Второй шанс

      Лето выдалось невероятно жарким. Душный город давил своими высотными домами и потоком автомобилей. Невысокий альфа идет как можно быстрее домой, чтобы не опоздать к положенному времени. Он быстро вытирает с виска капельку пота, зажимая левой рукой пакет с фруктами. Бэкхену нужны витамины, особенно в последний месяц.       Кенсу жутко волновался и ждал встречи с их Бэкки малышом. Сердце всегда трепетно билось, когда До видел на экране аппарата УЗИ крохотное создание с маленькими ручками и ножками. В такие моменты он крепко держал за руку любимого и смотрел на него с обожанием в глазах. Потому что Бэк дарит ему намного больше, чем просто любовь. А еще с беременностью запах старшего стал намного изящнее и теплее. Кенсу пожелал бы навсегда пропитаться им.       Брюнет вздрагивает, когда мобильный оглушает звонком. Он поспешно поднимает трубку:       - Да, Бэкки? – голос сразу же становится беспокойным. Ведь омега может родить уже в любой момент.       - Су-у-у, ты где-е-е? – тянет в трубку шатен и немного тяжело дышит.       - Я уже совсем рядом, - улыбается альфа, расслабленно выдыхая, ведь все в порядке.       - Мы тебя ждем, - в трубке переливается звон колокольчиков от смеха Бена, - скорее, любимый!       Губы Кенсу расплываются в нежной улыбке, и хочется лететь на невидимых крыльях, чтобы оказаться как можно быстрее рядом с Бэкки.

***

      Бэкхен с нетерпением поглядывает на телефон, сверяя время. Он жутко соскучился по Кенсу, и без него как-то не уютно, и все не на своих местах.       Когда Бен отсчитывает седьмую минуту, то в коридоре слышится щелчок замка и перезвон ключей. Он неуклюже приподнимается с дивана, поддерживая большой живот, и шумно выдыхает. Омега не успевает встретить своего альфу, потому что тот уже оказывается рядом и крадет невесомый поцелуй.       - Как себя чувствуете? – теплые ладони Кенсу ложатся на живот, а малыш внутри, словно приветствуя, слегка ударяет пяточкой. – Хэй, как ты, малыш?       Альфа садится на диван и прислоняется ухом, будто надеясь услышать полноценный ответ.       - Мы - прекрасно, - улыбается Бэк и запускает аккуратные пальцы в темные пряди волос, пропуская их между ними.       Шатен садится рядом и вновь вздыхает. Вообще вздыхать - это что-то вроде привычки в рационе дня.       - Тебе тяжелее с каждым днем, - брови Кенсу насторожено хмурятся.       - Никто и не говорил, что это будет легко, - ворчит Бэк, принимая удобное положение. Ему самому немного страшно, но любовь и желание увидеть их малыша пересиливают все.       Омега чувствует поцелуй в щеку и нежные объятия любимого. И ему как никогда спокойно на душе. Бен готов просидеть так вечность, чувствуя идеальную идиллию.       - Хочешь чего-нибудь? – голос как теплый мед, вырывающийся из уст Кенсу, словно обволакивает ауру вокруг Бэкки.       - Пока я хочу просто сидеть вот так с тобой, - тихо произносит старший и прикрывает глаза, устраиваясь на плече альфы. Он медленно вдыхает источающийся аромат: теплый и уютный. Именно этого и не хватает, когда поблизости нет До.       Вдруг малыш внутри начинает беспокойно переворачиваться, заставляя Бэкхена судорожно выдохнуть.       - Ай, - корчится Бэк, поглаживая живот.       Большие глаза Кенсу обеспокоенно смотрят на омегу:       - Началось?       Но Бен не отвечает, потому что нарастающая боль внизу живота и спазмы начинают атаковать хрупкое тело омеги. Бэкхен жмурится и цепко хватается за ладонь альфы. А тому и ненужно что-либо говорить, он уже вызывает скорую помощь.       - Потерпи, любимый, - Кенсу крепко держит за руку старшего, - они уже скоро будут здесь.       - Су, мне больно… - хнычет омега, а в уголках глаз скапливается влага.       - Ты же сильный у меня, - До укладывает парня, но не отпускает, - представляешь, какой красивый малыш у нас будет? Самый замечательный от самого прекрасного и любимого омеги… от тебя, Бэкки.       Бэкхен отвлекается мыслями, четко вырисовывая совместное будущее уже втроем. Но режущая боль вновь пронзает тело, и Бен старается выровнять дыхание.       Время становится до жути медленным, а боли не прекращающимися. Бэкхен как в тумане помнит, что его кладут на носилки, а рядом спешащий и взволнованный Кенсу. В памяти проскальзывают отрывки моментов, как пухлые губы До не отрываются от тыльной стороны ладони, как большие глаза плотно прикрыты. Кажется, он взывает ко всем Богам, чтобы все прошло хорошо. Но Бэкки и так знает, что все будет прекрасно. Ведь это их ребенок, самый лучший на свете от самой искренней любви омеги и альфы.

***

      Кенсу нервно заламывает пальцы, грызет их кончики и закусывает до боли губы. Волосы на голове были сотни раз взъерошены, отчего сейчас выглядели сильно взлохмачеными. Во рту слишком сухо, и он жутко переживает за Бэкхена.       Окружавшие его белые стены коридора создают прохладу, но действуют на нервы. В такие моменты перед глазами проносится вся их совместная жизнь. Улыбка приобретает форму сердечка, когда воспоминания крутятся вокруг старшего и его капризов. Кенсу никогда не устанет их выполнять.       Парень в коридоре вдыхает полной грудью, стараясь унять нервозное состояние. Но правая нога по-прежнему раскачивается из стороны в сторону. Секундная стрелка наручных часов, словно стала невероятно тяжелой, слишком медленно двигаясь по циферблату. И все тело альфы становится невыносимо грузным, а сердце отчаянно бьется, разгоняя кровь по телу.       Кенсу переплетает пальцы в замок и откидывается на спинку сиденья.       - Скорее же, Бэкхен-и…       Альфа вздрагивает, когда двери операционной с шумом открываются, и оттуда выходит врач. По его лицу ничего и проанализировать нельзя, ибо скрыто дурацкой маской. И Кенсу думает, что в такие моменты они обязаны их снимать.       - Вы супруг Бен Бэкхена – До Кенсу? – строго обращается мужчина.       - Да, я, - кивает головой До. А в душе Кенсу уже стократно умер и воскрес под этим пронзительным взглядом. Он совершенно не знает, о чем сейчас думать. Впервые он чувствует себя таким уязвимым.       - Что ж, - скрещивает пальцы врач, - поздравляю! У вас крепкий сын-омежка! А Бен Бэкхен сейчас находится в реанимации, и его показатели стабильны. Можете пройти на третий этаж и посмотреть на своего малыша. Как Ваш омега проснется, и его состояние станет лучше, мы позволим Вам к нему зайти.       Альфа растеряно хлопает глазами, а грудь готова взорваться под натиском разбушевавшихся чувств. Ощущение, что он стал отцом, такое странное и невыносимо приятное. Какая-то глупая улыбка расползается на губах.       Врач от души смеется и хлопает рукой по плечу парня, приговаривая: «Ох уж эти папаши!».       Через некоторое время Кенсу уже стоит за стеклом по ту сторону комнаты. Его глаза неотрывно наблюдают за маленьким комочком счастья. И он приговаривает, улыбаясь своему сыну:       - Наш Сехун-и… наш Сехун-и…

***

      - Сехун, нельзя слюнявить папин телефон! А то мы не сможем дозвониться до твоего папы-трудяги.       Бэкхен вертится вокруг малыша, которому уже 7 месяцев, и он уже что-то протестует в ответ, забавно хмуря брови. А Кенсу сидит рядом и тихо посмеивается над любимым.       - Хэй, лучше бы помог! – дуется старший и присаживается рядом на полу.       - Люблю тебя, Бэкки, - улыбается Кенсу и целует в губы шатена. – И еще раз спасибо за нашего сына.       Альфа берет на руки Сехуна и слегка подкидывает его вверх, после чего следует звонкий смех ребенка.       - И я тебя люблю, Кенсу-я, - произносит Бэк, сфотографировав на телефон своих самых любимых мужчин.

***

      - Сехун-и, ну, давай ложечку, - приговаривает омега, создавая из ложки "самолеты" и "вертолеты" с грузом, - ты ведь уже большой мальчик.       Малыш хмурит брови, надувая губы. А когда молодому отцу-омеге удается «завести груз на базу», то Се, недолго думая, выплевывает все, создавая фонтанчик из кукурузной каши.       - Сехун! – Бэк вымученно вытирает лицо сына полотенцем, а после и свое. - Ну что за ребенок!       Когда Кенсу заходит на кухню, поправляя галстук на белой рубашке, то застает одну из обыденных картин утра. Стоило показаться альфе на горизонте, как малыш тянет пухлые ручки к отцу.       - Иди ко мне, крепыш, - До берет на руки сына и целует в обе щеки, отчего тот начинает ярко улыбаться и морщить носик.       - А как же я? – растрепанный омега выглядит немного обижено, и Кенсу приобнимает одной рукой любимого.       - Доброе утро, Бэкки.       Нежный поцелуй растапливает Бена, и он вновь мягко улыбается. Это идеальное утро каждый день. И этот день становится поистине счастливым, когда малыш, положив пухлую ладошку на щеку Бэка, произносит первое детское слово «Папа».

***

      Сехуну уже три года, и Кенсу с Бэкхеном в который раз убеждаются, что их чадо так быстро растет. И именно в этот период у детей просто поток бесконечных вопросов и ужасная неусидчивость. Бэкхен только и успевает подлавливать малыша от опасностей.       - Сехун-и, нельзя открывать папину тумбочку, хорошо? – Бэкки только что успел оттащить того от спальни.       - Но почему? – не унимается омежка и упирается ножками в пол. - Я видел там блестящие квадратики! Хочу посмотреть!       Для пущей убедительности малыш начинает хныкать и топать ножками, приговаривая бесконечное «хочу».       Омега поднимает сына на руки и поучает сынишку:       - Сехун-и, нельзя открывать и брать что-то без разрешения. Это неправильно.       - Но я хочу! – глаза Хуна невинно хлопают, умоляя о допуске к запретным «блестящим квадратикам».       - Что такое, Бэкки? – подходит Кенсу, недавно принявший душ.       - Папа! – Сехун тут же вырывается из объятий омеги и тянется к отцу-альфе.       - Хэй, почему это у тебя глазки в слезах? – До заботливо прижимает сына к себе.       - Я хотел посмотреть на блестящие квадратики, а папочка не разрешает, - забавно шмыгает носом маленький омежка.       Кенсу губами спрашивает у Бэкки что это, на что тот красноречиво ведет бедрами вперед, указывая на пах.       - Оу, ну раз папочка не разрешает, на то есть веские причины, – До заглядывает в наивные глаза, которые с послушанием смотрят на него. – Ведь ты не любишь, когда кто-то берет твои игрушки без разрешения, а своего Пороро ты не даешь даже нам. Не так ли, малыш?       Сехун кивает головой, соглашаясь с отцом-альфой.       - Но ведь Пороро мой и только мой! – протестует мальчик. - И еще он похож на папу!       - Как факт, - улыбается Кенсу. - Слушайся папочку, хорошо? – брюнет целует в макушку сына, опуская того на пол. - Иди играй, малыш. Скоро начнутся новые серии Пороро.       С громким топотом и криком «Ура!» Сехун оставляет родителей наедине. Бэкхен тут же плетется в спальню, падая на постель.       - Я уже думал, что он раскидает презервативы по комнате, - ладошки омеги прикрывают лицо. - Почему он меня не слушается? Я же ведь…       - Бэкки, ты отличный папа, - До нависает над парнем, - не выдумывай ничего, хорошо? Просто он омега, и его тянет ко мне, как к альфе…       Младший отодвигает ладони от лица Бена и прикасается губами к его. Поцелуй неторопливый, наполненный заботой и нежностью. Но Бэку этого мало, и его тонкие пальчики пробираются под домашнюю футболку. Но брюнет первым разрывает поцелуй:       - Сехун-и же в гостиной, не забывай.       - Ночью ты не отделаешься от меня, - шепчет омега, завершая все звонким поцелуем в пухлые губы альфы.       - Кстати, ты заметил, что наш сын своими капризами похож на тебя? – улыбается До, принимая сидячее положение.       - И ты их все почти выполняешь, - Бэк останавливается у дверей. - Главное, ночью выполни мой.       Альфа смеется, стряхивая челку в правую сторону. И все-таки поток бесконечных «хочу» у его омеги не прекратился.       Время почти одиннадцать ночи, и младший сидит за ноутбуком, просматривая документы компании, но тут же теряет фокусировку, слыша:       - Кенсу-я, - шелестит Бэк, едва дотрагиваясь губами до уха альфы. А шаловливые ручки пробегаются от груди и ниже.       - Сехун уже уснул? – брюнет быстро сохраняет документ и захлопывает крышку, вставая из-за рабочего места.       - Да, и теперь ты весь мой, - Бэкхен, как дикий котенок, нападет на пухлые губы До, прикусывая и нежно касаясь кончиком языка.       Кенсу прижимает старшего к себе, и мурашки бегут по телу от глубокого и пошлого поцелуя. Они скидывают вещи на пол, ведь так хочется ощутить теплоту обнаженной кожи, вдохнуть смешанный шлейф общего аромата. Бэкхен стонет в губы, когда ладонь Кенсу накрывает пах.       - Ах, черт, - шипит омега, когда они оказываются на постели, а альфа неторопливо вылизывает его член.       Слишком развязно и до ужаса прекрасно все это выглядит.       Кенсу наслаждается вкусом и ароматом, источающимся телом омеги. Бэкхен великолепен во всех смыслах, и он не может оторвать взгляда от темно-карих глаз, которые с диким обожанием наблюдают за ним. А Бэкхен не может дождаться этого сумасшедшего единения тел, потому что это настолько восхитительно. И весь Его Кенсу восхитителен.       - Мой вкусный Бэкки, - шепчет Кенсу, а Бэк впивается в непозволительно сексуальные губы, которые он ревнует, которые он любит до потери пульса.       Альфа дышит своим омегой, а омега дышит своим альфой. Они вдвоем на высшем уровне отношений, когда секс становится чем-то большим.       - М-м-м, хочу тебя, Су… - выгибается навстречу рукам Бэкхен. Шатен до сих пор не может насытиться младшим.       - Пап?       Робкое слово, оседающее в спальне и бьющее молотом в головах обоих родителей. Все замирает и отодвигается на второй план. Бэкхен собирается с мыслями первый и подскакивает с постели, наспех надевая боксеры, которые удачно попались под руку.       - Что случилось, Хун-и? – заботливые руки прижимают сына к себе, а тот трет маленьким кулачком глазки.       - Я… мне страшно одному... там… - детские руки обвивают шею омеги. - Папочка, можно я с тобой?       - Конечно, малыш, - Бэкхен несет сына и укладывает его между собой и Кенсу, который так старается выровнять дыхание.       - Папа, - тянется сын к альфе.       - Иди сюда, - До мягко похлопывает по спине Сехуна, а тот слегка ворочается, ведя носом по постельному белью.       - Пап? А почему ты такой горячий, и твое сердечко бьется так сильно? – удивленные глаза омежки с любопытством смотрят на альфу.       - Потому что папа сильно любит твоего папочку, - улыбается Кенсу, целуя макушку сына и получает легкий шлепок по руке от Бэка. – Когда повзрослеешь, ты это поймешь.       - А теперь спи, Сехун-и, - Бен чмокает малыша и удобнее устраивается в постели. Ему нужно так же унять свое быстро бьющееся сердечко.       Хотя, возможно, это просто от того, что рядом Кенсу и его сын. Счастье, ведь оно такое.