Just Trust Me

Назовите мне человека, который бы не радовался субботе? Признаться, таких людей найти сложно. Первый выходной, возможность расслабиться и провести время с семьей, с любимыми. Ни первого, ни второго нельзя было сказать про Регину, было нельзя, до вчерашнего вечера. После того, как Эмма уехала из участка, Миллс, не думая не о чем, быстро направилась к себе в кабинет, игнорируя при этом любой вопрос в ее сторону, голова была занята только одной мыслью: «Адрес, мне нужен ее адрес». Порывшись в документах на сотрудников, женщина нашла увесистую папку, на которой жирными буквами было написано «Младший офицер Эмма Свон». Открыв ее, Регина больше не могла двигаться, замерев, она увидела фотографию Эммы, ту, которую Миллс любила больше всего, сделанную еще в академии. Короткие волосы до плеч, аккуратно спрятанные под фуражкой, идеально сидящий черный костюм и белые перчатки. Впервые за восемь лет, Миллс вновь лицезрела эту улыбку. Это был выпускной вечер, тот роковой день, когда все и случилось. Вспомнив про него, у женщины тут же упало настроение, но, не желая зацикливаться, брюнетка резко перелистнула страницу и сразу же наткнулась на адрес. Было странно, ее дом находился достаточно далеко от работы, чтобы приехать вовремя, да еще и раньше, как это всегда делала Свон, нужно очень рано встать. Начеркав себе в ежедневник улицу и номер дома, Миллс еще раз взглянула на первую страницу и убрала личное дело. Теперь предстояло самое сложное, вспомнить, что такое простуда и как ее лечить. С этими думами Регина направилась домой, попутно размышляя, как быть, если Эмму уже лечат. Миллс была уверена, что Джесс мигом приехала к девушке, но это ее не остановит, она ведь просто приедет проведать своего сотрудника, что в этом такого? Правда брюнетка и не догадывалась, что Эмма живет совершенно в другом месте, и именно про эту болезнь, именно сейчас, она не сказала Джесс, более того, Свон даже не отговаривала ее уехать в Нью-Йорк на выходные, к своим родителям. Сама же блондинка поспешила к Мэри-Маргарет, только мама знала, как поставить ее на ноги за два дня. И она оказалась права, приехав в дом своих родителей, Эмму тут же уложили в постель, сделав перед этим компресс и напоив чаем с малиной. Мэри-Маргарет, конечно, первые часа два сильно кричала, она вообще не любила когда кто-то в семье болеет, но работа есть работа и, такое окончание недели вполне могло закончится именно температурой. Уснула блондинка быстро, несмотря на жар тела и невыносимый кашель, который так и сушил горло. Дэвид на все выходные уехал рыбачить с одним из своих коллег по работе, даже зима не омрачала этого занятия, что было на руку, иначе он бы тоже заболел. Экс врач, и по совместительству мама Эммы, всю ночь не отходила от дочери, то и дело, вскакивая с кресла, стоящего рядом с кроватью, при каждом кашле девушки. Завтра суббота, а значит, лечение будет долгим и отнюдь не приятным. - Апельсины, помидоры, сыр, мед, ромашка, ментоловые леденцы, - Регина уже пол часа ходила по магазину, проверяя свой список, составленный еще вчера вечером. Вставала она всегда рано, а если учесть, что сегодня женщина намеревалась проведать Свон, встала еще раньше, думая как бы менее навязчиво это сделать, - Вроде все. Уже расплачиваясь на кассе, Миллс вдруг вспомнила, что забыла самое важное, мармелад. Она уже лечила Эмму, прекрасно помня, что любит девушка: сырный суп с помидорами и конечно же мармелад. Свон была довольно таки капризным пациентом и чтобы хоть как то заставить ее пить все те таблетки, что необходимы при простуде, Регина задабривала ее сладким и это срабатывало. Возможно, это выглядело по-детски, но было очень мило наблюдать за тем, как девушка с радостью поглощала вкусности, а уж потом без пререканий пила все то, что требовалось. - Мам, пожалуйста, дай мне просто порошок, чтобы снять температуру и все, - Эмма посмотрела на Мэри-Маргарет жалостным взглядом и указала на пачку таблеток, стоявших на тумбе. - Нет, ты выпьешь все эти микстуры, потом мой настой и ляжешь спать. Мэри-Маргарет не любила простуду, тем более у своей дочери, и если уж лечила ее, то всеми народными способами и травами, которые только знала. Естественно Эмме это не нравилось, пичкать себя всем, что воспроизводит наш прекрасный мир и чувствовать внутри себя поляну растений. Но спорить с мамой девушке не хотелось, тем более Свон придется остаться одной, в этом большом доме на целых 3 часа. Именно в эту субботу, в супермаркете, где работала ее женщина, ежегодное крупное собрание, с участием всех «шишек». Получив строгие указания, что и зачем нужно пить, Мэри-Маргарет накинула еще один, пятый по счету плед, на кровать и спустилась на кухню, надеясь, что за время ее отсутствия с дочерью ничего не случится. Регина, тем временем, уже расплатившись с таксистом, подходила к дому. Он оказался удивительно большим, если учесть, как женщина и думала, что Эмма живет в нем одна. Собравшись с духом, брюнетка, не медля, постучала и ждала чего угодно, но не того, что увидела, а точнее кого. - Эм, здравствуйте, а могу я увидеть Мисс Свон? – спустя 20 секунд, тщательного осмотра, которому подверглась Регина, она поняла, что этот дом совсем не для одинокой девушки, а для семьи. «Так вот ты какая», - Мэри-Маргарет просто не верила своим глазам, сапоги на каблуке, черное классическое пальто и аккуратно уложенные в прическу волосы. А ведь Эмма как-то рассказывала ей, что Джесс не любит каблук и вообще всю классическую одежду, предпочитая свободную. - Ну наконец-то я тебя увидела, Джесс! – не успев сообразить, Регина сразу же попала в объятия. Такого она точно не ожидала, тем более, сегодня. В голове, словно что-то щелкнуло, а что если эта женщина знает о той истории, знает о самой брюнетке, из-за которой Эмме пришлось вынести все те муки, все, то время, проведенное за решеткой. Но она назвала ее Джесс, так значит, Свон не знакомила свою девушку с родителями. Работа в органах предполагает быстрое решение проблем, сложных ситуаций, она требует мгновенных ответов на поставленную перед тобой задачу. Как и сейчас, перед Миллс возникла дилемма, притвориться этой самой Джесс, либо сказать, что ты начальник, приехавший, между прочим, с кучей продуктов, навестить больного сотрудника, да и к тому же младшего офицера. Второй вариант как-то не укладывался в нормальное стечение обстоятельств, поэтому, не думая, Регина решила сыграть в волнующуюся девушку, которая хочет позаботиться о своей второй половинке. - Очень приятно, Миссис… - Миллс не знала, как зовут родителей Свон, точнее знала, но не помнила. - Ну что ты, дорогая, зови меня мамой, - Мэри-Маргарет, отпустив наконец брюнетку, пригласила ее в дом. Женщина всегда была добродушной, а увидев экс Джесс тем более. Благо Эмма спала и не слышала всего того, что творилось в доме. Раздевшись, Регина взяла пакет с продуктами и направилась на кухню, сев напротив суетящейся женщины, которая снова начала ее рассматривать, как экспонат в музее, Миллс замерла, не зная, что делать и тем более говорить. - Моя дочь мало чего рассказывает о своей личной жизни, поэтому о тебе, как уже понятно, я знаю мало. «И что теперь ты будешь делать?» - пронеслось в голове у Регины, - «Главное не паниковать, обычное дело, знакомство с родителями, по прошествии восьми лет, всего-то». Но все-таки бог есть на свете, он то и спас брюнетку от расспросов, преображаясь в телефонный звонок. Оказывается, Мэри-Маргарет порядочно опаздывала, на свое важное собрание, хорошо, что магазин находился рядом. Извинившись перед «Джесс», указав ей, где находится комната Эммы и как включается чайник, женщина быстро выбежала из дома, сказав, что их разговор далеко не окончен. Немного придя от шока, испытанного с самого порога, Регина принялась распаковывать пакет с продуктами. Странно было одно, где сейчас на самом деле Джесс? Уж что-что, а болезнь Эммы она вряд ли бы оставила без внимания. Хотя кого это волновало? Ну нет ее и нет, тем лучше для самой Миллс, можно спокойно позаботиться о блондинке, чем и занялась Регина, подумав, что для начала нужно сварить сырный суп. Если уж сама Мэри-Маргарет показала, как и что работает на этой кухне, то можно чувствовать себя как дома. Регина любила готовить, каждый свободный вечер, уделяя этому занятию как можно больше внимания. Правда, вот куда это все девать, как ни хранить в холодильнике. Жила она одна, что в Чикаго, что сейчас, в Портланде. Но теперь, отдаваясь готовке по полной, Миллс словно парила по кухне, заранее зная, что и где находится, ведь она готовила не для себя, а для Эммы. И такое рьяное творение не ушло от чуткого, хоть и заложенного, носа Свон. Почувствовав приятный запах, блондинка обрадовалась, неужели мама оставила ей не настой на травах, а полноценный обед. Немедля протерев сонные глаза, девушка встала с кровати, обмотала горло шарфом и спустилась на первый этаж, надев при этом просторные серые штаны, которые подходили к белой отцовской футболке. Дома девушка одевалась как хотела, это ведь дом. Зайдя на кухню, словно тебя вели поводком, Эмма чуть не упала в обморок, увидев КТО, стоит за плитой. - Какого черта ты тут забыла? – охрипшим голосом произнесла блондинка. Регина резко развернулась, выронив при этой ложку, которой она помешивала суп. Это уже второй раз, когда они встречаются так неожиданно, можно подумать, что это уже вошло в привычку. - Господи, Эмма, зачем так пугать? – Миллс вела себя спокойно, как –будто так и есть, она готовит, а Свон должна в данный момент лежать в кровати. Так и не услышав ответ на свой вопрос, девушка решила действовать острее, сократив расстояние, она развернула к себе брюнетку. - Мне повторить вопрос? – то, что Эмма была зла, можно было догадаться сразу. Регина понимала, что врывается в личное пространство, придя сюда, но отступать уже некуда и придется играть до конца. Женщина заметила, в каком состоянии сейчас находилась Свон. Круги под глазами, хриплый голос, уставшее лицо...может она и хочет выкинуть Миллс из дома, но вот сил у нее на это не хватит, этим и воспользуется гостья. - Тебе нужно лежать, если хочешь выздороветь быстрее, у меня почти все готово, - Регина немного отошла от Эммы и выключила плиту, - твой любимый суп, сырный. - Почему для тебя это нормально? Приходить сюда, хозяйничать, кто ты такая, чтобы так себя вести, а? – блондинка развела руками, тем самым давая понять, что, такой как Миллс, здесь не рады. Брюнетка и сама понимала это, кто она такая? Да никто. Человек, вновь ворвавшейся в размеренную жизнь той, которую женщина любила, любит и будет любить. Только вот сказать об этом не сможет. После всех тех лет, которые прошли в полной тайне от самой Эммы, это будет выглядеть глупо. - Раз ты вошла, то знаешь где выход, так что уходи. Сказать, что Регина ожидала этого, будет истинной правдой. Надеяться на принятие Эммой помощи, дольки заботы, было нельзя. Сняв с себя фартук и положив его на стол, женщина пошла к двери, так и ничего не сказав. Блондинка тем временем, не замечая, как одевается Миллс, поднялась на второй этаж и легла в кровать, все еще прибывая в прострации всего происходящего. Уже одевшись, Регина поразмыслила и считая, что хуже и быть не может, сказала сама себе слова, которые часто повторял ей отец: «Если ты действительно кого-то любишь, борись, и никогда не сдавайся, даже если заранее знаешь, что можешь проиграть». - Придется тебе терпеть меня, Свон, я буду бороться, до конца.