Я не брошу тебя, девочка моя.

      Все зрители были в восторге от юной мадемуазель Даае. Даже граф отметил, что у нее есть талант. Но не более. Мысленно Филипп де Шаньи поклялся, что никогда не одобрит брак своего брата с этой, как он ее мысленно называл, певичкой. Если говорить откровенно, то почти все люди, работающие в театре, были противны его высочеству. Почти, потому что мы не должны забывать о девушке, делающей даже этого мужчину слабым. Именно из-за слабости к красавице Мэг Жири. Год назад мужчина пришел на балет, который стал точкой отсчета его любви. На сцене тогда было пять балерин, но граф сам того не замечал, что смотрит в основном на одну. Балетная пачка подчеркивала точеную фигурку девушки. Волосы золотистого цвета были туго стянуты в пучок, который украшал белый тюльпан. Именно этот цветок и стал ассоциироваться у де Шаньи с Мэг. После того выступления Филипп чувствовал волнение, стискивающее грудь. Подметив, что раньше такого с ним не было, он отправился вниз отдать букет мадемуазель, случайно похитившей его сердце.       В тот раз граф смог лишь просто отдать букет, не получив возможности лично поговорить с юной прелестницей. Но дал себе слово, что обязательно этого добьется, даже если на это уйдет не один месяц. То ли судьба решила посмеяться над ним, то ли график у девушки был слишком плотный, так как граф, действительно, встретился с Мэг один на один только через полгода. Филипп пришел в театр за час до оперы, мысленно надеясь, что хоть в этот раз ему повезет. И оказался прав. Белокурый ангелок бежал по коридору, срочно неся кучу каких-то тряпок. Их было так много, что саму Мэган за ними видно не было, и, разумеется, она не могла увидеть, как в тот же самый коридор завернет граф. Столкнувшись с ним, девушка чуть не упала назад, но была вовремя спасена от удара об пол. — Ох, простите, месье. Я вас не заметила, - придя в себя, произнесла она. — Ничего страшного, мадемуазель. Вы как раз были мне нужны. — Я? Зачем? — Чуть настороженно. — Вот, это вам. — Филипп обернулся назад и поднял букет, который выронил, ловя Мэг. — Знаете, я так долго ждал этой встречи, что сейчас, когда она все же случилась, не могу найти слов, но все же попробую это сделать. Где-то с полгода ищу с вами встречу, чтобы сказать: вы запали мне в душу. Никогда в своей жизни не имел такой зависимости от людей. А точнее человека, девушки, которая напоминает мне цветок. Такой же хрупкий и нежный, о котором нужно много заботиться и можно в итоге получить невероятную красоту. Но у меня есть одна проблема: я так и не смог узнать ваше имя. Рабочие говорили, что здесь много блондинок из балета, директорам было не до меня, а еще, встретив одну женщину, к сожалению, перестал пытаться узнать, как вас зовут. Знаете, такая высокая, ходит с палкой, и волосы заплетает в длинную толстую косу. Сказала мне забыть вас. — Это наш балетмейстер, — хихикнув, ответила Мэг, — она всегда очень строгая. Меня зовут Мэг. Так это вы присылали все полгода белые тюльпаны. Спасибо, они очень красивые. Почему же вы сами не клали записки в букеты? — Мы были не знакомы, и вряд ли вам было бы понятно, от какого Филиппа приходят цветы. — Да, вы правы, Филипп. Ну что же мы познакомились, мне очень приятно, но сейчас очень нужно отнести эти вещи. — Конечно-конечно, смогу ли я рассчитывать на то, что снова увижу вас? — Разумеется, почти каждый вечер я выступаю. — А поужинать вы со мной не согласитесь? — Сколько надежды было вложено в этот вопрос. — Поужинать нет,— увидев огорчение в его глазах, она быстро добавила, — но выпить чашечку чая мы вполне сможем. — Завтра в два вам удобно? — Удобно. — Не смею более вас задерживать, до свидания, Мэг. — До свидания, Филипп. Ждите меня у главного входа.       В тот вечер граф с еще большим упоением наблюдал за каждым движением малышки Жири. Душа его теплела лишь от мысли о завтрашней встрече. Как только представление подошло к концу, Филипп направился в знакомую цветочную лавку за особенным заказом.

***

      Сегодня младшая Жири, сидя с матерью вечером за столом, была подозрительно тиха. Мать это немного беспокоило и в один прекрасный момент она, не выдержав давящей тишины, спросила: — Что с тобой случилось? — Мамочка, я, кажется, влюбляюсь. — В кого же, дорогая? — В мужчину, присылающего мне цветы. — Ты же с ним даже не знакома. — Увидев улыбку на лице дочери, мадам Жири продолжила. — Или все-таки знакома? — Сегодня познакомилась. Он передал еще один, точно такой же, букет. — Тут ее словно прорвало. — Сказал, что я ему очень нравлюсь. Мама, он был так мил. Можно завтра с ним встретиться? Мы договорились на два часа. — Можно, если обещаешь быть осторожной и соблюдать некоторые правила. — Какие правила? — Каким бы милым он ни был, во-первых, ни за что не садись с ним в карету, во-вторых, будьте всегда в людных местах, в-третьих, чтобы вернулась к четырем часам на репетицию. Ах да, соблюдай диету, хотя, думаю, ты и сама о ней помнишь. — Хорошо, обещаю. — Договорились.       Мэг была так счастлива, что, быстро чмокнув мать в щеку, побежала в женскую спальню, чтобы поделиться радостью с Кристиной. Не найдя подругу в спальне, девушка пошла в оперную часовню. Тихий неуверенный голос подруги подсказывал, что она на верном пути. — Кристина! — Я здесь, Мэг. — Может, хватит уже беспокоить отца? Хоть на том свете может он найти покой? — Папочка обещал прислать ангела... — Да-да, я помню. Кристин, мой тайный воздыхатель перестал быть тайным! Он такой красивый. Правда немного смущает то, что он выглядит очень взросло. Не знаю, сколько ему, но мне было невероятно приятно с ним разговаривать... — Очень рада за тебя. — Я так долго ждала этого. Ты не представляешь, как приятно каждый день получать букет тюльпанов от такого красавчика, мне кажется, что он богат. — Еще бы, столько денег тратить только на цветы... — Не переживай, скоро и у тебя появится поклонник. Кристина, я хочу замуж за Филиппа. — Не торопись, дорогая. Подожди, пока он сам предложит. — Конечно-конечно. — Мэг мысленно уже вышла замуж и ждала ребеночка. — Ладно, мне нужно еще подготовиться к завтрашней встрече. Передавай привет папе.

***

      Без пяти два Филипп стоял у входа в оперу. Внешне мужчина был сдержан и уверен, но внутри был готов начать бегать по стенкам. Больше всего на свете граф боялся, что девушка пошутила и не придет на встречу. Ему было не известно, что в тот момент, когда он встал у входа, в окошко третьего этажа смотрела белокурая причина всех его страхов. Переведя дыхание и гордо распрямив плечи, девушка медленно двинулась навстречу судьбе. Уже у двери она остановилась, еще раз поправила прическу и, улыбнувшись, вышла.       Его сердце в очередной раз замерло. Простое зеленое платье с круглым вырезом и кожаным поясом прекрасно смотрелось на Мэг. Легкий макияж подчеркивал ее молодость и красоту. По взгляду мужчины, она поняла, что не зря потратила так много времени для создания образа. Сглотнув, Филипп все же смог сдвинуться с места и, поклонившись, поцеловать протянутую ручку. — Великолепно выглядите. — Спасибо, очень приятно это слышать, — слегка покраснев, сказала Мэг, когда он взял ее под локоток. — Вы так мило смущаетесь, но, поверьте, это не последний комплимент. — Надеюсь на это. — Пойдемте, я заказал вчера столик у мадам Феми. — Там очень дорого. — Вы могли заметить, что денег на вас я не жалел. — Да, заметила. Мне очень приятно ваше внимание. — Мое немолодое сердце растаяло, когда впервые увидел вас. Знаете, когда перевалило за тридцать пять, мне показалось, что счастье отвернулось. Сейчас прошло семь лет с тех пор, и я очень надеюсь, что понравлюсь вам также как и вы мне. — Мэг лишь немного улыбнулась его словам, но от Филиппа не скрылось то, как сильно она побледнела. — Что-то не так? Они уже садились за столик, когда она все-таки выдавила из себя ответ. — Нет, все в порядке. — Голос немного дрогнул, и мужчина решил узнать, почему. — Простите мне данный вопрос: сколько вам лет, моя дорогая? — Семнадцать. Филипп, мне только семнадцать. — Внимательно смотря на него, она немного покусывала губу. — Вас беспокоит мой возраст? Или наша разница? — Немного. Я просто не знаю, как реагировать. Вы мне понравились, очень понравились, но... — Но вы боитесь реакции родителей. — Отец уже давно на том свете, а матушку вы уже видели, — хмыкнув, сказала Мэг. — Нет, не... Неужели это была ваша мать? — Да, она балетмейстер. — Как любой родитель она будет желать вам только счастья. Поймите, у меня серьезные намерения. - Немного подумав, протянул руку и, положив ладонь поверх ее ладошки, добавил. — Я не обижу. Там, в подсобке, лежит подарок, который купил специально для вас. — Обращаясь уже к официанту. — Луи, дайте, пожалуйста, то, что я принес вчера.       Мэг принесли огромный, раза в два больше, чем обычно, букет розовых тюльпанов. И в этот раз была записка. Она гласила: " Вы всегда в моих мыслях. Вы все, что мне нужно в этом мире. Ни о чем, кроме любви не прошу". Девушка чувствовала, что пропала. Она не сможет отказать Филиппу. — Как вы смотрите на то, чтобы после обеда пойти к вашей матушке и попросить разрешения видеться хотя бы по пятницам и выходным? — Жаль, что нельзя чаще, — на выдохе произнесла Мэг. Ответом ей послужил легкий кивок и легкая же улыбка. Как она и обещала мадам Жири, они вернулись до пяти, но, чем немало шокировали, вдвоем.