Я не брошу тебя, девочка моя.

      Была обычная пятница. Хотя, конечно, не совсем обычная, ведь должна была состояться премьера Ганнибала. Но разве раньше не было премьер? Разумеется, были, но эта была особенная. Директора поняли, что это так, когда, отказавшись от главной роли, Прима покинула оперу. Первой мыслью одного из них , а именно месье Фирмена, было: это провал, мы разорены. Второй же по жизни был оптимистом и всегда старался найти выход, какой бы безвыходной не казалась ситуация. Его идея попросить найти дублершу была встречена довольно своеобразно. Кто-то хмыкал, мол саму приму не заменить, кто-то возводил очи к небу(читай: потолку) и молился, иной же начинал собирать вещи. Никто из рабочих театра и не ожидал, что вперед выйдет балетмейстер и скажет: — Господа, что вы волнуетесь? У нас есть замена Карлотте. — Кто же это? - Воодушевился месье Андре. — Мадемуазель Кристина Даае. Она очень хорошо поет. — Я где-то слышал эту фамилию. — Возможно, вам встречался шведский скрипач Густав Даае. Он мой покойный отец, месье, — робко вступила в разговор девушка, вышедшая из труппы. — Ну что же, покажите нам свой талант. Или зря нам нахваливают вас? — Полегче, Фирмен. Прошу вас, мадемуазель. Мы все внимательно слушаем, - по отечески улыбнувшись, сказал Андре. Слегка ссутуленная и смущенная девушка вышла в центр и, распрямив плечи и гордо подняв голову, начала петь. Будь со мной, Будь со мной в мыслях, После слов – "прощай". Вспоминай, Хоть иногда, Прошу не забывай. *       Даже те, кто считал эту затею полной глупостью, от удивления открывали рты. Простая девочка, даже не из полноценного балета, а из подтаноцовки, смогла осилить столь сложную арию. Некоторые говорили, что ее голос был словно нежный перезвон колокольчиков. Другие утверждали, что, слушая Кристину, они переносились на весенний луг и чувствовали легкий теплый ветерок. Решение о том, кто именно будет заменять примадонну, было принять единогласно. Рабочие сцены, танцовщицы и актеры, окрыленные предстоящим успехом, продолжили генеральную репетицию. Никто не заметил, как быстро пролетело время и настал заветный час Х.

***

      В зале темно, только на сцену из прожекторов льется теплый свет. Когда вместо ожидаемой примы вышла совсем еще юная мадемуазель, несколько зрителей недовольно начали вздыхать. Остальные же с интересом поглядывали на симпатичную девушку. Но стоило ей только запеть, как люди затихли, полностью погружаясь в атмосферу, созданную ангельским голосом Кристины. Нежно улыбаясь, беря верхние ноты, она, сама того не зная, навсегда занимала места в сердцах публики. Даже ярые сторонники Карлотты не могли отвести глаз от хрупкой девочки на сцене.       Но был в зале и человек, не посещавший ранее оперу. Этим человеком оказался молодой виконт Рауль де Шаньи. Его брат, граф Филипп, не раз говорил, что юноше нужно культурно просвещаться, а не только служить во флоте. Он, конечно, не рассказывал младшему брату, что сам приходит смотреть на молодую белокурую балерину. Но кто мы, чтобы судить его за это. — Это Кристина, Филипп, это Кристина! - Зашептал Рауль брату. — Какая еще Кристина? — Ты не помнишь? Я же рассказывал тебе, как, отдыхая на море, встретил очень красивую девочку, чей шарф улетел в море, а я ей его принес. — Ты молодец, Рауль, но, скорее всего, просто обознался. — Нет, это точно она! — Сбоку кто-то шикнул, а Рауль, не собираясь ждать, решил покинуть ложу. — Куда ты? — За цветами! Я непременно должен подарить ей букет самых лучших цветов. "Молодежь. Его импульсивность бы в мирное русло. Пригляжу за ним после выступления" - прикрыв глаза, подумал Филипп.

***

      Глубоко вздохнув девушка допевает арию. Сквозь слезы радости Кристина улыбается и оседает на пол. Все еще плача, она от очень сильных эмоций теряет сознание. Осторожно подняв на руки, ее переносят в личную гримерную примы. То есть, теперь ее собственную. Толпа новоприобретенных поклонников выстроилась у дверей. Каждый желал лично подойти к Кристине и вручить букет, получив ее расположение. Но никого и близко не подпускали к утомленной девушке. Еле-еле протиснувшийся оперный врач, попросил толпу разойтись, так как девушка вряд ли сможет их принять без сознания. Молодой человек рядом с ним поддержал идею и вслед за лекарем прошел в гримерку. Как вы уже поняли, это был Рауль. В комнате, помимо Кристины, находилась мадам Жири. Когда, в сопровождении виконта, вошел доктор, женщина поправляла одеяло. — Спасибо, мадам. Как думаете, не пора ли нам разбудить спящую красавицу? Жири лишь молча кивнула врачу и недоуменно воззрилась на юношу. Он же не подавал виду, что явно не входит в оперную труппу. Достав из своего саквояжа нюхательные соли, мужчина поднес их к аккуратному носику девушки. Через несколько мгновений, кажущихся молодому человеку вечностью, веки Кристины затрепетали и, закашлявшись, она открыла глаза. — Добрый вечер, Кристина. — Здравствуйте, месье Жинье. — Я наслышан о твоем успехе. Молодец, девочка. Только в следующий раз не надо падать в обморок, хорошо? — Хорошо. Я не специально. — Вы никогда бы не сделали чего-то специально, - уверенно заговорил Рауль. — Кто вы? - Испуганно спросила Кристина. — Как же, вы меня не узнаете? Это же я, тот смелый мальчик, доставший вам шарфик из моря. Девушка заметно бледнеет. Взгляд ее грустнеет, но, переборов себя, она весело отвечает: — Со мной такого не было. Наверное, я очень похожа на ту девочку, но вы ошибаетесь. — Что вы говорите, Кристина! Не существует другой Кристины Даае. — Юноша, мадемуазель Даае ясно выразилась. Вы ошиблись. Покиньте, пожалуйста, гримерную, - строго сказала молчавшая до этого женщина. — Я вас еще навещу утром. Может, тогда вы вспомните меня. Выйдя, виконт не увидел ни одного поклонника, наверное, все уже разошлись. Время было позднее. Отправляясь на поиски брата, Рауль думал, что не оставит Кристину в покое, пока она не вспомнит его.