Прошу, пусть зима закончится!

….В ушах шумит, а перед глазами растекаются разного размера разноцветные круги, отзываясь в глубине подсознания неумолимо нарастающей паникой. Мир кажется таким крохотным, что поднеся большой палец к глазу, можно закрыть его. Откуда-то в теле появляется невероятной силы энергия. Она накрывает, уносит, но с чудовищной силой напрягает все-все мышцы. «Я теряю контроль» - догадывается парень, судорожно шаря руками по холодной земле. Трава, покрытая тонким слоем снега, холодна, и этим самым царапает горячие ладони парня. Эта паника, вызванная неожиданным приливом сил, только усиливается, и теперь с каждой щемящей волной пульса она накатывает все больше и больше. Джагер сжимает зубы с такой силой, словно кажется ещё чуть-чуть и из них готовы посыпаться искры. Мышцы продолжают судорожно сжиматься, а кровь кипит в жилах так сильно, что хочется перегрызть себе вены зубами. Теперь парень буквально понимает состояние человека, курившего опиум. Последняя волна накатывает неожиданно, и перед глазами пропадает всё: трава, покрытая снегом, кровавые капли на белоснежном покрывале «холодного пуха», небосвод, окрашенный в серо-коричневый цвет, голые, колючие деревья – всё пропадает, оставляя вместо себя всепоглощающую тишину и зудящее ощущение в глазах. Но все появляется. Пусть медленно, тянуще, но теперь деревья удается созерцать с неожиданной высоты, и попытки пошевелить руками, которые больше не болят, оказываются весьма успешными. Сердце бьется громко и размеренно, но не успевает разогнать кипящую кровь по организму, и оттого Эрен чувствует жгучий холод в конечностях. Он поворачивает шею, а перед глазами все плывет: деревья становятся бесконечными темными полосами вдоль горизонта, искрящий белый снег – везде. Страшно, затягивающе, мучительно. Постепенно будоражащие мысли тонут, а вместо них появляется желание взвыть, закричать, ринуться прочь от самого себя, что, в принципе, парень и делает. Каждая клеточка тела теперь чувствуется по-особому, а дыхание обжигает еще не успевшее нагреться и подготовится к температурам, горло. Неловкий шаг, сравнимый с прыжком, еще шаг – мышцы становятся каменными, но появляется легкость и почти полноправная свобода. Внезапно его попытки убежать тут же пресекаются чем-то мешающим переставлять ноги. Тонкая леска впивается в огрубевшую кожу ног, обвивает их и стягивает. Щелкнув мощными челюстями, он словно дикое животное взбрыкивает, и тут же падает на землю, подняв нехилый грохот вокруг себя. - Тише, - слышится чуть поодаль, - я вытащу тебя. Громкий, воющий стон вырывается из грудной клетки, когда в затылок вонзается что-то острое и разрезает дымящую плоть. Слышен хруст рвущихся жил и звуки стекающей какими-то сгустками крови, а сам парень понимает, что это холодные лезвия безжалостно кромсают его шею, в попытке пробудить, но титан, в теле которого он мощно застрял, ревет и сопротивляется, извиваясь, как атласная лента на ветру. Постепенно чувствуется вкрадчивый холод. Зрение, обострившееся до придела, внезапно падает, а обеспокоенные голоса поодаль слышатся все тише и тише. Наступает темнота. - Эй, - что-то прохладное трогает его за скулу, - ты жив? Эрен невнятно мычит, стараясь приподнять веки, которые кажутся тяжелыми бетонными блоками, но когда ему это не удается, то только беспомощно кивает. - Ты в сознании? Слышишь меня, Эрен? Голос мужской, неторопливый и удивительно хладнокровный. Он успокаивает, не режет слух, своеобразно окуная в прохладный омут трезвого сознания. Кажется, словно именно этот голос и вернул его из этого жуткого, липкого, как патока, состояния. На третью попытку парню все же удается приоткрыть глаза. Свет, появившийся неоткуда, режет по-прежнему расширенный зрачки, и неприятно жмурясь, Эрен поворачивает голову вбок, невольно встретившись взглядами с … капралом. - Сэр? – шепчет он пересохшими губами. - Неужели, - облегченно отзывается мужчина, прижимая к себе окровавленное тело молодого парня…. Резко подхватившись, Эрен замирает, согнувшись пополам. Голова чуть-чуть кружится спросонья, но мысли, впившиеся в сонное сознание, быстро прогоняют дремоту. Тяжело дыша, парень хватается за голову, ероша липкие, от холодного пота, волосы. - Сон, - на выдохе шепчет он, поджимая под себя ноги и садясь на кровати. – Просто сон. Он медленно проводит влажной ладонью по лбу, стирая капельки пота, и откидывая шерстяное одеяло, быстро соскальзывает босыми ногами на ледяной пол. Все его тело мелко трясет, а сердце все никак не успокаивается, будоража в голове не самые приятные ощущения ото сна. Наконец, после того как Эрен сделал три круга по своей «комнате», он более или менее успокаивается, чтобы прислушаться к ощущениям «снаружи» своего тела. Запястья затекли, шею тоже непривычно ломит, но только одно смущает в большей степени – в низу живота тянет, а легкие холщовые штаны оттопырены в положенном месте. Эрен неверяще проводит подушечками пальцем по бугорку меж ног, и от странноватых ощущений ловит себя на сдавленном стоне. - Вот чёрт… Смачно выругавшись, парень садится обратно на свою кровать, закрывая стыдливо покрасневшие щёки руками. На импровизированной «штабовской» кухне приятно пахнет сухими травами, и в воздухе витают облака пара, которые каплями оседают на стенах, покрытых каменной плиткой. На полу и даже на тяжелых, дубовых столешницах – везде видны следы от остывших капель. Это все из-за того, что в небольшом котле, подвешенном у скошенной стены за ржавые крюки над тлеющими угольками, кипит вода, в которую бережно опущено тканевое сито с пучком какой-то травы – чай. В то же время, не смотря на «влажную обстановку» на кухоньке, во всем штабе тихо, а солнце, вхожее через подмерзшее стекло, в унисон с горящим камином прогревает воздух. Ривай сидит во главе стола, укутавшись в тонкий плед из оленьей шкуры, и попивая чай, что-то задумчиво читает в небольшой книге. Из-за его любви к одиночеству и тишине, чувствует он себя прекрасно, но спокойствие тут же нарушается звуком шагов, доносящимся из дальнего коридора здания. Эрен, весь какой-то взвинченный и задерганный уже с утра пораньше, входит в залу, и, издав тихое «ой», растерянно смотрит на капрала, который не удостоил его даже мимолетным взглядом. - Д-доброе утро, - запинаясь, выпаливает парень, неловко «застряв» в проходе на кухню. - Доброе, - отпивая уже порядком остывший чай, отзывается капрал, - было, пока ты не пришел. Джагер отводит зеленые глаза в сторону, сжимая кулак, исчезает в дверях, стараясь как можно тише ступать по полу. - Ладно, - на выдохе изрекает мужчина, - коли пришел, садись здесь, у меня чай есть. Но объект, к которому обратился капрал, не спешит вновь показаться. Эрен медлит, позволяя капралу подозвать себя еще раз, чтобы убедиться, что он позвал не Смита и не Зое, которых, он, быть может, не заметил, когда вошел. Но кроме капрала в зале больше никого нет, так что тихо откашлявшись, он повторяет запрос. - Чай пить будешь, Эрен? Обреченно выдохнув, Эрен появляется из-за дверей снова, застенчиво и мимолетно изучая взглядом мужчину, который уже отложил в сторону книгу. Он делает пару шагов, и садится через два стула от Ривая, неловко споткнувшись по пути, чем вызывает насмешливый взгляд внимательно наблюдающего за ним капрала. - Я не буду чай. – Сглотнув тяжелый ком в горле отзывается, наконец, молчавший парень. - Чего сел тогда? - Вы ведь позвали. Ривай безразлично пожимает плечами, делая глоток из серой фарфоровой чашки, и когда отставляет её на стол, то снова смотрит на Эрена. - Ну, о чем поговорим? Джагер, никогда раньше не помнивший, чтобы мужчина вел с ним задушевные беседы, испуганно моргает глазами в пушистых ресницах и молчит. - Хочется мне поговорить, что с того? – Ривай злостно пинает ногой ножку стола, - Делись, какие сны видел в своём засраном подвале? Вспоминая свой ужасающий сон, Эрен еще пуще краснеет и, вздрагивая, отводит застывший взгляд от лица мужчины. - Ничего не снилось. – Врет он - А вам? - Хм, - постучав пальцами по деревянной крышке стола, Ривай задумчиво закатывает глаза, - аналогично. В воздухе снова воцаряется гнетущее молчание, во время которого парень неуютно ерзает на стуле, потупив напряженный взгляд, а мужчина с меланхоличным интересом разглядывает выбеленные своды потолка. Где-то с улицы слышатся веселые голоса остальной части развед. отряда. - Чем они заняты? – оборачиваясь на окно, неуверенно спрашивает Эрен. - Хернёй. Озадаченный таким ответом вечно без эмоционального капрала, парень не спешит снова повернуться, ожидая, что тот оговорился, но когда понимает, что это всё, то прыскает от смеха, вовремя успевая зажать себе рот ладонью. - Ты дерзишь мне? – Холодно бросает Ривай, смиряя взглядом трясущегося от смеха Джагера. «Никогда его не пойму» - успевает подумать Эрен, прежде чем входная дверь со скрипом распахивается, и в залу вваливается Ханджи, верхом восседая на раскрасневшемся Майке. Зрелище, мягко говоря - необычное, учитывая возраст «всадника» и его «лошади». - Н-у-у-у? Что замерли? – задыхаясь от смеха, трепещет Ханджи, крепко вцепившись в Майка замерзшими пальцами. Присутствующие пару мгновений ошарашено разглядывают парочку, явившуюся с мороза, но разрезать тишину своими комментариями не спешат. - Пр-р, лошадка, - продолжая хохотать, Зоэ легонько стучит Майка по макушке, - дай я спешусь. Отпуская руки, бережно удерживающие женщину, мужчина послушно отходит в сторону, попутно отряхивая рукава от налипшего снега. Капитан, опустившись на ноги, подлетает к Риваю с распростертыми объятьями, и, прижимая его к себе, не смотря на активное сопротивление, весело мурлычет себе что-то под нос. - Ты жи-и-ив! – весело тянет Зоэ, ногой придвигая стул, и садясь рядом с капралом. – Я думала, раз не проснулся раньше шести утра и не затеял уборку – помер. Неожиданно для самого себя, в груди у Эрена что-то звонко щелкает, и начинает неприятно печь, словно ему под рубашку попал тлеющий уголек. Это ощущение ноющее. Оно сдавливает ребра, а в горле поселяется неприятное ощущение, схожее с покалываением сотен иголок одновременно. Стараясь избавиться от этих мерзких чувств и отвлечься, парень переводит взгляд на внезапно замеревшего Майка, и тут же вздрагивает, вспоминая его главную «странность». Мужчина стоит неподвижно, исподлобья разглядывая мигом помрачневшего Джагера, и шумно вдыхает воздух ноздрями, словно делая затяжки ядовитым дымом. На пару мгновений замешкавшись, а затем, подорвавшись с насиженного места, Эрен стремительно спешит в кухню, якобы захотев чаю, а сам, тем временем, старается унять сердце, отбивающие невероятные биты, словно пытаясь проломить грудную клетку. - Что это с ним? – провожая его изумленным взглядом, спрашивает Ханджи, все еще повиснув на Ривае, который пытается отпихнуть от себя женщину. - Гормоны. – Чуть видно ухмыляясь, заключает Майк, в подтверждение, кивнув головой с умным видом.