: быстрота ответа или пугающе насмешливый тон. — Рэй, мы Сейлор воины. Любая наша привязанность может помешать нам исполнять наш долг. И я не собираюсь упрощать нашим противникам жизнь, открыто показывая свою слабость.  — Знаешь, это выглядело бы убедительно, не знай я тебя. Ты совершенно не похожа на человека, которого можно запугать угрозами его близким, ведь вы оба можете за себя постоять. На секунду лицо шатенки искривилось, словно эти слова вызвали тик. Но тут же оно вновь приняло привычный отречённый вид.  — Рэй, слушай… Только никому не говори, хорошо? — получив в ответ кивок, Кохэйри продолжила мягким голосом, очень редким для неё — Мы с Минасэ видели очень много дерьма в этой жизни, поверь. Мы пережили очень многое, и об этом вам лучше даже не спрашивать. Мы крайне сильно дорожим друг другом: возможно, даже больше, чем нашим долгом как Сейлоры. Да, естественно, что я боюсь, нет нужды даже спорить об этом — я боюсь потерять его, боюсь этого гораздо сильнее, чем потерять собственную жизнь. Чёрт, вполне возможно, что я даже пожертвую всеми нами, но спасу его. Я ни за что не отпущу его и не позволю его забрать у меня, и, по крайне мере надеюсь на это, Минасэ того же мнения и обо мне. Поэтому я ещё раз повторю, что никто не должен видеть нашу привязанность друг к другу: ради нашей общей безопасности. Мико только и могла что молча принять эти слова. Безусловно, как женщина она полностью понимала свою подругу, пусть и сама не испытывала настолько сильных чувств. Но она нутром чувствовала, что на этом не всё… Глухой стук в дверь прервал её размышления:  — Кохэйри, можно войти?  — Заходи, Реимс, — шатенка в этот момент вскочила с кровати и встала напротив окна в достаточно кокетливую позу, запустив свою правую руку в волосы, как будто и не было этого разговора. Её подруга уже давно привыкла к такому поведению и лишь тихо улыбнулась. Заставший такую красотку как Кохэйри в её наряде и в таком положении, Реимс буквально проглотил свой язык. Ему стоило больших усилий взять себя в руки и начать говорить:  — Мы это, закончили там. Сейчас собирались поиграть в волейбол… В общем, там тебя Минасэ ждал вроде как, и, эм, не думаю, что в таком… виде будет удобно играть нам… то есть тебе, вот.  — Ладно, ладно, я поняла, — судя по лицу, радости обольстительницы не было предела. — Через пять минут подойду. А сейчас дай мне переодеться, — подмигнув, она подошла вплотную к несчастному пришельцу и лёгким толчком вытеснила его за пределы своей комнаты, после чего неспешно закрыла дверь, явно наслаждаясь потерянным видом его лица.  — Я тут подумала: надо будет и мне также попробовать, — Рэй переполнила гордость за такую могущественную силу, которой, несомненно, природа её так же не обделила.  — Хах, даже не сомневаюсь, что у тебя получится. Только не надо это испытывать на моём Минасэ — я слегка ревнивая, знаешь ли, — шатенка наконец-то накинула на себя короткий голубой топик и джинсовые шорты, едва ли скрывающие хотя бы часть её ног. Тем временем солнце успело достаточно высоко взобраться на небо: тени практически исчезли, а температура воздуха заметно поднялась, да так, что уже впору бы начать искать спасении от неё. Уже все жители коттеджа пробудились ото сна, и лишь Усаги продолжала дремать на ходу, всё время обнаруживая себя возле плеча Мамору. На песчаном пляже уже стояла пара шезлонгов, занятая Макото и Аканэ: в последнее время они сильно сблизились, возможно из-за совместных тренировок, а возможно просто потому, что они оказались родственными душами. Ами, Сетсуна, Мичиру и Хотару спасались от зноя в водах озера, придумывая всё более изощрённые правила для водного волейбола. В тени прибрежных деревьев на обширнейшем полотенце отдыхали рыбаки и Харука, которые ждали пару игроков для жаркой игры, благо сетка находилась тут же.  — Как же радует осознание того факта, что без меня ты не смеешь даже подумать о развлечении, — бодро сказала Кохэйри, пытаясь лёгкими пинками заставить Минасэ встать.  — Жаль только, что я не смею думать об этом даже в твоём присутствии, — ответ был едва ли менее острым, чем лезвие хирургического скальпеля, что заметили все присутствующие: атмосфера явно накалялась.  — Кохэйри, неужели ты оставишь такое без внимания? Я бы на твоём месте не спускала бы подобное с рук, — бедная Минако даже не подозревала, что шатенка ничуть не уступает в остроте речи своему парню.  — Странно это слышать от тебя: ты же спускаешь на тормозах то, что Реимс постоянно палится на мою задницу.  — Что?! — возмущение блондинки можно было понять. Посмотрев в лицо пришельцу, она увидела в нём смятение — верный признак того, что слова подруги были правдой. — Реимс, клянусь всеми богами, в которых ты веришь, что если ты хотя бы ещё раз посмеешь это сделать, я лично отправлю тебя на твою планету, и поверь, ускорение придаст тебе вовсе не корабль!  — Да ладно тебе, Минако, — сохранявшая хладнокровие Харука попыталась остудить пыл своей подруги. — Он делает это исключительно потому, что её задница нечем не уступает твоей.  — Можно подумать, что ты разбираешься в женских ягодицах, имея опыт только с Мичиру, — Минасэ продолжал сыпать колкостями, под стать сосне, под которой они сидели.  — Мне вообще-то комплимент сделали, а ты из этого комедию пытаешься развести.  — Зато ты сейчас оскорбила всех, кроме себя и Минако. Молодцом, продолжай в том же духе, и больше их уже не услышишь.  — Если уж на то пошло, — решила напомнить Рэй о своём присутствии, — то мы все прекрасно понимаем, что в этом плане Минако действительно лучше нас: она же ходила на секцию волейбола, так что нет ничего удивительного в том, что она так накачала там ягодицы. И кстати о волейболе: мы так и будем сидеть тут и спорить, у кого попа лучше, или уже, наконец, пойдём играть? Сказать, что все находились в лёгком недоумении — не сказать ничего. Лишь Минасэ подогнул уголки губ вниз, показывая своё впечатление. Но как бы то ни было, их подруга права: они собрались вместе не спорить, а играть. Очень долго не могли решить, куда должна пойти Харука — хоть она и была девушкой, но подачи явно были бы намного сильнее. В итоге сошлись на битве силы против мастерства: Минако, Реимс и Рэй против Кохэйри, Харуки и Минасэ. Это оказалось очень правильным делением: непредсказуемость брюнетки вкупе с мастерством блондинки и физической подготовкой пришельца составили хорошую конкуренцию силе и росту русых и изворотливости шатенки. Игра оказалась даже жарче, чем словесная перепалка перед ней, да настолько, что остальные гости домика на берегу непроизвольно бросили свои дела и наблюдали за ней. Горячий песок летел во все стороны, мяч практически не касался земли, а сетка ни разу не шелохнулась. Итогом стала победа мастерства: всё же Минако действительно не знала себе равных на волейбольной площадке, какой бы она ни была. Уходя, девушки невзначай скомпоновались вместе, что не могло не привлечь внимания Минасэ и Реимса. Глядя на своих подруг сзади, они переглянулись между собой: один и тот же немой вопрос ясно читался в этих взглядах. Однако Минасэ всё же решил внести ясность:  — Обе?  — Обе, — после секундной задумчивости ответил ему инопланетянин, и следом, из мужской солидарности, оба дали пять друг другу. День всё ещё был в самом разгаре, так что все слонялись вдоль береговой полосы в поисках развлечения или отдыха. В основном все предпочли укрыться в тени сосен, кроме Мичиру и Ами: они твёрдо решили раз и навсегда выяснить, кто же чувствует себя в водной стихии лучше. За советом о маршруте предстоящей гонки они решили обратиться к хозяину дома.  — Можете начать с того небольшого причала: мы когда-то хотели купить лодку для прогулок на другую сторону озера, поэтому решили приготовиться заранее, и плыть во-о-он до того булыжника: он достаточно крутой, так что рядом с ним явно будет достаточно глубины, да и расстояние до него и обратно чуть больше двухсот метров — практически олимпийская дистанция. Кстати, я тоже достаточно неплохо плаваю, так что, если вы не против, я бы тоже хотел побороться.  — Ох, Минасэ, но ведь мы же всего лишь слабые нежные девушки, даже без накаченных ягодиц, — начала было Мичиру, но парень её прервал на полуслове.  — Видишь ту бестию? — указал он на лежащую в тени Кохэйри. — Если я чему и научился за всё проведённое вместе с ней время, так это тому, что я имею неплохие шансы проиграть вам на воде. Так что?  — Ами, ты ведь не против? Чудно. Но знай, что утешительного приза за третье место не будет. И ради Бога, ты собираешься плавать в футболке? Не найдя выхода отвертеться, парню пришлось её снять. Перед всеми предстал достаточно мускулистый мужской торс, явно не модельный, но, можно сказать, привлекавший своей брутальностью. Ничего необычного, если бы не целая куча шрамов, самые крупные из которых: полоса на левом боку, явно оставленный от колотой раны аккурат над печенью и будто бы отросший заново кусок кожи тоже справа — не были бы явно весьма старыми. Девушки, до глубины души поражённые таким зрелищем, сделали вид, что всё в порядке — Минасэ же сделал вид, что не увидел их смущения. Непонятно как, но им удалось убедить Кохэйри помочь им с документированием результатов, несмотря на то, что буквально три минуты назад она напрочь отказывалась выйти из-под спасающей тени. И вот, когда все четверо оказались у края причала, а участники заплыва встали в стойку, шатенка опустила руку, и все трое устремились навстречу речной скале. Ами и Мичиру предпочли вольный стиль, тогда как Минасэ, к их удивлению, плыл дельфином. Надо отдать девушкам должное: они в самом деле выжимали из себя все соки, помимо себя борясь также и с волнами на пути к заветному возвышению. Естественно, все трое копили силы на последний рывок, но парень всё же немного вырвался вперёд. Немного. От камня отталкивались уже все вместе. Но далее случилось невероятное: Минасэ не только не уступал Мичиру и Ами, которые, естественно, выкладывались на полную — он начал их обгонять, причём на достаточно большую дистанцию. И тут проницательный взгляд Мичиру кое-что заметил: причал был пуст. «Вот ведь сукин сын!» — только и могла она воскликнуть про себя. Но она была слишком непокорна, чтобы так легко сдаться, поэтому для неё борьба лишь началась. Втопив что есть мочи, Мичиру была готова обогнать наглого показушника… если бы только он уже не достиг финиша, а в след за ним, опередив её саму на какие-то сотые доли секунды, Ами.  — Какого хрена это сейчас было? — девушка даже не сочла нужным касаться балки.  — Я честно думал, что вы сможете меня обогнать, — искренне развёл руками Минасэ. — Нет, серьёзно, я под конец даже начал выдыхаться: всё же двести метров немаленькая дистанция.  — Честно? А чего же тогда та бестия ушла?  — Я всё слышу, так что, Минасэ, готовься отвечать за бестию, — Кохэйри вернулась также незаметно, как и ушла. — Я знаю, как должна плыть женщина, чтобы его обогнать, так что как только я увидела вашу технику, то сразу поняла, что у вас ничего не выйдет.  — Раз ты так хороша, то что же сама не приняла участия? — Ами, как всегда, была невозмутима, покуда все вокруг кипятились.  — А смысл? Ну приплыла бы я секунд на пятнадцать раньше вас всех, и чтобы вы тогда делали?  — Пятнадцать секунд? А не многовато ли? — скепсис Ами был абсолютно понятен.  — Да нет. Может быть, я даже немного преуменьшила свою скорость. В любом случае сегодня я не собираюсь плескаться в этих водах, поэтому предлагаю и вам выбраться отсюда.  — Хрен ты меня отсюда теперь вытянешь, — Минасэ отчётливо помнил об угрозе расправы, поэтому стремился отложить её в как можно более долгий ящик. — Лучше скинь мячик. Солнце понемногу спускалось с вершины небосвода. Окрепший ветер теперь не приносил благую прохладу, но нёс чуть ли не мороз, особенно для тех, кто только выходил из воды. Эта судьба явно не грозила Кохэйри: теперь она нежилась на солнце, а не избегала его, крепко блюдя своё слово. В то же время практически все наслаждались прогретой водой, лишь Мичиру и Харуке приспичило «уединиться». Аканэ, которая пошла вслед за ними в дом, вернувшись оттуда, готова была поклясться, что они мирно спали на диване перед камином. Несмотря на то, что в последние время между Минасэ и Хотару будто бы кошка пробежала, сейчас они вдвоём весело проводили время, играя в странную версию Марко Поло, не без помощи Рэй и Сайрена. Макото также решила, что пора бы искупаться, и вместе с Ами и Реимсом играла в водное поло против Сетсуны, Минако и Аканэ. А вот Мамору с Усаги решили, что на сегодня водных процедур с них хватит, поэтому развалились вместе с Кохэйри под солнцем. В какой-то момент ветер заметно усилился, и волнение поднялось до четырёх баллов. В связи с этим среди хороших пловцов, к которым по итогу игр были причислены Реимс с Мако, возникло небольшое соревнование: кто дальше всех сможет заплыть. Конечно, это было рискованно, но нахождение рядом таких мастеров как Ами и Минасэ всех успокаивало. Так как озеро было несколько километров в поперечнике, пространства для манёвра было предостаточно. В конечном итоге всё это переросло в состязание между бывшими участниками заплыва по поводу того, кто сможет проплыть дальше под водой. Когда обоих участников не было видно на поверхности по две минуты, Усаги начала сильно волноваться за них.  — Кохэйри, ты не думаешь, что с ними может что-то случиться? Ведь сейчас делать такое — довольно рискованно.  — Они друг друга страхуют, так что волноваться не о чем, — ответила девушка, хотя она всё же была немного встревожена: у них с Минасэ была договорённость, что если кто-то из них не подаёт никаких сигналов в течении трёх минут, то с ним явно что-то стряслось. Наступил черёд заплыва Минасэ, и Кохэйри была вся на взводе, что могли заметить все окружающие: Ами продержалась чуть меньше трёх минут. Что, если с ним и вправду что-то случится, но она этого не поймёт? Или если с Минасэ будет в порядке, но она из-за своего волнения и договорённости ему помешает? Тем временем подходила к концу третья минута. Ами погрузилась под воду, чтобы страховать парня на случай ЧП. Через полминуты она вынырнула с испуганным лицом: она нигде его не видела в помутневшей от волн воде. Кохэйри вскочила с полотенца и подбежала к концу причала. Прошла четвёртая минута. Конечно, Минасэ любил пощекотать всем нервы, но до такого он бы явно не стал доводить. Или же?.. Четыре с половиной минуты. Девичье сердце не выдержало и Кохэйри устремились в волнующуюся пучину. Сказать, что её сегодняшние слова по поводу скорости оказались правдой — зря сотрясти воздух. Она была словно ракета, разрезающая водную поверхность надвое, даже волны не могли скрыть этого. Её движения настолько сильно отличались от движений остальных, что на секунду всем почудилось, будто она и не человек вовсе, а водная богиня, и сейчас заставит расступиться перед собой воду. Но она нырнула вглубь, резко, словно поплавок. Зачарованная Ами нырнула следом, чтобы продолжить следить за ней: под водой Кохэйри словно бы не теряла скорости, превращаясь в торпеду. Однако и её она быстро упустила из виду: настолько быстро шатенка скрылась в водной толще. Кохэйри устремилась немного в сторону от того направления, куда изначально поплыл Минасэ. Её терзало противоречие: с одной стороны она мечтала его увидеть, а с другой не хотела, ибо это могло значить, что она опоздала. К счастью или к сожалению, она действительно его обнаружила, на глубине десяти метров: неудивительно, что Ами не смогла его увидеть. Было видно, что он поддерживал себя на этой глубине, значит с ним всё в порядке, и сердце девушки залилось радостью. Но ненадолго — как только она дотронулась до его плеча, парень обернулся и продемонстрировал страшную картину: из его носа сочилась чёрная, каким-то невероятным образом светящаяся жидкость. Лицо парня выражало не ужас, но непонимание: он не знал, что делать. Девушка, недолго думая, кивнула. Поняв, что от него требуется, Минасэ подплыл к донной коряге и поранил свою ногу об неё, попутно впуская в свою грудь воду. Кохэйри тут же подхватила его и направилась к поверхности. Даже неся на своих плечах другого человека, она передвигалась удивительно быстро. Ами тут же помчалась к ним и помогла его донести до берега. Все уже ждали их на пляже, и, увидев бездыханное тело Минасэ, не на шутку перепугались, но по виду Кохэйри поняли, что ещё не всё потеряно. Выволочив его на сушу, шатенка тут же оказалась на нём и начала откачивать воду из лёгких. Через несколько толчков её не осталось, и девушка тут же принялась проводить искусственное дыхание.  — Можно обойтись и без этого, — слабый и спокойный голос донёс до всех радостную новость. Кохэйри моментально расслабилась, а её лицо выразило глубочайшее облегчение, но лишь на миг — Минасэ резко прижал её к себе и поцеловал, будто не видел целую вечность.  — Я думаю, что их лучше оставить. Уж поверьте, — слова Мичиру были наполнены смыслом и опытом, так что все поспешили последовать этому совету. Лишь Хотару немного задержалась, но всё же позволила побыть влюблённым наедине. Когда она отошла на достаточное расстояние, чтобы не слышать их разговор, Кохэйри поднялась: лицо её было встревожено.  — Давно это у тебя?  — С того момента, как мы были у Сверхновой. Я не хочу повторения того, что было.  — Того больше никогда и не случиться, я об этом позабочусь.  — Нет, Кохи, ты не можешь, — голос мужчины был переполнен болью и сожалением. Шатенка прекрасно понимала почему. — Неужели ты не видишь: наших чувств друг к другу не хватает. Мы должны скорее найти способ это остановить, иначе…  — Не бери близко к сердцу, мы что-нибудь придумаем.  — Не брать близко к сердцу?! Это не тебе всю жизнь жить с этим проклятьем. Не тебе сотрясаться по поводу того, что сотворила Металлия. Не тебе прятаться во мраке от этого гнетущего света. Я даже не могу сообщить об этом ей — мне достаточно того, что из-за этого страдаешь ты. Как такое можно не брать к сердцу? — утомлённая ухмылка показалась на его лице. Для него уже всё было решено.  — А что, — Кохэйри на секунду замялась, ведь её возлюбленный очень не любил вспоминать о ней. Но что-то подсказывало, что сейчас другой случай, — что насчёт Хаавэ? Она не сталкивалась с такой проблемой?  — Если бы. Сомневаюсь, что там, где она сейчас, есть подобные трудности. Да и мы очень долго не выходили на связь — ты ведь не забыла, из-за чего?  — Конечно нет. Но это может помочь тебе: раз не любовь, то ненависть.  — Ох, я, конечно, зол на неё, но это далеко не ненависть. Ладно, сидя тут, мы всё равно ничего не изменим.  — Ты прав, — девушка встала, позволяя то же самое сделать и своему спутнику. — И зря ты меня недооцениваешь: я тебя никогда не оставлю, даже если ты будешь этому противиться, запомни это.  — А потом ещё удивляешься, почему я тебя бестией зову, — удар в плечо не заставил себя ждать, но это лишь раззадорило парня, и он подхватил свою пассию на руки, ведь их оставляли в радости, и такими они и должны были вернуться. Солнце затерялось за покрытыми хвоей холмами. Остывший воздух обволакивал приятной прохладой, наполненной стрекотанием вечерних насекомых и птиц. Жизнь не покидала прибрежный край, а лишь вступала в вечерние сумерки, накрывшие своей мягкой темнотой уставший от дневного света лес. Возле коттеджа горел достаточно большой костёр, чтобы его можно было увидеть из любой прибрежной полосы. Вокруг него расселись все гости дома, уплетавшие хорошо приготовленный утренний улов: что ни говори, а Мако могла любой продукт превратить в шедевр кулинарного искусства. Тут же стояли два контейнера со льдом и пивом, и то и другое постепенно заканчивалось. Рэй захватила с собой акустическую гитару, на которой иногда играла, и пела под свой же мотив. Иногда, конечно, звучали песни их группы, но лишь самые весёлые и задорные из всего обширного репертуара, которые тут же все подхватывали. Голоса вообще ни на секунду не умолкали, то тут, то там раздавились смешки и травились байки и анекдоты. Иногда среди этого небольшого хаоса выделялась чья-то история, который все внимательно внемли и, иногда, кто-нибудь дополнял её острыми подробностями. Постепенно, когда весёлое опьянение накрыло всю компанию, разговоры переросли в игру «делись или пей».  — А потом этот напыщенный индюк берёт и говорит: «У тебя здесь нет власти». Тогда я оборачиваюсь к королю и говорю: «Ваше величество, разрешите мне продемонстрировать рамки своей власти?» Тот даёт согласие. Ну и я просто беру его за шиворот, улетаю из дворца к его поместью и сжигаю нахрен. Тот с недоумением на меня смотрит, ну и я отвечаю: «Ну и у кого теперь нет власти?»  — Хохо, жёстко же ты его. А что потом с этим засранцем стало?  — Ну, так как у него не было ни состояния, ни поместья, ему пришлось поступить на службу. В мой отряд! — Реимс тут же залился смехом, который многие подхватили. Пожалуй, все связанные с ним истории были такими весёлыми, пусть иногда немного суровыми. Впрочем, это и не мудрено: жизнь наёмника не отличалась изнеженностью, зато точно была насыщена подобными ситуациями. — Та-а-ак, теперь я выбираю. Хм, Минасэ, как насчёт рассказать о том, как ты забавлялся в детстве? Радостное лицо русого вмиг стало хмурым. Он сразу же осушил половину своей бутылки, что было куда больше установленной нормы. Такое поведение не осталось без внимания: он ещё ни разу не молчал.  — Ничего себе, Минасэ, ты что, стесняешься? Не бойся ты, рассказывай!  — Правильно, не ломайся! Ты же не Кохи, в конце-то концов!  — Может они уже тогда, ну, это самое… Парень сдерживал свои эмоции молча. Он понимал, что девочки ничего не могут знать о том, какого ему было тогда, и это вовсе не их вина. Но они так… назойливы.  — Ха, вы только представьте маленького Минасэ, если он уже был таким дерзким. Детство явно было насыщенное.  — Шрамы, видать, с той поры-то остались. Это ты себе так приключения на задницу находил, или вы с Кохэйри очень рано стали взрослыми?  — Полно тебе, Мичиру, не извращай!  — Прошу, перестаньте, — эти слова, произнесённые сквозь стиснутые зубы, не услышал никто, кроме Хотару, которая тут же обернулась к Сайрену, в надежде на то, что он хоть что-то сможет сделать. Но он не мог.  — Давай!  — Ну же!  — Мы ждём!  — Ну хоть что-то из детства!  — Хотите узнать про моё детство?! — закричал Минасэ. Все прочие голоса сразу же замолчали. Кохэйри опустила свою голову, проклиная всё на свете. — Что ж, я расскажу. Только потом жалеть не будете, м? А то все тут такие бедненькие собрались, куда ни глянь, сплошь судьбой побитые. «Я остался сиротой, какой я несчастный», «А на меня папаша мой забил, ой-ой-ой!», «Я среди наёмников рос и так и не знал своих предков!» Вот только сопливая херня всё это, всё! Значит, хотите узнать, что было в моём детстве? Хотите знать, какого это: бомжевать по городам, с голоду и холоду на улице дохнуть, закон преступать ради выживания? Во всех подробностях могу рассказать, как надо потрошить крыс зубами, надо? Поведать историю о том, как этому гнилому бездушному миру абсолютно плевать на измученного ребёнка?! Или, быть может, хотите знать, почему я первого человека в девять лет убил, а?! В девять! Хотите знать?!  — Минасэ, хватит, — Кохэйри больше не могла всё это слушать — слушать его страдания.  — Я так и не понял, чего это…  — Минасэ! — девушка резко встала перед говорившем и строго на него посмотрела. Тот, глядя на такое родное лицо, сразу же остыл и через секунду выдохнул. Осмотрев потрясённые лица, он на секунду задержался на лице Хотару: пожалуй, лишь она одна, помимо шатенки, понимала его. Парень развернулся и зашагал в сторону леса, во тьму, прочь от этого костра. Сразу же за ним последовала и Кохи, в последний миг взглянув на сидящих, в чьих сердцах моментально кольнуло: никогда прежде они не видели её с осуждением и разочарованием во взгляде. Хотару уже собиралась было встать, но шатенка легко качнула головой, и та вновь села. Теперь костёр отбрасывал лишь тринадцать теней. Кохэйри ни капли не сомневалась, куда надо идти: она с точностью до ветки дерева могла описать место, куда направился Минасэ. Оно было поистине живописно, особенно тёмной ночью во время полнолуния, когда серебряный свет погружал долину в умиротворение, а озеро словно разглаживал от лёгкой ряби до зеркального состояния. На плоском камне, где сидел парень, хватило бы места на ещё одного человека: казалось, будто сама природа всё предусмотрела. Он сидел, бесцельно смотря на эту завораживающую картину покоя, потерянный и одинокий. Совсем как тогда. Девушка молча подошла к нему и села слева, сперва захотев обнять его, но всё же решила этого не делать — он не любил, когда его размышления так прерывают. Возможно, они так сидели даже больше, чем утром, или же это время так неумолимо медленно тянулось, но оба не смели нарушить затянувшееся молчание.  — Вот я и сорвался, — безрадостный и отречённый голос Минасэ ни капли не успокоил его спутницу. — Как думаешь, если бы всего этого не было: Лайтаны, Фенга, девочек… Что бы с нами было?  — Ну, во-первых, ты бы не был таким козлом, — попытка развеять навалившуюся на него тоску была хороша. Но, не смотря на это, она не удалась. — Знаешь, я даже рада, что сегодня случилось то, что случилось. В конце концов эта поездка и задумывалась как отдых от наших повседневных дел. Они поймут, со временем, — после небольшой паузы добавила Кохэйри.  — Боюсь, что это не так, — мощная грудь сделала глубокий выдох. — Ладно, мне нужно извиниться.  — Нет. Не надо, — Минасэ впервые за время разговора посмотрел на её лицо, как раз в тот момент, когда она улыбнулась. Его сердце пропустило удар: эта лёгкая, добрая, понимающая улыбка на мгновение завладела его душой. Вместе с этим пришло осознание того, что сейчас он был жутким эгоистом — всю ту боль, что он излил, принадлежала не только ему. Парень прильнул к своей возлюбленной и заключил её в объятия, уткнувшись ей в грудь увлажнившимися глазами. Не зная, что и сказать, он лишь из раза в раз повторял:  — Не отпускай меня! Кохэйри могла лишь всё так же нежно улыбаться и гладить его по голове. Она прекрасно понимала, что чувствует Минасэ, и оттого лишь сильнее чувствовала свою с ним связь. И она не отпускала его. Двое сидели, слившись в один силуэт на фоне мерцающего в серебряном лунном свете озере. Густая хвоя не могла скрыть их собою, и они были как на ладони для затаившегося снайпера на верхушке дерева. Лайтана даже могла сосчитать количество развивающихся коричневых прядей. Палец уже был на спусковом крючке, все необходимые поправки сделаны. Одно нажатие, и оба Сейлора будут мертвы.  — Чёрт! — женщина отвела палец от смертельного триггера. Она не могла понять почему, но ей казалось, что она поступает неправильно. Через несколько секунд она поняла, что не так. — Я должна это сделать сама, лицом к лицу. Вдруг дерево, на котором сидела охотница, начало падать. Она чудом успела спрыгнуть с него за мгновение до того, как оно с грохотом упало на землю. Конечно, Кохэйри и Минасэ не могли этого услышать: расстояние между ними было больше двух километров. Но Лайтану больше беспокоила причина, по которой крепкая сосна внезапно упала.  — Не стоило тебе сюда приходить, — по голосу было понятно, что Сайрен был явно не в духе. Конечно он был в своём красном боевом облачении, но что-то в нём заставляло блондинку насторожиться.  — Полно тебе, Квазар. Я всё равно собиралась уходить. Не портить же влюблённым такую прекрасную ночь под Луной, верно?  — А с чего ты взяла, что уйдёшь отсюда живой? — в этот момент она поняла, что именно её взволновало.  — Можешь спросить у Нейтронной, она тебе с радостью всё напомнит. А сейчас мне действительно надо идти. Женщина в самом деле начала удаляться, но разум Сейлора терзал один вопрос:  — И что, так просто? Даже ничего не чувствуешь, охотясь на собственного сына?  — Почему же не чувствую, — Лайтана на мгновение обернулась: на её лице сияла искренняя улыбка. — Я поистине горжусь Минасэ: продержаться против меня тринадцать лет не всякий взрослый Сейлор вони сможет. Не без чужой помощи, но всё же. Оставив Сайрена в недоумении, лёгкой походкой она продолжила свой путь во тьму, где вскоре и растворилась.