Just Trust Me

Невозможно уговорить женщину поверить тебе, если она уже вбила себе в голову, что ты не права. Факты, предостережения и «банальные» переживания не помогут. А все началось с чего? С того, что Эмма боялась за жизнь Регины, именно поэтому скрывала свое спасение. Да, ей было тяжело, видеть, как самый дорогой ей человек страдает, но неужели нельзя понять, что это было необходимой мерой. Видимо, понять все-таки нельзя, ибо женщина уже второй час непонятно на что обижалась. Кларк с Мэтом ушли почти сразу, как Миллс очнулась, поняв, что разговор у них будет не из легких. Свон все так же сидела около больничной койки и, склонив голову вниз, выслушивала очень долгую, поучительную речь. - Моя жизнь разрушилась, ничего вокруг не существовало с той минуты, когда взорвался этот чертов дом, а ты говоришь, что хотела меня защитить? Ты меня обманула Эмма, - Регина говорила на нервах, на очень больших нервах, только ее состояние не позволяло перейти на крик. Знаете, это больше напоминало разговор родителя, с очень провинившимся ребенком, сейчас думаю не сложно представить, кто есть кто. Порой ты определяешь исход событий совсем один, и этот выбор становится решающим не только в твоей жизни, девушка понимала, на что шла, когда скрывалась, но еще сложнее было продержаться, вытерпеть и закончить это дело. Блондинка не хотела ругаться, что-то доказывать, отстаивать свою позицию, ей просто хотелось все забыть, всю ту восьмилетнюю боль, что вскрывалась по ночам, резала тебя без остатка. Тайн больше не было, уступая вымотанную временем душу элементарному спокойствию. - Тебе до такой степени на меня наплевать, что ты даже не посове… - Я люблю тебя. Три слова, которые смогли перечеркнуть все. И даже монотонная речь Регины не смогла продолжиться. - Послушай, - Эмма взяла руки Миллс в свои и пересела на кровать, - Я все понимаю, но давай забудем этот кошмар, ты в порядке, я в порядке и никто не пострадал, я слишком дорожу тобой, чтобы сейчас, вместо того, чтобы радоваться, мы выясняли отношения. Регина смотрела в эти серо-изумрудные глаза и понимала, что не важно как и кто себя вел в данной ситуации, важно другое, они вместе, спустя столько лет и огромное количество преград. Они вместе. Состояние брюнетки сложно было назвать отличным, двухдневное недомогание и боль в ребрах давали о себе знать, но чтобы приподняться и обнять человека, держащего твои руки, сил хватило. - Я думала, тебя больше нет, думала… - Знаю… Знаю, прости, - Эмма успокаивающе перебирала пряди темных волос и теперь уже точно знала, что ни на шаг не отпустит эту женщину от себя. Каждый день нам приносит что-нибудь новое, это может быть разочарование, или наоборот счастье, но только мы решаем каким ему быть. Главная проблема все еще витала в воздухе, напоминая о себе, всплывая в сознании и ее нужно было решать, немедленно. Свон немного откинулась назад, чтобы посмотреть в глаза Регины, попутно вытирая дорожку от слез. Времени оставалось все меньше, а сделать нужно многое. - Не вороши прошлое, пожалуйста, пусть оно там и остается, я хочу быть с тобой, постоянно и именно для этого я так рисковала, никто из нас не будет решать проблемы в одиночку, любой вопрос, он теперь общий, договорились? Миллс не знала, что отвечать, поэтому просто кивнула в знак согласия, все еще ощущая теплые ладони Эммы, нежно поглаживающие ее лицо. Время остановилось для двоих, пристально смотрящих в глаза и будто спрашивая разрешения, но оно было не нужно. Свон медленно приближалась и пыталась угадать, о чем сейчас думает брюнетка, невольно смотря на ее подрагивающие губы. Расстояние, которое их отделяло, было настолько малым, что его и вовсе не было. В следующий миг губы соприкоснулись и, больше ничего не имело значения. Пытаться углубить поцелуй никто не хотел, он был утешительным и нежным для обеих, им некуда спешить, теперь. ****** Участок был переполнен людьми, но это были одни офицеры и детективы в штатском, громко обсуждающие сложившуюся ситуацию. Все ждали прихода Эммы, чтобы начать действовать. Итан понимал, нужно огородить саму мисс Миллс и всех остальных, кто хоть как-то был причастен к этому делу людей, но вот как это сделать никто пока не знал. Убийца мертв и скоро его начнут искать, а как разложатся карты с его смертью не ясно. - У меня идея, - выкрикнул Кларк, подбегая к кабинету капитана, - мы вывезем его. Суть этого плана была проста. Если узнается, что мужчина нашел Регину здесь, то есть большая вероятность того, что кровная месть продолжится, но что если его обнаружат в другом месте, например в пригороде Чикаго, при какой-нибудь разборке банд. Да, провернуть такое сложно, но вполне возможно и на данный момент эта мысль была единственно верной. Возражать никто не стал, у Итана было много друзей в Чикаго, а на нашем мужчине висел довольно большой список плохих дел, в том числе и наркотики, за такие поступки не то, что убить, заживо закопать могли. - Все ко мне, - приказал Карв, - если Эмма появится, то сразу доложить. Свон приехала в участок почти сразу, уверяя Миллс, что заедет вечером. Выслушав, пока что единственный план, возражений от нее не было. Правда, были дополнения. С тамошней полицией вопросов не возникнет, но обязательно нужно освятить все в прессе, дать полную огласку случившемуся, это придаст еще более внушаемый результат. Действовать решили незамедлительно, вывезти труп из Портланда не составит труда, остается надеяться на хороший исход событий на месте. Договорившись со знакомым журналистом весь отдел молился на завтрашний день. Если это не сработает, то все пропало и тогда одними нервами никто не отделается. За последние несколько лет никто так не нервничал, как сейчас. Вечер приблизился незаметно и участок начал пустеть. - Эй, Свон, ну как там мисс Миллс? – спросил Кларк, вбегая в придержанный Эммой лифт. Девушка была не спокойна, что наталкивало на отрицательную мысль ее ответа. - Надеюсь, что хорошо, она уже вывела пол больницы из себя своими истериками. Это было похоже на Регину, ее состояние улучшалось, а вот руководительские навыки только прорывались, выливаясь на всех подряд, начиная с мед сестер и заканчивая врачами. Не нравилось абсолютно все: еда, обслуживание, отношение и даже тон, которым разговаривали с женщиной. Буквально через пол часа Эмма уже была в больнице, сразу натыкаясь на множество взглядов в ее сторону, далеко не дружелюбных. - А мне не нравится, как вы это делаете и повторять я не стану, - молоденькая девушка буквально вылетела из перевязочной, роняя поднос. - Позвольте мне, - Свон взяла в руки бинты и несколько мазей и зашла внутрь, спасая бедную девушку. Миллс лежала на кровати, с немного растрепанными волосами и довольно таки злая. Такой вид забавлял блондинку, не каждый день ты способен лицезреть, совершенно выведенного из себя, строгого руководителя. - Тебя и на пару часов одну оставить нельзя, - Эмма подошла ближе и поставив поднос с бинтами улыбнулась. - Это не больница, а не знаю что, здесь даже вежливых и квалифицированных специалистов нет. - А ты, конечно, сама вежливость, - все еще смеясь, сказала девушка. Эмма уже знала, что Регину выпишут завтра же, с ее то характером вся больница будет счастлива, что за ней есть кому присмотреть дома. Для Свон же это было только в радость. - Что-то случилось? – Миллс видела обеспокоенное лицо девушки не раз и сейчас оно было таким же. Эмма не хотела рассказывать женщине о том, как они решили провернуть ситуацию с убийством, но вспомнив, что утаивать они больше ничего друг от друга не будут, поведала все, что знала сама. Вариантов все равно больше не было и, сама Регина, это понимала, оставалось надеяться на благополучный исход событий. Но и на этом сюрпризы не закончились, как только Свон закончила с перевязкой в комнату вошли ее родители. - Мам, пап, что вы тут делаете? - Пришли поговорить, - ответил Дэвид, с серьезным выражением лица, что сразу насторожило обеих девушек. - Да, конечно, только не здесь, - Эмма открыла дверь и уже хотела выйти, но она рано подумала, что разговаривать хотят с ней. - Мы пришли поговорить с ней и без тебя. Все, что происходило потом, было как в тумане. О чем хотели поговорить родители с Региной, не ясно, что еще больше пугало саму девушку, мирно ожидающую за дверью. Бросать Миллс она не собирается, даже если родители пойдут против их отношений. Пугало только то, что сама брюнетка вынесет для себя из этого. Как ни странно, но оказалось, что проблемы не ушли, они только прибавились и укрепили свои позиции, в без того не спокойное время. Эмма все ждала, что кто-нибудь выйдет и скажет, что все в порядке, ничего не случилось и никаких разговоров не было, но этого не происходило ни через пол часа, ни даже через час. - Тебе нужно успокоить ее, - Мэри-Маргарет дотронулась до плеча дочери и указала на дверь в палату. Девушка даже не посмотрела на родителей, сразу рванув внутрь, где увидела Регину, стоящую у окна. Ее руки были по обе стороны подоконника, а голова опущена вниз. Эмма осторожно подошла сзади и боялась сказать первое слово, вся эта атмосфера не внушала оптимизма. Несколько секунд они так и простояли, молча, лишь легкий запах больничных препаратов выдавал то помещение, где они находились, а казалось, будто обе все еще стоят там, на кладбище, где все думали, что все закончилось. Миллс развернулась и с тем же отрешенным лицом посмотрела на Эмму. - Так всем будет лучше, ты это знаешь и не останавливай меня, я прошу тебя, твои родители правы, - Свон знала, о чем идет речь, знала с самого начала, но не хотела верить, что все уже решили за нее. Слезы сами побежали по щекам, не давая себя остановить и как-то сдержать. - Не уходи, только не сейчас… Регина обняла девушку, пытаясь успокоить, и больше не могла скрывать. - Если я тебя еще когда-нибудь оставлю, твой отец упечет меня в армию, где я буду учиться хорошим манерам. Эмма подняла голову и, шмыгнув носом, как маленький ребенок, осмыслила сказанное. - Теперь ты понимаешь, как я себя чувствовала, - с улыбкой сказала Регина, смотря на обиженный взгляд, - Вот теперь мы начинаем новую главу, без тайн. - Да я… - пыталась отреагировать Свон на попытку реабилитации брюнетки за скрытость самой блондинки, но даже не успела и слово сказать, все мысли уступили желанию обеих. Эмма не сопротивлялась, когда Регина притянула ее за ворот куртки, чтобы поцеловать, она не сопротивлялась, когда брюнетка углубила этот поцелуй и сама Миллс была не против того, как девушка, резко подняла ее за бедра и, усадила на подоконник, не разрывая контакта. Не существенно спорить из-за прошлых поступков, навсегда затерявшихся там. Воздуха хватало всего на несколько фраз, после которых слова были не нужны. «Я тебя ненавижу», - звучало из уст блондинки. «Я знаю», - в тон вырывалось у брюнетки.