Второй шанс

      Бэкхен стоял, опустив глаза, пытаясь сфокусироваться на желтых листьях, что жалобно растаптывались под ногами. Это были остатки золотистой поры, и теперь прекрасные яркие пятна серых будней сливались с наступающими холодными днями. В горле застрял комок, который не давал возможности сказать что-то в свою защиту. И даже не было аргументов - кроме одного - чтобы удержать своего истинного альфу.       - Прости, Бэкхен, - проговорил Чанель басистым голосом, который растекался приятной вибрацией по телу омеги, - сейчас уже не то время, чтобы следовать природе.       - Но, Чанни… - слова утонули в последующих всхлипах парня, - мы ведь… это дается лишь раз… найти свою пару.       - Не будь консервативным, - Пак слегка нахмурился и вздохнул, видя, как омега прерывисто вздыхает, - сейчас есть множество способов избавиться от запахов, чтобы не становиться животным.       Бэкхен распахнул глаза от услышанного. Чанель считает его тем, кто превращает его в неконтролируемого зверя. Сердце больно сжалось, и омега лишь сморгнул слезы.       - Чистый разум важнее в наше время, а не истинная пара, - Чанель добивал каждым словом, высекая их на сердце. - Найти кого-то для продолжения рода не проблема, и удовлетворить свои желания - тоже.       Бен посмотрел на альфу, отмечая какой же он идеальный для него: высокий и стройный, умный и веселый, с умопомрачительным ароматом, который ведет омегу и должен был вести по жизни. Пак Чанель был примером того, каким должен быть альфа. Даже едкие слова, которые впитывались каждой клеточкой тела, не давали Бэкхену усомниться в парне. Ведь это ЕГО половина.       Но чертов новый век и новые правила! Общество перестало ценить природные отношения. Все это аргументировалось тем, что нужно подавить животные инстинкты, стать более «разумными». А продолжить род может любой. Утверждением стало то, что даже Природа может ошибаться. Фармацевтические компании разработали препараты, отбивающие запах своей истинной пары, что уж говорить о периодах течки. Казалось, все просто вокруг сошли с ума от того, что стали контролируемыми этими таблетками. Ирония гребанной жизни.       - Отлично, Пак Чанель, - прошипел Бэк. Аккуратные пальчики сжались в кулаки, старший резко разворачивается на пятках и почти шепотом произносит: - Избавимся от этого животного влечения друг к другу.       За спиной Бен слышит щелчок колпачка и шорох таблеток.

***

      Моросящий дождь паутиной ложится на серый город. До Кенсу под большим черным зонтом проскальзывает сквозь спешащих людей. В воздухе смешано столько запахов, а влажность еще больше насыщает их вокруг него. Парень глубоко вдыхает, улавливая знакомые нотки. Пальцы сжимают небольшую баночку с препаратами в кармане пальто. Через полчаса ему нужно принять их, дабы отбить у себя чувство запаха собственной омеги. Их отношения стали какими-то неправильными, хоть они и правильная пара. И Кенсу совсем не хочет идти по ароматному шлейфу, но быстрым шагом пересекает улицу, следуя своему инстинкту.       Альфа заворачивает в небольшой переулок, где находится маленькое уютное кафе. Он замедляет шаг, а сердце лишь ускоряет ритм. Кадык нервно дергается. Его омега там. С минуту Кенсу переминается с ноги на ногу, а внутри него бушует ураган. Ворошить прошлое - это как копаться голыми руками в органах. Для успокоения парень глубоко вдыхает пряный аромат, срывая с себя все петли и замки. Аккуратные руки толкают дверь с тихим перезвоном колокольчиков, карие глаза выискивают темную макушку. И Кенсу находит Его, только рядом с другим. Ким Чонин мило улыбается какому-то лопоухому существу, которое сияет получше рождественской елки. Омега невзначай облизывает губы, но это получается слишком пошло и открыто. Напротив сидящий альфа во весь рот смотрит на сие действие, а гребанный Чонин лишь ухмыляется над своим превосходством. Парень всегда знал, на что надавить в прямом и переносном смысле, всегда добивается своего и выбирает лишь «избранных» для себя. Вот и в этот раз на крючок попался очередной богатый альфа. А До просто не подходит по параметрам Кима.       «Чонин, какая же ты…» - думает Кенсу, как его задевают плечом. Он не успевает очнуться и замечает лишь невысокого парнишку-омегу, лавирующего между столиками. За ним вьется тонкий запах, утонченный и нежный, однако с дерзкими нотками.       - Вот на это..? Ты оставил меня ради этого? – произносит шатен, останавливаясь напротив Чонина. Затем следует звонкая пощечина тому самому лопоухому, и Кенсу ставит десять из десяти смелой омежке. Чонин резко подрывается со стула, грозно глядя на незваного гостя:       - Что ты себе позволяешь? – шипит брюнет, в его глазах сквозит презрение.       - Шлюховатых омег не спрашивали, – рычит парень, с вызовом смотря на противника, и маленький рост вовсе не проблема.       Кенсу, спрятавшись за каким-то декоративным деревом, раскрывает рот в идеальной буковке «о», поражаясь дерзости шатена.       - Бэкхен, тебе лучше уйти, - басит высокий парень, усаживая Кима на стул.       - А я и не собирался оставаться здесь больше, - произносит омега, - твой партнер слишком пряный, как куча специй в одном флаконе, - морщит носик Бэк, разворачиваясь, - невозможно дышать.       - Ты в порядке, Чонин~а? – заботливый голос позади передергивает, и омега ускоряет шаг. Он не должен показать эту внезапно выступившую влагу в уголках глаз.       Кенсу исчезает за дверьми сразу же, когда видит шатена, направляющегося в его сторону. Проглотив пару таблеток и пройдя несколько метров от кафе, До принюхивается вновь. Да, аромат Чонина слишком резок. А нежный запах смелого омеги чуточку приятнее. Чудо-препараты в действии, и впервые он этому немного рад. Парень по имени Бэкхен обгоняет Кенсу, совершенно не заботясь о погоде. Дождь назойливо бьет по макушке шатена, оседая на одежде мелкими каплями. Хрупкие плечи подрагивают, и альфа лишь гадает от чего: от холода или от слез. Но выбирает второй вариант. Он медленно подходит сзади и укрывает его своим зонтом. Капли с тихим стуком создают какую-то свою композицию, во влажности воздуха источается аромат лаванды и мяты. Кенсу отмечает, что это прекрасный коктейль.       - Простудишься ведь, - мелодично произносит До, встречаясь с парой удивленных и чуть покрасневших глаз.       - Все в порядке, - Бэкхен настороженно смотрит оценивающим взглядом, ощущая ауру альфы.       - Не думаю, - Кенсу мягко улыбается и протягивает платок с инициалами «D.O».       - Я не плакал, - гордо вздергивает подбородок омега, забавно шмыгая носом. Даже сейчас он пытался казаться сильным и неприступным.       - Платок предназначен не только для слез, – альфа заботливо вытирает лицо парня, всматриваясь в каждую черточку его лица, - просто дождь…       - Я сам могу, - бурчит Бэкхен и выхватывает мягкую ткань, пропитанную запахом обладателя. Аккуратные пальцы сжимают платок, который тут же впитывает влагу.       Кенсу тихо посмеивается: попытки омеги казаться независимым немного провалились. Он склоняет голову чуть вбок, заинтересованно смотря напротив. Их рост почти одинаковый, и это позволяет удобно рассматривать шатена.       - Ты забавный, - тихо произносит альфа и протягивает руку, - меня зовут До Кенсу.       - Ничего я не забавный, - Бэкхен слегка нахмурил бровки. Но спокойный напротив него альфа заставляет немного расслабиться. Тонкие пальцы сжимаются в рукопожатии: - Меня - Бен Бэкхен. И, надеюсь, ты все это делаешь не для того, чтобы меня трах…       - Нет-нет! – восклицает Кенсу, смешно округляя глаза, - я не…       - Ну, ладно, - растягивает слова Бэк и косится на альфу. Потому что он какой-то странный с этими идеально округлыми глазами, спокойным тоном и видом.       До слегка закусывает губу, затем, глубоко вздохнув, протягивает зонтик:       - Держи. Тебе он сегодня нужнее, чем мне.       Он выбегает за пределы укрытия черного зонта, и дождь тут же орошает его каплями. Они впитываются в одежду также, как только что запомнившийся образ миловидного омеги. Щеки начинают пылать, а сердце от бега учащается. Кенсу надеется, что к этому не причастен Бен Бэкхен, что не он причина внезапного сбившегося ритма. Ведь он так сильно бежал, наверное, чтобы не намокнуть.

***

      В следующий раз они случайно встречаются в кофейне. Хотя До не верит в подобное, но все же не отказывается от таких судьбоносных определений.       Кенсу по привычке сидит у окна, медленно попивая капучино. В руках очередная книга, которую он купил в соседнем книжном магазине. Входная дверь с тихим перезвоном колокольчиком открывается, но это отнюдь не отвлекает брюнета. Сюжет захватывает, и он заинтересовано высовывает кончик языка, проведя по нижней губе.       - Стоит ли считать эту встречу случайной? - До не нужно даже смотреть, чтобы знать кто это, легкий, окутывающий аромат говорит сам за себя: лаванда с нотками свежей мяты. Внутри все как-то радостно встрепенулось, а под ложечкой сладко засосало.       Бен Бэкхен садится напротив и очаровательно улыбается. В его глазах пляшут лучики весеннего солнца, и плевать, что за окном хмурая осень.       «И это невероятно,» - думает альфа.       - Привет, - улыбается Кенсу, - встреча ведь не преднамеренна. Я считаю, подойдет определение «подарок судьбы».       Омега слегка смущается и отмечает про себя, что До Кенсу не похож на других альф. Слишком чуткий и заботливый, сдержанный и воспитанный. И еще у него проницательный взгляд и обворожительная улыбка. Несмотря на его хрупкую внешность, от него веет превосходством и мужественностью. И Бен признает, что не против быть очарованным альфой, но только совсем чуть-чуть. А после он решит, что делать дальше.       Разговор плавно перетекает в тему о погоде, музыке и фильмах. Следствием этого становится прогулка под слабыми лучами солнца, но До считает, что Бэкхен светит намного ярче. Ведь у него такая светлая улыбка. Наверное, это нравится ему больше всего. И, кажется, весь Бэкки начинает ему нравиться.       Альфа любезно и чуть настойчиво просит проводить Бена, потому что уже поздно. Позже они обмениваются номерами телефонов, стоя у дверей квартиры омеги. Когда Бен просит подождать, чтобы отдать зонт и платок, Кенсу осторожно улыбается и говорит, что уже торопится и заберет потом, как-нибудь. Потому что хочется найти еще повод для встреч, а у осени и приближающейся зимы с постоянными дождями их предостаточно.

***

      Для Кенсу и Бэкхена время становится одно на двоих, как и вечера, которые становятся холоднее, и теплые куртки с шарфами - такой необходимый атрибут. Постепенно все подстраивается под слово «общее», и это становится таким правильным и настоящим. Вдруг становится необходимо быть рядом по поводу и без.       - Кенсу-у-у, - тянет Бэкхен за рукав альфы.       - Что-то случилось, Бэкки? – До смотрит с каким-то трепетом в больших глазах, а Бен готов умереть от того, как произносит его имя альфа.       - Я чистый? – кончик языка омеги пытливо слизывает с уголков губ остатки соуса от рисовых пирожков.       - Почти, - улыбается До. Шатен хоть и старше него, но ведет себя хуже ребенка. Альфа вытирает указательным пальцем соус, - будь аккуратнее.       - Зачем? – Бэкхен продолжает аппетитно есть, - у меня есть ты.       Уголки губ брюнета приподнимаются, и он как-то увлеченно переворачивает кусочки пирожков в тарелке. Ведь сердце ёкает в груди, натягивая все чувства и ощущения как струну.       - Вы так гармонично смотритесь, - уличный повар им добро улыбается, когда берет оплату за еду, - истинная пара.       - Мы… - начинает Кенсу, как шатен перебивает его тем, что звонко целует в щеку.       - Спасибо, Кенсу-я, - шепчет Бен, а сердце неистово бьется о грудную клетку. Ему никогда прежде не было так хорошо и спокойно. А До старательно пытается успокоиться, потому что этот невинный поцелуй был подобен тайфуну, и сейчас он навряд ли хочет оправиться от этой бедственной стихии. И вообще сегодня все замечательно, разве что Кенсу пережил маленький инфаркт от трепещущих чувств к Бэкки.

***

      - Черт-черт-черт, - шипит Бэкхен, копошась в аптечке, - где они?       Омега носится по квартире, как заведенный. Неожиданная течка выбила его из колеи. Прежде такого не было, и таблетки…       - Они всегда были здесь! Куда они могли деться? – Бен готов реветь и выть, когда он не обнаруживает их в тумбочке возле кровати.       Тело начинает сходить с ума, прося лишь об одном; домашние штаны от смазки стали липкими и влажными. Бэкхен с остервенеем снимает их и кидает в корзину для белья. Дрожащими пальцами он набирает номер единственного человека, которому может довериться в такой момент, – До Кенсу. И да, плевать, что он альфа. Хотя этот вариант лучше, чем препараты. До Кенсу, в общем, всегда лучше, чем что-либо есть на этом свете.       - Кажется, я сошел с ума… - шепчет шатен. Тяжелые гудки кажутся длинными, и Бэк почти скулит в трубку.       - Бэкхен? – мелодичный голос альфы звучит по-особенному, но омега все скидывает на идиотскую течку. Хотя он давно приметил, что тембр До словно горячий мёд, тягучий и сладкий. И весь Кенсу сладкий. Бен зависает на секунду, потому что представляет, как пробует на вкус брюнета.       - Кенсу, привет, - дыхание перехватывает, и он тяжело дышит.       - Привет, - произносит Кенсу, но затем обеспокоенно спрашивает, - что-то случилось, Бэкки?       И почему сейчас Бен готов умереть в бесконечный раз от этого ласкового сокращения? Дрожащими ногами он ступает в душ, чтобы остудить свое тело и зудящее желание секса. Потому что думать сейчас о чем-то, кроме получения разрядки, он не может. Собрав остатки разума и воли, Бэкхен быстро произносит:       - У меня началась эээ… течка, привези, пожалуйста, нужные препараты. Иначе я умру, - голос омеги на последних словах ломается.       - Не драматизируй, Бэк, - в смехе Кенсу переливаются блики всех семи цветов радуги, - я скоро буду. Оставлю их в ящике, хорошо?       - Да, хорошо, - выдыхает старший и кидает телефон на полку.       Включив холодную струю воды, он с облегчением выдыхает. А пальцы шаловливо пробегаются по телу, вырывая тихие стоны. Хочется ощутить уже в себе горячую плоть, размеренно двигающуюся в нем. Перед глазами всплывает образ Кенсу, его пухлые губы, что так умело бы расцеловывали каждый сантиметр его тела. И Бэкхен уверен, что До сначала будет нежным, а после будет жестко иметь его на кровати. От этой мысли он утробно стонет, потому что хочется узнать правду.       Кенсу на всех парах мчится к Бену, пальцы крепко зажимают пакет с дурацким логотипом какой-то фармацевтической компании. И когда он останавливается у двери квартиры омеги, то сжимает челюсти так, что скрипят зубы. Стоны до сих пор звучат в ушах Кенсу, ибо какого хрена Бэкхен так развратно растягивает гласные и не завершает разговор на мобильном?! Но в какой-то степени совесть стыдливо напоминает, что он сам был не против подслушать омегу. От мыслей отвлекает запах, просачивающийся сквозь щели. Невероятно манящий и привлекательный запах. До с некой трепетностью вдыхает, а на губах растягивается улыбка. Рука тянется к ящику, как перед Кенсу распахивается дверь, и До готов поклясться, что ничего более эротичнее и прекраснее не видел. Бэкхен растрепанный и слегка покрасневший, в глазах плещется похоть и желание. Альфа еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на такого податливого Бена. Ибо возбуждение нарастает с каждой сотой долей секунды.       - Вот, возьми, - брюнет протягивает лекарства, зажмурив глаза и задержав дыхание.       Тонкие пальцы обхватывают пакетик, задевая молочную кожу. Все становится каким-то беспечным и неважным, потому что желание, граничащее с симпатией, намного сильнее обычного вожделения к течной омеге. И это желание отчаянно хочется удовлетворить:       - Кенсу, - голос омеги стал немного ниже с проскальзывающей хрипотцой, - посмотри на меня.       - Нет, Бэкки, мне пора, - Кенсу разворачивается, всеми силами пытаясь контролировать себя, - я не хочу пользоваться твоим состоянием. Прости, я позвоню вечером.       Альфа несется по лестничному пролету, а в носу все еще щекочет аромат омеги. Он бежит от дома Бена как можно дальше, и когда грудную клетку дерет так, что брюнет готов выплюнуть свои легкие, он останавливается. Детская площадка выглядит безобидно. Кенсу усаживается на качели, слегка прищуривая взгляд. Ладонь взметнулась к левой стороне груди – сердце бешено бьется от бега. И сейчас До осознает, что Бен Бэкхен является основной и самой веской причиной. И состояние шатена вовсе не при чем, хотя в некоторой степени тоже повлияло на это решение.       Вечером у себя дома Кенсу выбирает контакт «Бэкки» для звонка, но тут же закрывает. Процедура проходит энное количество раз. Пальцы беспокойно стучат по экрану. Сенсор уже не слушается, и звонок проходит, на что альфа распахивает карие глаза и шумно сглатывает, когда на другом конце разговора слышится хриплое «Алло?».       - О, Бэкки, - До прочищает горло, - как ты себя чувствуешь?       - Кенсу-я, все хорошо… Но чувствую себя немного измотанным.       Младший облегченно вздыхает, но затем, встрепенувшись, мысленно бьет себя по лбу:       - Я тебя разбудил? – в голосе звучат нотки беспокойства, а от нервов он закусывает губу.       В трубке слышится тихий смешок шатена:       - Я не считаю твой звонок плохим пробуждением, скорее наоборот, - Кенсу кажется, что сейчас его Бэкхен улыбается с таким количеством тепла, которое согреет внутренний мир альфы.       - Я рад, что с тобой все хорошо, - До мягко улыбается, а тембр голоса становится мелодичнее, как зарождающаяся гармония на черно-белых клавишах пианино, - мы ведь можем увидеться завтра?       - Конечно, - Бен вдруг оживляется и бодро озвучивает место встречи, - давай сходим в супермаркет? Мне нужно купить продукты домой.       - Отлично, - Кенсу вытирает чуть вспотевшие ладони о джинсы, пальчики сжимают край футболки, - я буду ждать, - улыбка расцветает на лице, а бабочки решили устроить бунт в животе, щекоча изнутри.       - И я тоже, - произносит Бэкхен с неким смущением. Простой поход в магазин представляется как глупое свидание. Омега откидывается на кровати, чуть отпружинивая на ней, и зажимает одеяло ладошками.

***

      Дни становятся холоднее, напоминая жителям города о приближении зимы. Легкий ветер, колким порывом взъерошивает волосы брюнета. Кенсу теплее укутывается в шарф, озираясь по сторонам в поисках знакомого силуэта. Он шумно выдыхает, а воздухе медленно рассеивается клубок пара. Зима скоро вступит в свои полные права, и До подумывает купить смешную шапку с помпоном, ведь Бэкхену она так подойдет.       - Хэй, - небольшая ладошка закрывает обзор брюнету.       Альфу обволакивает тонкий запах лаванды, а мята в холоде отдается чуть сильнее. Аромат чувствуется не сразу, но альфа с точностью и без погрешностей может определить его.       - Бэкки, - Кенсу каждый раз смакует имя омеги, и ему нравится. Просто нравится.       - Ну-у-у-у, - тянет старший и предстает перед альфой, чуть надув губы, - мог бы сделать вид, что не узнал.       - Это невозможно, - До улыбается и заботливо поправляет синий шарф на омеге.       - С чего это вдруг? – Бен цокает языком, тихо бурча под нос, - я же…       - Я узнаю и найду тебя в любом уголке, - Кенсу отчасти говорит правду, хоть и они и не истинная пара, но их судьбы точно связаны красной нитью. Так он считает, - даже в самом темном.       - Хэй! Не пытайся меня смутить!       - Это невозможно, - повторяется До и заливисто смеется, - пойдем уже, - он берет за руку Бэкхена и тянет внутрь супермаркета. А желудок омеги делает сальто, когда чувствует теплые пальцы младшего.       Они проходят мимо стеллажей, толкая тележку и подшучивая над всякой ерундой. У Кенсу бархатный смех, так думает Бен и он не может сдержаться, чтобы не взять его под руку.       - Просто так удобнее, - пожимает плечами Бэк, обнажая ровный ряд белых зубов в самой милой улыбке, когда встречает слегка удивленный взгляд До.       Они идут мимо свежих овощей и фруктов, Бен вспоминает, что не взял мидии для супа. А морозильные камеры остались где-то позади:       - Кенсу-я, - привлекает внимание шатен, слегка тряся руку младшего, - найди, пожалуйста, мидии, я забыл их взять.       - О, что-то особенное на ужин? – улыбается альфа. - Есть какой-то повод?       - М-м-м, - слегка тянет с ответом Бэкхен, - можно и так сказать.       - Кого-то ждешь вечером? – в голосе Кенсу вдруг проскальзывают льдинки. Пальцы с силой зажимаются на ручке тележки, а брови тут же нахмурились.       - Жду, - старший отвечает слишком радостно, и До вдруг становится немного обидно, - дурак ты, Кенсу.       «Что?» - брюнет непонимающе смотрит на Бэкки.       Черт. Когда рядом Бен, мозг начинает активно сопротивляться умственной деятельности. И это как радует, так и бесит.       - Поужинаем вместе? – омега старается говорить уверенно, но щеки немного вспыхивают румянцем.       До заметно расслабляется и довольно кивает.       - Я скоро вернусь, - пальцы младшего нежно проводят по ладони Бэка, пропуская неведомый разряд, который после станет относительно еще сильнее. Кенсу разворачивается в сторону отдела морепродуктов и скрывается за стеллажами, а омега сдерживает порыв не завизжать от накативших чувств. Ведь Кенсу такой замечательный.       Бен внимательно выбирает листья салата, перебирает их аккуратненькими пальчиками. После он перебирает капусту, сдвигая брови. Словно перед ним сейчас очень важная задача, потому что запланированный ужин должен пройти идеально. В миг омега застывает на месте:       - Привет, Бэкхен, - басистый голос холодком отзывает по спине. Омега бегает карими глазами по контейнерам, сжимая в руках овощ. Собравшись, он оборачивается.       - Что тебе нужно?       - Бэк, разве так встречают своего альфу? – Чанель вальяжно облокачивается о тележку Бена, на что тот шипит и отдергивает ее на себя.       - Ты никогда не был моим! И сейчас ты не мой, так же, как и я не твой! – выплевывает омега, а нутро чует свою пару и призывает приластиться к нему. Он всеми силами думает о Кенсу. И черт, где его носит?       - Ты изначально мой, - Чанель выглядит нагло, и он совсем чужой для Бэкхена.       - Кое-кто плевал на это. Напомнить кто? Высокий и ушастый альфа, смекаешь? – Бэк впивается тоненькими ручками о рукоять, от чего белеют костяшки пальцев. Он пытается оставаться сильным ради Его Кенсу. Он не хочет принадлежать тому, кто бросил его, - ах, да, я упустил один момент. Он еще гулящий по омегам мудак.       - Да как ты... - в карих глазах напротив сверкает гнев, а губы плотно сжимаются. Огромная ладонь заносится в воздухе, чтобы выдернуть Бена из-за дурацкой тележки, и шатен вновь смотрит на альфу гордым взглядом, полного вызова. А внутри самого омеги все дрожит.       - Бэкки! Я взял... - Кенсу выруливает из-за стеллажей и останавливается, держа в руках пакет с морепродуктами. Он смотрит на двух парней, лихорадочно анализируя: - Что-то не так, Бэкки? – Брюнет быстрым шагом сокращает расстояние и с вызовом смотрит на альфу, который перекидывает взгляды с одного на другого. Кенсу для пущей убедительности и уверенности обнимает правой рукой за талию Бена. Движение получается спонтанным, но таким правильным.       - Почти, - уголки губ Бэкхена слабо дрогнули, и брюнет сильнее прижимает к себе старшего. Действие получается собственническим, из-за чего мир Бэка переворачивается.       - Извините, но Вы загораживаете нам дорогу, - произносит сквозь зубы До, сейчас он как никогда хочет заявить о том, что Бэкхен Его.       Чанель лишь прыскает в кулак и смеется с иронией:       - Вы ребята что, серьезно? – Пак с какой-то сумасшедшей улыбкой смотрит на обоих. - Вы ведь не пара!       - С Чонином ты тоже был не парой, и все-таки это тебе не помешало. Как вижу, он тебя бросил. Новая игрушка оказалось недостаточно хороша – это в его стиле, - холодно подмечает Кенсу и толкает тележку, отодвигая Пака в сторону. - Продолжай в том же духе глотать таблетки, как начал. Нам пора.       Чанель злостно посапывает и кричит им в след:       - Он моя омега, и если я захочу…!       Кенсу оборачивается и окидывает его презренным взглядом, а Бэкхен опережает его мысли:       - Не захочу! Никогда в жизни! – слова вырываются из уст парня, обида и злость захлестывают его. Но теплая рука Кенсу значительно упрощает дело, он немного успокаивается от этого заботливого действия.       Бен шумно выдыхает и тянет за собой младшего. Когда они стоят у кассы, альфа нежно переплетает пальцы, на что парень слабо улыбается. Взяв пакеты, они в полном молчании выходят на улицу. В груди омеги бушует нечто ужасное, граничащее с чем-то разрушительным. Грудь сдавливает невидимыми тисками, становится просто трудно дышать. Осознание того, что брюнет представил его как «свою пару», заставляет умереть и воскреснуть. А мысли и последующие догадки о Чонине не дают такого эффекта – это просто убивает. В голове Бэкхена взрываются вопросы, оседая пеплом на душе. Он резко останавливается, одергивая альфу:       - Кенсу, - тихо зовет Бэк, опустив голову. Сердце альфы готово разорваться от вида парня, ибо кажется, что тот вот-вот развалится на части, - я…       Омега слегка шмыгает носом, а пакеты с рук До с глухим шуршанием падают на асфальт. Руки крепко прижимают к себе хрупкое тельце Бена.       - Кенсу, - имя тонет в объятиях, а пальчики омеги так крепко цепляются за куртку, - я не хочу к нему…       - Я не отпущу тебя, слышишь? Не отдам, - произносит Кенсу и обхватывает лицо напротив ладонями. Глаза задерживаются на тоненьких губах цвета спелой вишни. Он глотает ком в горле, потому что хочется коснуться и доказать, что брюнет чувствует на самом деле.       Бэкхен встречается взглядом с Кенсу и видит в них сияние. Это просто не объяснить словами: что-то теплое и успокаивающее, родное и такое неземное. И как в замедленной съемке кино он видит приближающееся лицо альфы, а губы на таком опасном расстоянии. Внутри все замирает, и отдается эхом обратный отсчет: три, два, один…       Кенсу чуть поддается вперед и сливается в самом трепетном поцелуе. В него он вкладывает свое отношение к Бэкки: нежное и сладкое, как белоснежные сливки на десерте; мягкое и бархатное, как лепестки цветков. От нахлынувших ощущений первого поцелуя кружится голова. Внутри разливается приятная дрожь, оставляя после щекочущее тепло на кончиках пальцев. Кенсу вдыхает тонкий аромат омеги, и это еще больше поддевает его, чтобы углубить поцелуй. Он осторожно прикусывает губу старшего, после дотрагиваясь языком и зализывая место укуса. Бэк тихо вздыхает и позволяет брюнету зайти дальше. Альфа стонет в губы, когда их языки медленно скользят друг о друга, посылая сладостные волны по телу. Кенсу чувствует податливость шатена, как он робко отвечает на поцелуй. Это заставляет его сердце биться сильнее, потому что он хочет быть как можно нежнее и ласковее с тем, кого он начинает любить, кого он начинает считать Своим.       Альфа сдерживается, пытаясь контролировать возбуждение, и отстраняется от Бена, а тот разочарованно выдыхает. Кенсу прижимает к себе парня, вдыхая любимый аромат, которым хочется дышать вечно. Так он решил для себя.       - Ты мой омега, Бэкки. Мой, - тихо произносит младший, а шатен зажмуривает глаза и улыбается в объятиях. Сейчас омега счастливее, чем за все дни своего существования: у него есть Его Альфа. И к черту истинность пары.       Они идут домой в полной тишине, в идеальном сочетании друг с другом. Кенсу крепко держит за руку Бэкхена, пряча их в кармане куртки. А Бену становится уютно вот так просто дарить мимолетные улыбки и взгляды. Пара незаметно для себя добирается до дома омеги. Шуршание курток и пакетов, тихий смех и невесомые касания рук. Кенсу заглядывается на Бэкки, который делает столько лишних кругов по квартире, и одним движением цепких рук останавливает шатена. Альфа улыбается ему и целует в уголок губ:       - Я теперь могу себе это позволить?       Щеки Бэкки слегка алеют, а кулачок шутливо бьет в грудь До.       - Что, если скажу «нет»? – озорная улыбка расцветает на губах, на что Кенсу вновь целует его. - Хэй! Я же сказал…       - Значит, я буду целовать до тех пор, пока ты не согласишься, - смех альфы звучит в ушах Бэка, заставляя подрагивать от мелодичного звона в нем.       - А если я скажу «да»? – тихо произносит Бен.       В глазах младшего проскальзывает нечто завораживающее, отчего где-то в области солнечного сплетения омеги все застывает. Он сейчас четко слышит аромат Кенсу. Раньше он не замечал подобного, для него он пах просто приятно и уютно. А сейчас это «просто» стало чем-то большим и значащим.       - Если скажешь мне на все «да», то обещаю, что никогда не пожалеешь об этом, - ладонь Кенсу дотрагивается до щеки Бэкхена. - А сейчас давай что-нибудь приготовим. Ты обещал мне ужин, - пухлые губы изгибаются в улыбке, а шатену так хочется коснуться их. Ведь они такие мягкие и только его. Теперь только его.       Когда они готовят ужин, то незаметные касания становятся вовсе не незаметными. Кенсу, как настоящий джентльмен со страниц книг о средневековой Англии, помогает и старается облегчить работу во всем, с чем может справиться. И в Бэке просыпается отчаянный фангерлизм, потому что брюнет весь красивый и идеальный, а он просто теряет свой разум и сознание рядом с ним. Омега чувствует себя влюбленной школьницей. Ничего не знающей что и как делать, школьницей. Куда делась его напыщенная сущность стервы? Все заменилось трепетом и смущением к альфе. Бэкхен зависает несколько раз, когда Кенсу ловко нарезает фрукты с изяществом профессионального повара. И отвлекается только тогда, когда До слабо щелкает его по носу:       - Хэй, в каком ты измерении? - Кенсу уже раскладывает на белой тарелке яркий набор из фруктов.       - Что? – Бэк отвлекается, и его вид слишком потерянный.       - Кажется, я тебя потерял, пока выполнял твое поручение, - Кенсу откладывает фрукты и вытирает руки о полотенце. Бен выглядит слишком мило, когда смотрит с таким непониманием. Он притягивает его за края одежды и звонко целует в губы, - пора возвращаться.       - А если я все же скажу «нет»? – старший готов поклясться, что еще немного, и он увидит весь мир в розовом цвете, где скачут белые пони, оставляя след из порхающих бабочек.       - Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, - руки Кенсу ложатся на бока шатена, а голос становится немного тише.       - Тогда я говорю, нет, - Бэкки выдыхает последние слова, как тут же ощущает теплые губы брюнета.       Кенсу неторопливо целует омегу, наслаждаясь каждым ощущением, что дарит ему Бен. Руки перемещаются на спину парня и заботливо прижимают к себе. Внутри все трепещется, когда тонкие руки Бэкхена обвивают шею альфы. Кенсу углубляет поцелуй, и легкая вибрация стона проскальзывает по губам, когда их языки жадно касаются друг друга. Пальчики Бена зарываются в темные пряди волос и нетерпеливо оттягивают их, требуя большего. Бэкхену кажется, что земля уходит и под ног, а аромат альфы захватывает в плен его сознание. Он упирается спиной о стол, но До разрывает поцелуй, смотря на омегу затуманенными большими глазами:       - Может мы подож…       - Не хочу ждать, хочу сейчас, - произносит шатен, прикусывая губу, - или ты не х…       - Черт, не говори глупостей, - с тихим рыком произносит Кенсу и вжимает хрупкое тело, упираясь своим возбуждением в бедро омеги, - думаю, это красноречивее, чем просто слова.       Уголки губ Бена заметно дрогнули, и он с остервенеем притягивает младшего к себе. Поцелуй получается полный решительности и желания. Языки жарко переплетаются, а руки неспешно ласкают тело. Кенсу ведет носом по щеке старшего, жадно вдыхая запах. Ему бы хотелось пропитаться им, чтобы запах въелся в кожу, осел внутри легких. Губы бродят по нежной шее омеги, слегка прикусывая, оставляя еле заметные следы-полумесяцы. Пальцы ловко перебирают пуговки на рубашке, распахивая клетчатую материю. Он медленно стягивает с правого плеча одежду, оставляя короткие поцелуи, языком подводя линию ключиц. После пухлые губы выцеловывают ореол сосков, медленно и влажно задевая затвердевшие бусинки. А Бэкхен плавится от умелых и нежных ласк, нетерпеливо царапая ногтями шею альфы. Волна мурашек проходит по спине, когда До низким шепотом произносит:       - Ты такой вкусный, Бэкки…       Бэкхен слегка ведет бедрами, касаясь твердого возбуждения Кенсу, от чего тот шумно выдыхает. Взгляд теряет четкость, они слепо ищут губы друг друга, завладевая и подчиняясь желанию. Бэк приподнимает края трикотажного свитера и стягивает его с альфы, прикусывая шею и получая стон от брюнета. Кенсу подталкивает парня присесть на стол и раздвигает красивые ноги омеги. И благодарит самого себя, потому что все, что они готовили и резали, находилось сейчас на столешнице рядом с плитой. Хотя где-то за задворками сознания он мечтал сделать все романтичнее, а не на кухонном столе, но в этом есть своя прелесть.       Бэкхен беззастенчиво прижимается и трется пахом, умоляя о большем. Но младший словно не видит этих попыток, сладко разрывая Бена на части от возбуждения. Он прекрасно знает о завершении действия препарата и теперь лишь хитро улыбается, посматривая на шатена.       Когда рука Кенсу расправляется с ремнем и штанами, то Бэкхен облегченно расслабляется. Ладонь альфы поглаживает твердый член сквозь ткань боксеров, а омега готов сорваться в любую минуту. И он яростно шипит, царапая худые плечи До:       - Кенсу, - Бен громко дышит, пытаясь сформулировать фразу, - прекрати… Я, черт возьми, хочу тебя! Не дразни.       Одежда шуршит и оказывается где-то на полу кухни. Горячее соприкосновение кожи отзывается необычным ощущением. Кенсу вновь жадно целует припухшие губы, ведь все, что он хочет, сосредоточено в этой омеге. Бэк развязно стонет, задыхаясь от ощущений, желая принадлежать только ему, когда рука младшего начинает водить по члену. Он обвивает ногами торс До, а тот слегка проводит рукой между ног, задевая пальцами тугое колечко мышц, откуда сочится естественная смазка. Тело омеги начинает дрожать, когда ощущает один палец за другим. Кенсу слишком бережно относится к нему:       - Я хочу тебя в себе. Сейчас же, - капризно требует Бэкхен, притягивая младшего для поцелуя. Они вновь сливаются в жарком сплетении и борьбе языков. Но он тут же запрокидывает голову в благодарном стоне, когда чувствует неспешное проникновение брюнета. А тот с диким наслаждением смотрит на омегу, который еще более прекрасен в этот момент. В глазах вспыхивает белая вспышка, когда он одним резким движением входит до конца. Внутри невероятно жарко и узко, а слышать голос Бэка в это время просто рай для него.       Тонкие руки шатена держатся за шею альфы, а тот слепо целует любой участок кожи. Пальчики Бена впиваются в плечи До, когда тот ускоряет темп, срывая все ярлыки. Движения становятся до жути жадными. Кенсу хочет полностью насытиться омегой, но это кажется невозможным. А стол лишь жалобно поскрипывает и стучит о стенку.       Бэкхену кажется, что он горит изнутри от распаляющих его чувств, потому что слишком хорошо и невыносимо приятно. Хочется продолжить эту мучительную пытку и закончить одновременно. В нем будто бомба с механическим отсчетом времени. И время неумолимо приближается к отметке 00:00. Он срывается в шепотах «еще» и «сильнее», а Кенсу выполняет все, что только попросит омега.       Они находятся за неведомой гранью удовольствия - непосильное разуму место. Их стоны сливаются в одну мелодию, как и их тела. Они тонут друг в друге, с жадностью поглощая себя морально и физически. Их единение такое идеальное, и Бэкхен слишком счастлив, чтобы осознавать хоть какую-то реальность.       Кенсу с неким рыком врывается в податливое и разгоряченное тело омеги, ощущая приближение скорой разрядки. В один миг все сужается до размеров их собственного мира, а в глазах появляются разноцветные круги, и взгляд становится расфокусированным. Громкие стоны оседают на стенах, а внутри все взрывается миллионами искр.       Кенсу старается быстрее выйти из тела Бэка, чтобы не успеть сцепиться. Ведь возможно, омега решит, что рано. Хотя До уже представляет себе мини-Бэкки и мини-Кенсу. Но тот упрямо держит ноги замком за спиной.       - Я так хочу, Кенсу, - голос куда-то в шею альфы переходит в шепот, прерываемый сбивчивым дыханием, - хочу, чтобы у нас была семья... Ты, я и...       Оба чувствуют, как завязывается узел, сцепляя их тела.       - Тогда придумаем имя нашему малышу вместе? – До оставляет целомудренный поцелуй на губах Бэкки, считая, что у Его омеги много различных «хочу» и «не хочу».       «Это замечательно,» - думает брюнет. Он уже любит капризы Бена, потому что все его «хочу» связаны с ним.

***

      - Кенсу-у-у, - зовет Бэкхен.       - Что такое, Бэкки?       - Я потолстел, - выдает омега, щипая себя за бока.       - Нисколько, - качает головой Кенсу, усаживаясь на постель.       - Как ты не видишь? Мои любимые джинсы становятся мне малы! – в голосе шатена проскальзывают истеричные нотки. - Я не хочу так! – тыкает пальчиком в отражение зеркала Бен. Джинсы по-прежнему соблазнительно облегали бедра и ноги, но омега решил, что он все-таки уже потолстел, и вещи смотрятся не так, как раньше.       - Бэкки, - Кенсу подходит к парню со спины и обнимает его, укладывая подбородок на плечо, - ты по-прежнему такой же. Нам пока только месяц, - пухлые губы порхают, оставляя невесомые поцелуи на обнаженном плече шатена.       - Но скоро мне все будет малое! – отчаянно взмахивает руками старший. - Я стану толстым и ты разлюбишь меня! И посмотри на это! – он вновь щипает себя за бока, словно за тонкой кожей исчезнет что-то. Что-то «жирное». - Это же гребанные «французские бока»!       - А я скоро стану седым и дряхлым, а еще у меня дурацкие «швейцарские пятки», - Кенсу говорит так серьезно, но в глазах блестят смешинки.       - Но я буду любить тебя и седым, и со «швейцарскими пятками», - Бэк деловито цокает, скрещивая руки на груди, - которых в природе не существует, в отличии от «французских боков».       - Почему ты сомневаешься в моей любви к тебе? - мягкие и теплые ладони До ложатся на еще пока плоский животик. - Я буду любить тебя со всеми твоими невидимыми и выдуманными недостатками.       Кенсу разворачивает парня лицом к себе и нежно целует губы напротив. Весь пыл рассеивается как туман при Солнце.       - Ты всегда для меня прекрасен и идеален, - младший смотрит на шатена, словно гипнотизируя, после оставляя поцелуй на тонких губах, - а с нашим малышом внутри все твои показатели удваиваются.       Бэкхен расслабленно улыбается и решает забыть об одежде на ближайшие восемь месяцев. Если Кенсу пообещал любить его в любом виде, он может позволить себе есть все, что угодно!

***

      - Кенсу-у-у, - зовет шатен, пожевывая яблоко, при этом звонко смакуя фрукт.       - Что, Бэкки? – Кенсу отрывается от чтения книги, округляя карие глаза. А омега просто ярко улыбается, потому что ему нравится слышать свое имя из уст альфы.       - Я хочу…       - Ты ведь уже ешь яблоко? – спрашивает До, хотя младший даже не удивляется странным смешиваниям еды любимого омеги. И его «хочу» увеличиваются с каждым месяцем.       - Ну и что, я хочу закусить печеньем и запить все это молоком, - Бэкхен мечтательно прикрывает глаза, после смотря на альфу щенячьим взглядом.       Кенсу лишь улыбается и встает, трепля волосы старшего. Когда на кухне он уже наливает в стакан молоко, то слышит крик:       - Нет! Я не хочу молоко и печенье! Я хочу много-много шоколадного мороженого! – все предложение завершает смачный хруст яблока.       Кенсу ставит молоко обратно в холодильник и открывает запас десерта, потому что Бену может приспичить поесть его в любое время. Но снова слышит крик парня:       - Нет! Я не хочу мороженое! Кенсу-у-у, - жалобно тянет Бэкхен, и альфа слышит его шаги. Шатен неуклюже заходит, потому что живот уже довольно большой, - я не знаю, чего хочу…       До захлопывает морозильник и целует в висок омегу:       - Может, просто чай с шоколадом?       - Да! - кивает Бэк и дарит самую любимую улыбку Кенсу. - Откуда ты знаешь все, что я хочу?       - Просто я люблю тебя, дурашка, - альфа слабо щелкает по носу старшего.       Бэкхен сначала морщит носик, затем подставляет губы, шепча свое заветное «хочу…», которое связано только лишь с До Кенсу.       Пусть они не истинная пара, пусть этот чертов новый век, новые правила и общество перестали ценить природные отношения. Ведь природа может ошибаться, а жизнь дала им второй шанс на счастье. И это замечательно.