Первый воин. Часть II - На краю бездны

Лучи тлеющего заходящего солнца изо всех сил пытались согреть улицы беспокойного города. Осенний ветер шумно разносил по ним всё ещё редкие опавшие листья. Парк уже скучал по весёлым задорным людям, искавших в тени его деревьев спасение от беспощадного зноя. И потому он одаривал всё ещё спокойно прогуливающихся по нему особой лаской. Парочка, только что закончившая целоваться на скамейке, с благодарностью приняла этот дар, безмятежно наблюдая за хороводом зелёных и золотых танцоров. - Красота… – только и мог выдать одетый в зелёную клетчатую рубашку с закатанными рукавами и обычными синими джинсами с тёмно-голубыми ботинками парень, наблюдая за отражением этого балета на покрывшейся лёгкой плёнкой ряби зеркальной глади озера. - Добро пожаловать на Землю! – девушка, заплётшая свой водопад пшеничных волос в прекрасную косу, сладко улыбнулась и запустила пальцы в смолящие кудри своего спутника. - Ты теперь постоянно будешь меня этим мучить? – жалобный тенор вкупе с щенячьим выражением свежего, дышащего румянцем привлекательного лица не смог помешать Минако вершить возмездие. - Реимс, ты же пытался нас убить, поэтому я имею право тебя мучить теми способами, которые сочту нужными, и столько, сколько захочу! – тон дал понять ниганийцу, что возразить точно не получится. Однако расстроенный вид парня смягчил буйное сердце, и девушка в лёгкой бежевой куртке, белом пуловере и обтягивающих чёрных брюках, больше державшихся на прелестях фигуры, чем не ремне, ласково легла на его плечо. Пара продолжила пребывать в блаженной неге, окутанная светом и теплом практически павшего светила. Сильный порыв сорвал лёгкую чёрную фетровую шляпу с головы Минако, заставив пробудиться от надвигавшейся сладкой дрёмы. Пара моментально встрепенулась и помчалась за юрким невидимым похитителем девичьих головных уборов, который, казалось, насмехался над ними, то оставляя шляпу неподвижно валяться на земле, то вновь увлекая за собой беспомощный кусок ткани. Однако вор совершил одну фатальную для себя ошибку: куст мужественно вырвал из его фантомных рук добычу. - Слава богам! – обрадованный пришелец аккуратно забрал федору и торжественно вручил её воину Венеры. - «Богам»? И какому же пантеону вы у себя на планете поклоняетесь, мистер Тергал? - Ну, на Нигане в почёте: Афина, Деметра, Фрейя, Тюр и Инанна,. Хотя никто не будет тебя осуждать за поклонение другим, – брови, стремительно сближающиеся с вновь водружённым на своё место головным убором, наглядно сообщили Реимсу, что требуется пояснения. – Да, те же боги, что и у вас, те же, что и у каждой цивилизации в Галактике. Думаю, это о чём-то да говорит. Изменившийся в лице парень заставил развернуться и блондинку. По парку гуляли ещё двое: хрупкая с виду брюнетка в длинном чёрном плаще и высоких чёрных сапогах и достаточно высокий парень атлетического телосложения с зачёсанными назад волосами в лёгкой кожаной куртке и потёртых джинсах. Минако уже хотела выйти вперёд и поприветствовать давнюю подругу, но любовник остановил её, сохраняя настороженно-заинтересованное выражение. - Какого чёрта тут делает Сейлор Квазар? - Сейлор Квазар?! – чуть ли не выкриком произнесла удивлённая девушка, тут же вновь уставившись на Сейлор воинов. – Это один из тех самых Великих воинов? - Да, и сейчас он должен быть в миллионах парсеков отсюда. Должно быть что-то очень веское, чтобы он тут находился, да ещё и развоплощённым. Оценив парочку, воительница тотчас сделала правильное предположение слащавой, в какой-то мере намекающей интонацией. - Любовь, например? - В таком случае твоей подруге очень не повезло: Квазар известен своей ветреностью. Девушке тут же зажало сердце – все они знали историю Макото и её «первой любви, разбившей ей сердце», и никто не желал такого кому-либо ещё. Хотару и Сайрен тем временем практически добрались до конца аллеи. Там, на ничем не примечательной скамейке, одиноко сидел русый парень в обсидиановой куртке и вороных брюках, закутавшись в плед музыки, поникшим взглядом уткнувшись в тёмные кроссовки. Тени, прошедшие мимо его ног, заставили парня поднять голову. Лицезрение сестры, находящейся в обществе Сейлор Квазара, заставило его также снять и наушники. - Привет, – голос девушки прозвучал довольно тихо и сдержанно, но Минасэ не мог не услышать в нём предательское дрожание, пусть вид девушки был скорее слегка недовольным. – Минасэ, знакомься, это… Поваленный братом парень не дал завершить фразу. В первый раз в жизни Хотару испугалась – испугалась не самого Минасэ, а того, что он может сотворить. Этот же страх побудил другую пару выбраться из кустов – хоть поверженный и был Великим воином, от ярости блондина мало что могло спасти, и они это почему-то прекрасно знали. - Что тебе от неё надо?! – Сан не был озлоблен. Он был в гневе, и это могли почувствовать все. Меж тем локоть начал сдавливать горло Квазара сильнее прежнего. – Что тебе от неё надо?! - Сан, я и не думал причинять ей вреда, – Сайрен, пожалуй, единственный из всех присутствующих сохранял хотя бы внешнее спокойствие. - Лжец! - Минасэ, хватит! – Хотару кинулась разнимать парней, но не смогла никаким образом – даже ударами кулачков – успокоить брата. – Он действительно не сделал мне ничего плохого, ведь он… - Любит тебя? – гитарист физически не мог кричать на свою милую сестрёнку, но его голос всё равно прозвучал грозно. – Этот бабник не стоит и твоего волоса, даже не смотря на то, что он долбанный Великий воин! О, он тебе ещё не сказал? – парень почувствовал удивление брюнетки и довольно усмехнулся, обращаясь к поваленному. – Уж извини, что испортил тебе сюрприз. А ведь он прекрасно знает, кто мы такие, – обратился он снова к своей сестре. – И ты в самом деле веришь, что этот кусок говна будет способен тебя любить? - Минасэ, прошу… - Нет. Я больше не позволю, чтобы кто-либо ранил тебя. Не позволю, чтобы ты снова чувствовала боль. Я стал последней каплей… Я… На мгновение парк накрыла оглушающая тишина. Не было ни голоса ветра, обычно закручивающего листья в невероятных пируэтах, ни тихого шелеста самих зелёно-золотых танцоров, с радостью круживших по округе. Даже город замолчал. Лишь зашедшее солнце сверкнуло на прощание пылающим лучом. - Глупенький, – две дорожки сверкнули серебром в этом золотом прощании. Хотару упала на колени, но её душа воспрянула ввысь, и вместе с телом заключила брата в объятья. – Ты меня всё-таки любишь. - Нет, – холодно ответил Минасэ, закрыв глаза. Теперь настала его очередь лить скупые слёзы, слёзы сожаления, через которые ему приходилось говорить. – Я тебя не люблю. Это… Парень внезапно почувствовал себя плохо. Тело рефлекторно изогнулось так, будто бы его рвало, но никаких позывов не последовало. Кожа моментально покрылось холодным потом. Минасэ посмотрел на Сайрена, который с абсолютно серьёзным выражением уставился на нос парня: из него начала течь густая чёрная, каким-то невероятным образом светящаяся жидкость. Блондин приложил к ноздрям указательный палец и сам убедился в этом. Остальные же с недоумением смотрели на этих двоих, даже позабыв, что происходило буквально секунды назад. Сайрен быстро выполз из-под блондина и сделал болезненный вид, хотя у него в самом деле ужасно болело горло. - Вы не могли бы… проводить меня… к ближайшей больнице? Кажется, у меня… повреждена трахея, – прохрипел он Минако и Реимсу, которые всё ещё продолжали удивлённо смотреть на содрогающегося Минасэ. Поняв, что так не прокатит, Квазар опёрся о ниганийца, ноги которого чуть не подкосились из-за внезапно возросшей нагрузки, и продолжил. – Дышать… трудно. На этот раз пара прислушалась к мольбам о помощи, и все трое достаточно быстро направились в сторону больницы, оставив брата и сестру наедине друг с другом. - Минасэ? – Хотару дотронулась до его плеча, но парень, попытавшись его отдёрнуть, лишь свалился на локти. - Пожалуйста, – тяжёлое дыхание, обычно появлявшееся после настоящего 40-километрового марафона с полностью загруженным туристическим рюкзаком за спиной, сильно мешало парню произносить слова, – уйди. Тебе не… не нужно… находиться со мной. - Он говорит сущую правду, девочка. Изящная чёрная тень стремительно выросла прямо перед поверженным Минасэ, сверкая глянцевым силуэтом. Игривая поза светилась ярче тысячи солнц, привлекая к себя внимание сильнее радужной феерии огненного фейерверка на расшитом бриллиантами звёзд обсидиановом полотне ночного неба. Тонкие словно лезвие розовые губы сияли в предвкушающей улыбке, пугающей и завораживающей одновременно. - Минасэ, давненько мы с тобой не виделись! Судя по твоему удивлённому лицу, твоя китайская шлюшка не говорила тебе, что я сюда вернулась. А ведь очень обидно: я жду тебя в гости уже пару месяцев, – женщина была явно расстроена этим положением дел, надув свои губки. Хотару совершенно не понимала, что здесь происходит, но решение на автомате пришло ей в голову: к концу речи незнакомки перед ней стояла Воин разрушения, закрывающая собой побледневшего как призрак парня. С интересом наблюдая за хеншином, женщина в чёрном поправила свои свободно растущие белёсые соломенные волосы. - Никогда бы не подумала, что я удостоюсь чести лично увидеть твоё превращение, Сейлор Сатурн. Что ж, раз так, то позволь представиться и мне – моё имя Лайтана, я Капитан вот уже в четвёртом поколении, и не намерена сражаться ни с тобой, ни с остальными воинами Земли, по крайне мере сейчас. - Хо… – тяжёлый надрывный кашель прервал его. – Хотару, отойди! – блондин схватил девушку за бедро и попытался отодвинуть её в сторону, но ослабленный человек не смог и шелохнуть могучего Сейлор воина, преисполненную решимости стоять до конца. – Это… – Минасэ казалось, что каждый раз кашель всё больше угрожал вырвать его лёгкие и через горло выбросить их наружу. - Это только между нами, – закончила за парня незнакомка, совершив лёгкий шаг вперёд. Коса Безмолвия теперь смотрела прямиком на шею блондинки, которая лишь усмехнулась. – Сатурн, я уже говорила, что сейчас все вы мне безынтересны. Мне нужен только этот гадёныш, который сейчас прячется за твоей юбкой, и его длинноволосая сучка. Это личное. - Всё, что касается Минасэ, также становится личным и для меня! Эти слова гулким громом пронеслись по душе парня, сотрясая все фибры. Непоколебимый, готовый биться до последнего голос сестры, сбивший с толку женщину в чёрном, его самого чуть не разорвал изнутри, пронзая всю его сущность своей неестественностью – он не мог себе позволить, чтобы его милая сестрёнка жертвовала собой ради него, чтобы она испытывала боль из-за него. Тем более от Лайтаны. Вырвавшаяся изо рта чёрная, каким-то невероятным образом светящаяся жидкость довольно неохотно расползлась по траве, цепляясь за зубы, язык, губы, горло – хоть что-нибудь, лишь бы не покидать глотку блондина. Такая настойчивость оказалась совсем не к месту – Минасэ чуть не захлебнулся, но даже откашлявшись он не избавился от неё: новая порция уже подступила к его горлу, заставляя, словно больного, цепляться за свою жизнь снова и снова. Перед глазами Хотару тут же встала сцена полуторагодовалой давности, когда они все чуть не потеряли Кохэйри; от этого у неё содрогнулось сердце, а сама она, совершенно позабыв о враге, ланью кинулась к брату. Даже женщина в чёрном выглядела испуганной, но в миг её лицо стало разгневанным. Ослепляющий световой шар, будто бы заменивший собой палящее дневное солнце, со стремительностью ракеты сближался с Воином разрушения. Лишь обжигающий свет сферы выдал её безмолвный полёт, и Сатурн успела выстоять против убийственной мощи блондинки, развеяв этот сгусток ужасающей энергии. Её взору открылась выжженная, абсолютно безжизненная линия до того места, где стояла Капитан. Хотару почувствовала неуловимое движение, словно фантом пронёсся у неё за спиной, и рефлекторно развернулась, отразив коварную атаку Лайтаны. Она же, с удивлением обнаружив, что её изящный наручный клинок, незримо сужающийся по центру, был остановлен грозной глефой, с бушующей яростью нанесла ещё один удар вторым таким же лезвием на правой руке, который также был блокирован. Проведя серию из нескольких быстрых и крайне мощных ударов, которые с каждом разом становилось всё тяжелее отбивать, блондинка наконец смогла вонзить свой острый словно лазер клинок под рёбра Сатурна, после чего скинула её со своего оружия ударом ноги. Яростный крик напомнил Лайтане, что её врагов было двое. Зная, что сейчас произойдёт, она отпрыгнула в сторону, и как раз вовремя: на том месте, где она стояла мгновение назад, находился Сейлор Сан, окружённый плащом настолько лёгкого, эфирного пламени, что казалось, будто это не более чем алая пыль, поджигающая воздух. Однако в его глазах горело совсем другое пламя – бушующий огненный шторм был готов пожрать в своём жаре весь мир. Сияющий луч красиво затрепетал на покрывшемся волнением поверхности озера, чья вода чернела с каждой послезакатной минутой. Блондинка с ловкостью пумы избежала его губительного воздействия, подставив под удар окружающие их деревья. Пылающий туман вокруг Минасэ вытянулся подобно протуберанцу, вместе с несущимся с несущимся вперёд хозяином стремясь охватить в свои жгучие объятия женщину в чёрном. Та не осталась в долгу и остановила решительное наступление Звёздного воина, заодно развеяв его пылающее наваждение потоком сияющих золотых стрел, которые поразили бы и Сейлоров, если бы не световой щит. Ещё один подобный солнцу шар начал убийственное движение навстречу Сейлор Сану, который, закрывая собой раненную сестру, не имел возможности уйти от атаки, и мог только что полностью сконцентрироваться на щите. Как парень и предполагал, его щит не сумел сдержать всю мощь ослепляющей сферы, пусть он и поглотил большую часть её мощи. Испепеляющий шар сбил его с ног как какую-то кеглю, заодно одарив хорошей порцией лучезарной радиации. Но это не сломило Звёздного воина, а лишь ненадолго сбило его пыл, и он тут же встал, заглушая свою боль страхом за сестру, а его в свою очередь – жаждой мести. «Так как она знает, что я знаю её тактику, она будет нападать сзади!» Но Лайтана атаковала спереди, к чему Минасэ был совершенно не готов – в результате она пронзила его правое плечо и подрезала ему подколенное сухожилие, окончательно поставив таким образом на колени и обезоружив его. Мгновением позже она уже смотрела Звёздному воину в глаза на измученном сражением и припадком лице, приставив к его горлу свои наручные клинки. - Хочешь сказать что-нибудь напоследок? У твоего отца, например, была такая возможность, но он ею не воспользовался, а ведь это могло изменить твоё отношение к нему. Кто знает, быть может твои последние слова смогут тронуть моё сердце, – Лайтана еле сдерживала смех, пытаясь сохранить сочувствующее выражение. - Этому мудаку жена пришлась как раз под стать. - Хотя, я передумала, – голос блондинки стал подобен далёкому раскату сотрясающего душу грома в затянувшемся тьмой небе. – Сперва я вырву твой острый язык и заставлю сожрать его твою сестру, после чего изрублю её её же клинком у тебя на глазах, медленно и основательно, на столько кусочков, сколько дней ты был со своей мелкой вшивой шлюшкой. Лишь затем я отрежу твою голову, предварительно хорошенько выпотрошив твоё ещё живое тело, и набью всё это остатками твоей драгоценной сестрёнки и отправлю это Кохи. А когда она в ужасе и отчаянии будет умолять меня о смерти, я… - Ты слишком много говоришь, – тихий возглас, не громче шёпота кружащих в вальсе листьев, громогласно прервал монолог блондинки. Хотару стояла, как и её брат минуту назад, охваченная пламенем, но пламя было незримое – то была её решимость остановить этого больного Капитана. Правая рука, вытянувшись стрелой, была направлена прямиком в голову женщины в чёрном, другая же находилась на месте удара, заливая Сейлор воина мягким серебряным светом исцеления. – Назови хоть одну причину не убивать тебя сейчас. - Да хоть три! – Лайтана хоть и находилась в шокированном состоянии, однако не подала виду, и даже предвкушающее улыбнулась. – Во-первых, если моё сердце остановится, то корабль, висящий на геостационаре прямо над вашим городом, хорошенько разгонится при падении – Хиросима покажется не более чем детской хлопушкой. Во-вторых, я всё равно успею убить твоего милого маленького воителя, так что ты уже ничего не сможешь изменить, разве что отомстишь за брата. И, наконец, – на лице Капитана появилась ужасающей злобная улыбка, способная напугать не хуже её слов, – я с детства знаю этого гадёныша. Поверь, если у него забрать меня, он будет мстить не моему бренному призраку, а тебе. Копьё, словно материализовавшаяся из пустоты молния Зевса, пронзило блондинку в районе лёгкого, от чего она немного надавила на шею Минасэ, у которого пошла кровь. Сам же конец копья остановился неподалёку ото лба Звёздного воина, направляя поток бордовой крови прямиком на клинки женщины в чёрном – теперь на них смешалась кровь троих воителей. Позади побледневшей и ослабевшей Лайтаны скинула вуаль невидимости ещё один Сейлор воин, гораздо выше остальных присутствующих. «Лучше уходи, пока есть возможность» - Ха'Ни, давненько не виделись! – женщина в чёрном держалась на удивление хорошо: даже стекающая с губ кровь не мешала ей говорить. Затем Капитан перевела взгляд на клинок охотника, который был не больше метра в длину. – Что это за игрушка? Да мой клитор больше твоего копья! «Я не собираюсь повторять» – яутжа была настроена крайне решительно. Пусть её голос в головах остальных был таким же спокойным, в нём явно ощущалась непоколебимость могучих гор. «Сан уже взял тебя на прицел, так что ты либо точно умрёшь, либо сбежишь» Лайтана обернулась к своему противнику, который в это время силился приложить к ней левую руку, в которой сгусток свет из, казалось, чистого света, озарявший своим чистым сиянием всё озеро и близлежащие деревья. Блондинка улыбнулась и отступила. Хотару уже была готова нанести решающий удар, но слова Капитана и бездействие Ха'Ни остановили её. - Так уж и быть, разберусь с тобой в следующий раз, – задорный звон металла сопроводил женщину в чёрном в её ослепляющем исчезновении. Только свет рассеялся, Минасэ рухнул без сознания, затушив свою левую ладонь. Сатурн бросилась к нему, но яутжа успела раньше: она взяла обмяклое тело на руки и посмотрело на лицо, на котором, помимо крови воинов, также оставались следы чёрной, но каким-то невероятным образом светящейся жидкости. «Он жертвует ради тебя даже просто живя, воин Сатурна. Пожалуйста, сделай так, чтобы его самоотверженность не оказалась напрасной» – последние слова растворились в ночном воздухе вместе с охотником, который позволил двум хищникам самим разобраться между собой.