Снежный плен

Tom © Я оборачиваюсь, разворачиваюсь на кровати и вновь обнимаю лохматое чудо, что спало всю ночь рядом. Я так счастлив. Я даже причины этому счастью не знаю. Хотя могу предположить... моя причина имеет карий цвет глаз, тонкий носик, черную головушку... - Трюмпер...- и он всегда зовет меня по фамилии... на что я могу только улыбнуться. - Спи... еще рано...- хотя за спиной, за стеклом, уже давно встало солнце. И метели больше нет. И я не хочу, чтобы он видел, что нашего плена больше нет. Что в любую минуту мы можем собраться и пойти по дороге, прямо к людям... я уверен, тут недалеко находится лыжный центр. - А ты чего не спишь?- Сонными глазами смотрит на меня. - Твой сон охраняю...- шепчу ему на ухо, чуть поглаживая его по затылку. - Мой?- Улыбается, а его рука ползет по моей груди. - Ну, да...- чувствую, как тонкие пальцы сжимают сосок. Ах... - Наш, Трюмпер...- придвигается ко мне, а его обнаженная нога ложится на мое бедро, я тут же накрываю ее ладонью.- Наш сон... - Уже совсем не сон...- улыбаюсь и прижимаю к себе тощее тело одноклассника. Тот мурлычет. Натурально мурлычет. Даже тогда, когда я целую его в губы. Мгновение и он отстраняется. Толкает меня в плечо, заставляя улечься спиной на кровать... Он поворачивает лицо в сторону стекла, я так и вижу, как на его лице рисуется сожаление. Метели нет, мы свободны... но он будто, ни в чем не бывало, смотрит на меня: - Ты первый?- Изгибает бровь, при этом усаживаясь на мои бедра. - Я первый... Меня будоражит его взгляд, его немного надменный вид, когда он сверху. Даже тот факт, что он сейчас осторожно насаживается на мой член, не мешает ему выглядеть так. У него в роду явно были аристократы. Иначе откуда эти острые скулы? Тонкие запястья откуда? Весь его лик... как же я раньше не видел? У него же нереально длинные ресницы. - Ах...- он тихо вскрикивает, когда насаживается прямо до основания. Ладонями скольжу по его груди, бокам, торможу на бедрах. Как же он красив сейчас, когда брови сведены к переносице, когда губы раскрыты в немом крике, а карие глаза смотрят на меня из-под опущенных ресниц. Любовь всех делает поэтами. Билл упирается ладонями мне в грудь, когда начинает медленно подниматься по стволу верх. Вижу, что ему больно. Но он старательно двигается на мне, желает сделать мне приятно? И мне на самом деле приятно. Очень. Такой горячий и тугой. Сжимаю в ладони его опавший член, видимо ему не слишком нравится, раз он даже не возбужден... Переворачиваю нас... - Том?- Его испуганный взгляд. - Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо...- укладываюсь между его раздвинутых коленей. Билл в ответ только улыбается и полностью расслабляется подо мной. Как же нужно доверять мне, чтобы так легко отдаваться...

***

Bill © Внутри снова бьется тревога. Я лежу рядом с человеком, которого точно люблю. Я глупый. И так наверно не бывает. Как можно влюбиться в парня? Нет, как можно влюбиться в парня, если ты тоже парень... А я влюбился. В Тома ведь невозможно не влюбиться. Какой бы сволочью он не был... его любят все. И наверно любят именно за это. Девушки любят сильных. А Трюмпер сильный... хотя... - Эй...- его голос и я начинаю дрожать.- Мы можем остаться тут еще на пару дней... Отворачиваюсь. Потому что знаю, что пара дней только усугубит ситуацию. И я не удивлюсь, если превращусь рядом с ним в сопливую и истеричную барышню. Таких он не любит... - Билл...- тепло его губ, что касаются моей щеки. Лежу с закрытыми глазами. Ведь так он не увидит того, что мучает меня. Если человек тебя любит, то это видно сразу. И, к сожалению, я не вижу этого в Томе... моя усмешка. Я жалок. Если я сейчас разрыдаюсь перед ним. И снова крепкие объятия его рук, прижимает меня к себе, грудью согревая мою спину. Мне нигде не бывало так хорошо, как в его руках. Рядом с ним я могу быть слабым, и меня не обижают за это... - Нужно уйти уже завтра...- тихо произношу я. Открываю глаза, тут же чувствую теплую дорожку по щеке. Все-таки моя печаль вырвалась наружу. Слезы не помогут. Это нужно принять как данность. Я влюбился не в того человека. - Даже если завтра...- его голос над моим ухом.- У нас еще есть время... Улыбаюсь, разглядывая стену. Голос, от чего-то, хрипит: - Лучше бы его не было. Лучше бы я вообще отказался от этой поездки... - Разве тебе плохо рядом со мной? Я выбираюсь из его объятий, сажусь, свешивая ноги с кровати. - В том-то и дело,- оборачиваюсь к нему,- что мне с тобой непозволительно хорошо... Беру халат и удаляюсь к источнику. Голова болит. Чертов Трюмпер. Почему ты делаешь это со мной? Мне ведь итак проблем хватало. Главное не начать жалеть себя. Все-таки, какой бы у меня там статус в школе не был... я не инвалид, я не больной на голову, я самодостаточный молодой человек, у которого в будущем все будет хорошо. Нельзя жалеть людей. Умывшись, я возвращаюсь в комнату. Том сидит за столом, пьет чай. Никогда не думал, что обычный чай будет доставлять мне такое удовольствие. Так же, как никогда не думал о том, что Трюмпер сможет стать мне любимым человеком. Хотя... когда вокруг нет ничего, только снег... и чай становится в радость и сон в мягкой постели – настоящее чудо. И Трюмпер под боком... нет... с ним не так. Это я для него что-то вроде чая, когда нет вообще ничего... - Че стоишь, садись чай пить...- кивает на стул.- Тут совсем заняться нечем... хорошо, что мы завтра уйдем. Ну, конечно, ты ведь только этого и ждешь, не так ли? - Да, я тоже так считаю...- киваю и осторожно беру в ладони горячую кружку. - Наконец-то все вернется на свои места: школа, дом, потребности... На эту реплику я отворачиваюсь. Поворачиваюсь на стуле, оказываясь к Тому боком. Выпрямляю ноги. - Я бы на твоем месте не спешил возвращаться...- продолжает говорить он.- Там тебя все равно никто не ждет. А в школе по-любому о тебе никто и не вспоминает... - А тут?- Смотрю в его глаза. - Тут есть я.- Склоняет голову набок и так серьезно смотрит на меня. - Предлагаешь тут задержаться?- Изгибаю бровь. - Ну, я был бы не против...- пожимает плечами, а в его глазах проносится трусливая собака. Он боится, что я откажусь? А я ведь должен отказаться, потому что еще несколько дней рядом с ним и я точно не смогу молчать о своих чувствах. - Меня ждет мама.- Снова смотрю перед собой.- Я не хочу отказываться. Если быть честным, я готов закрыться тут с тобой не на несколько дней, а на несколько месяцев. Но это все ни к чему. И ты это понимаешь сам. Я не хочу,- поворачиваю лицо к нему,- терять тебя такого, какого узнал тут... Но нам нужно уйти уже завтра. У Тома желваки дергаются. Он поджимает губы, взглядом уставившись в кружку с чаем и кивает: - Ты прав.- Его хрип. Встает и уходит. - Куда ты?- Поднимаюсь следом, когда вижу, что он скидывает халат и начинает надевать одежду. - Дрова закончились. Хочу сходить до сарая...- спокойно выдает он, но его лица я не вижу. - Том...- зову, дергая за плечо,- Ну, Том, ты чего? Он молчит. Движения резкие, порывистые. Мое сердце бьется где-то в пятках. Да, что с ним такое? - Том!- Все-таки хватаю его за руку, когда он, надев обувь, тянется за курткой. - ЧТО?!- Орет. Крик вводит меня в замешательство. Но больше меня пугают его красные щеки и мокрые ресницы. - Том... - Ну, что? Каулитц, ты тупой? Я за дровами хочу уйти!!! Что тут непонятного? Чего ты идиота включаешь? Не трогай меня вообще, пока я тебе по лицу не надавал!- Проходит мимо меня, стараясь быстро застегнуть молнию на куртке. Он уже открывает дверь, когда я произношу: - Трюмпер, я люблю тебя... Avt © Том застыл в дверях. Он явно услышал эти слова. И не только услышал. Собственное сердце радостной трелью отозвалось на признание одноклассника. Но разум запретил признаваться в чем-то ответном. Разум снова вызвал ярость и ненависть к молодому парню. Эти чувства словно защитные механизмы... Том закрыл дверь. Оглянулся на Билла. Тот стоял у противоположной стены, испугано глядя на парня. Трюмпер гневно взглянул на одноклассника: - Что ты?- Издевательский тон, насмешливо выгнутая бровь. - Ты слышал...- его щеки покраснели, он отвел взгляд в пол. - И что ты надеешься услышать в ответ? Билл набрался смелости: - Что ты меня тоже... любишь...- сглотнул, затравленно подняв взгляд на Тома. Трюмпер наградил брюнета холодным взглядом: - То есть, ты решил, что я могу влюбиться в такого как ты?- Он рассмеялся.- Нет, ты серьезно?- В такое ничтожество как ты? Каулитц, ты не шутишь? Ты себя в зеркало-то видел? Ты же страшный! Да ты... ты... ты вообще нормальный?- Продолжал веселиться Том.- Я же мужчина! Я не гей! И я хоть и помешен на сексе, но... влюбиться в тебя?- Смеется... Билл медленно сполз по стене вниз. Халат на спине задрался, открывая юное тело, но ему было все равно. Описывать его боль нет смысла. Ему только что не просто отказали, его унизили, высмеяли так, как не высмеивали никогда. И если до этого момента он был уверен, что хоть что-то значит для Тома. Был уверен, что Том тоже к нему что-то чувствует, ведь тот сам об этом сказал... то сейчас... - Это был просто секс, Билл.- Его голос звучал уже не так жестко, хотя может просто Билл уже не слышал?- Я тебе лгал. Боялся, что если поведу себя по-другому, что ты не дашь мне... вот правда. Я ничего к тебе не чувствую. Я играл с тобой. Ты наивный и мне тебя всего лишь жалко... Билл, ведомый чувствами и пониманием, что находится рядом с этим человеком больше не может, поднялся на ноги. Почему-то ему снова хотелось убежать, как в тот вечер... точно так же. Он смотрел в пол и не мог понять, за что он такое заслужил? Почему его снова предали... - Я никогда... никого не любил...- Билл поднял на Тома жалостливый взгляд. Трюмпер терпел муки совести и всем разумом хватался за уплывавшую ненависть. Без этого чувства он вновь потеряет голову и прямо-таки падет на колени перед одноклассником. Начнет признаваться в ответных чувствах. Но он же не тупой... он понимает, что любить Билла не просто нельзя, это опасно. Он не может перечеркнуть свой статус в школе... - Я не запрещаю тебе любить себя.- Эгоистично произнес Том. - Зачем ты так со мной?- Он медленно начал подходить к Трюмперу, тот стоял, желая сбежать. - Ты сам виноват. Только ты.- С каждым новым шагом Билла голос Тома слабел. - В чем?- Все так же тихо спрашивал брюнет, придвигаясь к парню.- Я всего лишь влюбился в тебя... - Всего лишь?- Том медленно крутит головой, заглядывая в золотые от слез глаза,- Ты своей любовью разрушишь мой мир, как разрушил многое во мне. Хватит.- Опустил взгляд в пол.- Билл, я способен только на боль. Тебе я ничего другого никогда не давал и не дам... - Не верю.- Брюнет остановился прямо возле Тома,- Твои слова, твои прикосновения... Том, ты не врал... - Я хороший актер.- Он и не заметил, как отпустил чувство ненависти, как тих стал его собственный голос и как близко подошел Билл. - Трюмпер...- Парень притронулся пальцами к теплой щеке.- Я люблю тебя... - Билл...- он испугался собственных желаний. Отвернул лицо, скидывая нежную ладонь.- Я не люблю тебя.- Остатки разума не сдавались. Сейчас Том понимает, что если признается, то только сильней навредит Биллу. Ведь Трюмпер думает, что то, что живет в его груди, то огромное чувство, что оно будет существовать только в снежном плену. И когда они покинут плен, то и чувства все останутся тут... Но произнесенные слова каждый из них унесет с собой. Том не хотел давать надежду. Не хотел обижать и вновь причинять боль. Билл в последний раз взглянул в лицо парня и уткнулся в собственные ладони. Слезы и до этого катились по его щекам, но сейчас он заплакал навзрыд. Ведь только что Том не был зол, он говорил не со злости, говорил не от ненависти... говорил честно. И последняя надежда рухнула прямо на глазах. Билл был готов бороться за самую маленькую надежду на ответную любовь... Если бы он хоть крошку ее увидел в глазах напротив, он бы не отпустил Тома. Он бы сделал все... тут или вне снежного плена. Но теперь все это стало неважно... Парни дернулись, когда домик немного задрожал, а до их ушей дошел шум моторов. Оба испуганно оглянулись на дверь... По склону взбирался огромный автомобиль на гусеницах вместо колес. Черный, размерами с небольшой автобус. Тонированные стекла и громкий рев мотора. - Нас нашли...- Том взглянул в огромные глаза одноклассника, понимая, что все кончено. Билл отрицательно мотал головой, заглядывая в любимые глаза: - Том... Том... Трюмпер повинуясь собственному желанию, поддался вперед и поцеловал полные губы. Он тут же почувствовал мокрые щеки. Ощутил дрожь любимого тела. Поцелуй. Последний. Том отстранился, заглядывая в родные глаза. Билл приоткрыл рот, когда увидел в глазах напротив что-то... что-то прекрасное и теплое. Та самая крошка любви... - ТОМ?!- Послышалось на улице. Парни снова дернулись. - Отец?- Трюмпер оглянулся на дверь, из-за которой доносился голос отца.- ПАПА!!!- Орет и мчится на улицу...

***

А дальше случилось то, о чем они когда-то мечтали. Их нашли. Рабочие добрались до той пещерки, в которой парни обитали первое время. Нашли там записку, по карте вычислили местонахождение ребят, и как только метель стихла, отправились на поиски пропавших. Парней одели в теплую одежду, накормили обедами и запихали в ту самую машину на гусеницах. Одноклассники совсем не разговаривали. А Билл и вовсе уснул. Уснул, откинувшись на плечо Тома, на что старший Трюмпер весело, но тихо проговорил: - Все-таки ты завоевал его доверие. Том чуть кивнул. Он смотрел в окно и мысленно прощался со снежным пленом. Прощался с тем собой, с чувствами, которые до сих пор почему-то сидели в нем. Чувства будто забыли, что они гости в его сердце... Билл тихо сопел на его плече, а на лице старшего Трюмпера лежала расслабленная улыбка. Он смотрел на сына и думал о том, что будет любить в Томе все! Он никогда не откажется от сына. Он больше никогда не потеряет его... никогда!!! И весь тот кошмар, который он и его жена перенесли за эти дни... не должен когда-либо повториться. Через несколько часов они уже сидели в самолете до Берлина. Частный самолет Герра Трюмпера обещал быстро доставить пострадавших в родной город, где их уже ждали любящие матери. Билл чувствовал себя немного неуютно в компании Алекса и Тома. Отец и сын о чем-то разговаривали, а брюнет сиротливо смотрел в округлый иллюминатор, думая о чем-то своем. Bill © Очень хочется увидеть маму, сказать ей, что у меня все хорошо, чтобы она не переживала, украсть Трюмпера и вернуться в снежный плен. Я не жалею, что признался ему в любви. Я не мог молчать. Говорить о таких чувствах сложно и опасно, но молчать еще опасней. Я все-таки думал, что он отреагирует немного по-другому. Да, возможно, не скажет этих слов, но даст понять, что чувствует ко мне что-то... что-то такое... Но я ошибся. Очень больно ошибся. Ладно, хоть живым остался. Хотя сердце просит другого. Быть рядом с ним. Обнимать его, любить, быть любимым им. - Вильям,- голос его отца,- а ты чего молчишь? Еще не оттаял?- Том посмеивается над шуткой отца, ясно откуда у моего одноклассника взялось такое ОТМЕННОЕ чувство юмора. - Да, наверно...- улыбаюсь. Все-таки я должен же как-то показать свою благодарность. - Твою маму уже предупредили, и она будет ждать тебя в аэропорту... От этих слов в носу защипало. Мамочка... как же ты там была без меня? Что же я за эгоист такой. Думаю только о себе и о Томе... Мама... - Ну, чего ты в слезы сразу? Я и не понял, как очутился в медвежьих объятьях старшего Трюмпера. Не отталкивать же мне его сейчас. Но при Томе так неудобно. И меня опять жалеют. - Все же закончилось!- Говорит он, убаюкивая меня в своих руках. Я словно спичка в его объятьях. Приоткрываю глаза и смотрю на Тома. Тот нежно улыбается... я шмыгаю носом и тоже улыбаюсь. - Спасибо.- Сам отстраняюсь от мужчины. - Расслабься, мальчик. Тут тебя никто не обидит...- он снова проводит ладонью по моим волосам.- Как вы коротали деньки с Томасом? Расскажешь? А то мой отпрыск ничего путного мне не рассказал... Я перевожу взгляд с добрых глаз Алекса на взволнованные глаза Тома. Пожимаю плечами: - Старались не паниковать. Не переставали верить, что нас найдут... в общем, выживали. - Что-то вы оба темните...- щурится старший Трюмпер. Я виновато отвожу взгляд в сторону. Врать совсем не хочется, но нужно. В любом случае, ни я, ни тем более Том... вздыхаю... не станем продолжать то, что договаривались оставить там, в снежном плену.