Freak

Январь. Февраль. Март. POV Фрэнка - Я не понимаю, почему ты злишься на меня?! – я умоляюще смотрел на своего парня, с которым мы были вместе уже восемь месяцев. В последнее время он постоянно был очень сильно раздражен, и если честно, я не понимал почему. - Потому что у меня болит голова! – прокричал он мне в ответ, и я сделал несколько шагов назад. Такое поведение Джерарда входило в привычку – он начинал кричать на меня без всякой причины, мог вообще не разговаривать со мной, а когда я спрашивал, почему он злится, то он всегда винил во всем свою головную боль. Но разве у кого-нибудь может так часто болеть голова? Я вздохнул, отводя взгляд, не зная, что делать. - Фрэнки, ты сердишься на меня, да? – прошептал Джерард, и я вновь посмотрел на него, задумавшись. Сержусь ли я на него? Беспокоило ли меня то, что в последний месяц наша жизнь превратилась в сплошную борьбу? И все из-за его головных болей? Конечно, меня это волновало, особенно, когда я вспоминал, как мы жили пару месяцев назад. Ведь у нас все было хорошо, слишком хорошо. Джерард был таким уверенным в себе, он был таким… да, мне больно говорить это, но он был таким «нормальным». Я мог заметить, что он стал более смелым, он больше не боялся сделать что-то не так, и когда он хотел меня поцеловать, то даже не спрашивал разрешения – просто целовал. А его поведение, оно стало таким… сексуальным. Он просто сводил меня с ума – своими взглядами, касаниями, намеками. Я должен признать, что Джерард все-таки был не плохим соблазнителем. Тем более, я всячески старался ему объяснить, что все, что мне нужно, чтобы быть счастливым – это он и кровать. - Я не знаю, - мой ответ был честным. Я не знал и не понимал, что между нами происходило. Я ненавидел, когда мы с ним ссорились, но если у него и правда так часто и сильно болела голова, разве я мог его в чем-то винить? Видимо, он совсем не был удовлетворен моим ответом, поэтому стал нервно покусывать нижнюю губу. - Фрэнки, пожалуйста, не сердись на меня, - сказал он, после чего неуверенно подошел ко мне и обхватил меня руками за талию. Тяжело вздохнув, я обнял его в ответ, нежно прижимая к себе. Я никогда не сомневался в своей любви к Джерарду, я просто не знал, что нам делать. - Ладно, Джи, давай полежим на диване, посмотрим телевизор, - сказал я, чтобы хоть как-то отвлечься. Я решил, что лучше будет дождаться, когда Майки и Донна вернутся домой. Наверно, мне нужно будет поговорить с Донной о том, что происходит с Джерардом, а особенно о его головных болях, и про его раздраженное и возбужденное поведение. Он слишком сильно изменился в последнее время, и с этим нужно было что-то делать. Черт, как же все это сложно. Конечно, Джерард и раньше выходил из себя, злился, кричал, но сейчас его поведение значительно ухудшилось. Прежде, когда он нервничал и раздражался чем-нибудь, то он наоборот старался сдерживаться при мне, и вымещал свой гнев на других людях. Теперь же, складывалось такое ощущение, что именно я был центром вымещения его ненависти и злости. Как будто, я стал его главным раздражителем, и он уничтожал меня – и физически, и морально. Иногда он начинал злиться на меня просто так, без каких-либо причин. Тогда он кричал на меня, говорил, что я ничего для него не значу, что он ненавидит меня и я порчу его жизнь. По началу, я очень тяжело реагировал на его слова, они больно вонзались в мое сердце и я не мог скрыть своего подавленного настроения. Но каждый раз, когда Джерард видел мою реакцию, он сразу начинал извиняться и я действительно прощал его, искренне веря, что это была его последняя истерика. Но чем больше проходило время, тем сложнее нам становилось. Теперь он мог кричать на меня, до тех пор, пока его голос не становился охрипшим, и даже, когда я спешил выйти из комнаты, чтобы не слышать его проклятий в мой адрес, он все равно продолжал кричать и крушить все вокруг. Иногда, он даже мог толкнуть меня, не так сильно, но все же достаточно, чтобы я чувствовал себя полностью раздавленным. Я не знал, что случилось, и почему он иногда вел себя так, как будто ненавидел меня больше всех на свете. Ведь я не делал ничего такого ужасного, по крайней мере, ничего такого, чтобы заслужить данное отношение к себе. Конечно, я также не мог оставаться спокойным в этих ситуациях, но я никогда не прекращал его любить. Когда он успокаивался, то снова становился тем же застенчивым, заботливым, милым и хихикающим Джерардом, в которого я когда-то влюбился. Самое главное, что он стал абсолютно уверенным в себе, и когда ему хотелось что-то сделать, он больше не спрашивал разрешения. Например, если он хотел со мной близости, он просто начинал меня целовать, поглаживать мой живот, опускаясь ниже. О господи, секс с Джерардом был настолько удивителен, что я каждый раз готов был умереть, только от испытываемого наслаждения и удовольствия. Наконец, после нескольких часов просмотра нами какого-то фильма по телевизору, Донна и Майки вернулись домой. Каждые выходные, в субботу или в воскресенье, они уделяли немного времени тому, чтобы побыть друг с другом наедине. Это стало очень хорошей традицией, так как они действительно нуждались в этом. Да и к тому же, нам с Джерардом тоже нужно было немного свободного времени и пространства, чтобы побыть вдвоем. Иногда, я серьезно задумывался о том, что было бы не плохо нам с ним съехать с дома Донны и начать жить самостоятельно. Но, когда в один из своих приступов гнева Джерард кричал, что хотел, чтобы я умер, я просто не посмел разговаривать с ним об отдельном жилье. Иногда я боялся находиться с ним наедине, но… только иногда. - Привет, мальчики. Надеюсь, вы хорошо провели время? – спросила Донна, снимая верхнюю одежду и проходя в гостиную. Я ничего не ответил, а просто молча кивнул. - Донна, я могу с вами поговорить? Пожалуйста, - я поднялся с дивана, отпуская Джерарда из объятий. Больше нельзя тратить время впустую, и нам нужно было очень серьезно поговорить. - Я… я просто уже не знаю, что мне делать. Это ужасно больно, когда он кричит на меня и говорит мне все эти вещи. - Я знаю, милый… но я также не понимаю, что с ним происходит. Ведь он никогда не вел себя так с тобой, не так ли? Даже Донна понимала, что нынешнее поведение Джерарда было ужасным. Если раньше он и начинал злиться, то он никогда не использовал бы те обидные и бьющие в самое сердце слова, которые говорил сейчас. Теперь же, Джерард мог говорить мне чуть ли не каждый день, как он ненавидит меня и что не хочет быть рядом со мной. Я все мог стерпеть, со всем смириться, но это уже выходило за все рамки. Я просто не хотел, чтобы он вымещал свою злость на мне. - Я не могу больше это терпеть, я устал. Мы должны что-то сделать, - я сдерживался из последних сил, чтобы не заплакать от боли, переполняющей меня. В этот момент я почувствовал, что Донна нежно обняла меня за плечи, пытаясь успокоить. Но, я и правда был в полном отчаянии, и мне действительно было очень больно от всей этой ситуации. Что-то с моим парнем было неправильным, и я хотел, нет, я должен был выяснить это и помочь ему. - Возможно, его ухудшения связаны со здоровьем, ведь у него постоянно болит голова, и я не думаю, что он просто капризничает или хочет обратить на себя внимание. Его состояние значительно ухудшилось, после того, как он стал принимать свои новые таблетки, прописанные врачом, и это может быть просто аллергической реакцией. В любом случае, я думаю, нам надо обязательно показать его доктору, и чем быстрее, тем лучше, - предложила Донна, и я только кивнул, соглашаясь с ней. Я не мог ничего сделать с этим самостоятельно, я и сам был как зомби в последние дни. Мне было обидно до слез после его каждого очередного припадка, но я не мог быть слабым при нем. Поэтому, я давал волю своим эмоциям по ночам – я только тихо плакал, обнимая спящего Джерарда, стараясь не разбудить его. Ведь по ночам он снова становился моим любимым и милым мальчиком, на которого нельзя было спокойно смотреть, а хотелось только обнять, поцеловать и никогда больше не отпускать. - Хорошо, мы так и сделаем, - пообещала Донна, и я еще раз кивнул. Я надеялся, что она все-таки была права и причиной его поведения были только новые лекарства. Ведь тогда можно будет что-нибудь сделать – заменить или уменьшить количество таблеток, которые он принимал. И самое главное, это не значило бы, что отношение Джерарда ко мне изменилось, возможно, он так же любил меня, как и раньше, и именно лечение давало такой побочный эффект. В конце концов, как бы сильно я не любил Джерарда, я больше не мог переносить ту боль, которую он мне причинял.