Прошу, пусть зима закончится!

В вечернем небе кружили мелкие крупинки снега. Земля еще не была готова облачиться в белое одеяло, а потому, как только несостоявшиеся снежинки падали в остывшую грязь, то тут же таяли. Где-то вдалеке еще слышались отдаленные голоса торговцев у лавок, постепенно утопающие в глохнущей тишине улиц. Бережно прижимая к груди бумажный сверток, Ривай ступал тихо, инстинктивно минуя прохожих, ни разу не глянув на дорогу – обходил по широкой дуге образовавшиеся лужи. Зеленая плащевая накидка покрылась узором мелких, влажных точек, на подошвы сапог налипла рыхлая земля, которую, как ни странно, мужчина отряхивать не спешил. Он смерил взглядом пожелтевшую от времени вывеску лавки, торговавшей, кажется, рыбой, и глухо хмыкнув, зашагал в противоположную сторону. Через пару минут, силуэт Ривая, еле различимый в тусклом свете фонарей, настиг двери, у которой стоял Ирвин и с кем-то разговаривал. - Возвращаемся, - коротко бросил капрал, ткнув сослуживца в плечо кулаком. - О, Ривай, ты быстро, - мужчина обернулся, на секунду забыв о собеседнике, затем вернул тому внимание, кротко кивнув на прощание. – Уже готов? - Я почти закончил с делами. Ирвин передернул плечами от студеного порыва ветра и, натянув дружелюбную ухмылку, зашагал в след за удаляющимся Риваем. Они шли всю дорогу до того места, где оставили лошадей, занятые своими посторонними мыслями. Никто не решался прерывать уютное молчание. Дома и торговые лавки больше напоминали собачьи будки, покосившиеся от времени, из прогнившей древесины и покрытые мхом. Возможно, это сырость, постоянно тянувшаяся со стороны лесного массива, так быстро разъела сосновые бревна. Черепица держалась хлипко и топорщилась, из-за того что сплошь была подбита сухой соломой. В голове Ривая на тот момент пронеслась шальная мысль, что если поджечь эти строения, то вспыхнули бы они в ту же секунду. Чем ближе они приближались к оставленным лошадям, тем лучше можно было разглядеть силуэты людей, стоявших поодаль деревянных вывесок, и держа лучинные светильники в раскрасневшихся от мороза пальцах. А снегопад, тем временем, усилился настолько, что теперь ветер играючи подшвыривал снежную кашицу, не успевшую коснуться земли, и залеплял ею сапоги капрала, идущего чуть впереди Ирвина. Теперь, когда взору предстали так же запорошенные снегом лошади, мирно жующие полусгнившее сено у одной из таверн, Ривай кротко кивнул в сторону входа в это заведение и, толкнув дверь плечом, вошел внутрь.Ирвин осторожно зашел вслед за капралом. В глаза сразу ударил полумрак, а в носу застрял затхлый запах сырого дерева, алкоголя и дыма. Только сейчас он сообразил, что это вовсе не таверна, а что-то больше сравнимое со складом или сараем. По правой стене лежали мешки с мукой, уложенные ровным рядом друг на друга. Чуть поодаль стоял круглый деревянный стол с рыбой и каким-то дешевым пойлом, в углу, на циновке сидел изрядно поседевший мужчина. Он внимательно разглядел путников, щуря бледно-золотистые глаза в белоснежных ресницах, и ткнул перебинтованным пальцем в сторону стола. - Клади туда. Ривай, ни слова не говоря, бросил на стол какую-то кипу бумаг в кожаном переплете, и, развернувшись на каблуках, вышел на улицу, явно выказывая недовольство санитарно-техническими нормами этого «заведения». Как только сослуживцы снова оказались на улице, в холодном, душащем воздухе, Ирвин, наконец, решился подать голос. - Ты давно знаешь хозяина этого заведения? – он указал пальцем в мутное от грязи стекло - Да, - Ривай стряхивал крупинки снега с потертого седла, - он мой бывший товарищ. - Ты не рассказывал мне раньше, - последовав примеру капрала, мужчина так же провел мозолистой ладонью по кожаной луке. - Я никому раньше не рассказывал. – проговорил тот, ловко запрыгнув в седло. Лошади мерно шагали по покрытой вечерним инеем траве, иногда звучно фыркали, ворочая ушами на разнообразные звуки со стороны леса. Горячий пар струями вырывался из их бархатистых ноздрей, оседал на шерсти и подмерзал, превращаясь в тот же иней, хруст которого под копытами казался неимоверно громким, в сравнении с плотной тишиной, повисшей в воздухе. В тот вечер Ривай настоял на поездке в город, прихватив с собой Ирвина, тем самым оторвав его от просмотра важных документов. «Сейчас зима, а значит – разведотряду нет практически никакой работы. За стены мы в снег не полезем» - единственный аргумент, который привел Ривай в свою пользу, и которым же окончательно уговорил командора на эту поездку. В прогретом воздухе холла стояла легкая, но вполне уютная возня. Эрен, пригревшийся ласковым огнем из лона камина, дремал на диване, скрутившись в калачик. Ханджи же, что-то увлеченно рассматривала за письменным столом Смита, то и дело маниакально хихикая, так, что можно было догадаться, что на листике бумаги, который она сжимала в тонких пальцах, было что-то о титанах. Остальных кое-как «разбросало» по разным углам, но они тоже неумолимо чем-то занимались, борясь с подступавшей дремотой. Самое прекрасное время – зима. Хотя, только ледяной холод мешал в полной мере насладиться двумя месяцами «каникул» в разведотряде. Внезапно входная дверь распахнулась, и в прогретый воздух тут же проник запах свежего мороза. - Я думала, что вы подольше побудите в городе… - скучающим тоном протянула Зоэ. Ривай проигнорировал слова капитана, а, только сбросив зеленую накидку с «крыльями» на спинку стула, удалился вглубь штаба. Ирвин же, поспешно закрывающий за собой дверь и потирая озябшие, раскрасневшиеся ладони, бросил на женщину одобрительный взгляд, кивнув ей. - Ривай быстро управился со всем. - подходя к камину отчеканил он, - А где Джагер? Ханджи невесомо кивнула, пожав плечами, и указала в сторону дивана, к которому и приближался командор. Ирвин издал тихий вздох, скользнув взглядом по спящему пареньку. - Почему он не у себя? – грузно выдохнул, и присев на корточки возле камина, уточнил он. - Ну, - Ханджи на миг замялась, - он выглядел таким милым, что я решила его не будить. Пока капитан не расплылась лужицей умиления, Смит отрицательно помотал головой, пресекая все её безмолвные попытки надавить на него. - Разбуди его и отправь обратно в подвал, ибо Риваю это в корне не понравится. - Хе-хе, - ехидно прохрипела Зоэ, - ему-то как раз и понравится. - Я сказал. На все обиженные вздохи женщины Ирвин отвечал суровым молчанием, поспешно удаляясь в сторону своего личного кабинета. Ханджи скорчила гримасу недовольства, неосознанно спародировав самого Смита и, распрямившись, одним прыжком приблизилась к дивану со спящим Эреном. Свет от ярко-алого пламени танцевал бликами на стенах, полу, на тех же диванах, ассиметричным кругом выставленных у камина. Капитан сложила руки на бледно-серой бархатистой спинке одного из диванов, внимательно следя взглядом за ровно вздымающейся грудью парня, и откашлявшись, громогласным голом изрекла: - Рота подъем! Эрен, сквозь сон что-то взболтнул, затем резко распахнув глаза, вперился взглядом в смеющееся лицо Зоэ и от испуга съехал прямо на пол, беспорядочно махая руками, в попытках ухватиться за что-нибудь, чтобы смягчить падение. - Капитан… - дрожащим голосом взмолился Эрен, ладонью потирая ушибленный копчик, - Почему вы кричите? - А как же иначе? – Ханджи весело хохотнула, - Тебя приказали разбудить - я разбудила! Проснись и пой, бесстрашный титан!