Memoirs of the Courtesan

- О, конечно. Даже не сомневайтесь. Мне не сложно приготовить еще. Попробуйте, отец все равно не любит сладкое. Тонкая девушка легко присела на скамейку рядом с бледным мужчиной и поставила блюдо с сахарными кексами на столик перед ними. Она быстро взглянула на человека рядом, в теплых карих глазах мелькало любопытство. Мужчина же невольно поморщился под столь внимательным взглядом и, протянув руку, взял один кекс. - Вы, наверняка, очень проголодались. Жаль, что я не могу покормить вас ничем более сытным. Обед будет только через три часа. Девушка нервно провела рукой по волосам и со вздохом посмотрела на пирожное, что человек все так и держал в руках. Ей было очень неловко: отец сказал, что выполнение заказа займет целый день, а этот мужчина ответил, что готов подождать. И сейчас, уже пять часов, сидит в гостиной дома. Отец, кузнец, сейчас в подвале. Жар от распалившейся печи чувствуется даже здесь… Девушка оглянулась на приоткрытую дверь, ведущую в мастерскую отца, посмотрела на мерцающие рыжие отсветы, мелькающие на стене, и вновь обернулась к посетителю. Она радостно улыбнулась, заметив, что кекса в его руках уже нет. - Ну, что вы скажите? Не правда ли, вкусно? Я иногда развлекаюсь тем, что пеку что-нибудь… - девушка запнулась, заметив холодно-неизменное выражение лица собеседника, и немного растерявшись продолжила, - Просто… отец – известный кузнец в Чейдинхоле, и мы можем позволить себе иметь слугу… На самом деле, мне нельзя готовить, нельзя ничего, кроме скучной учебы и редких прогулок. Она немного помолчала, опустив взгляд, и крепко сжав руки, что до этого держала на коленях. Сообразив, видимо, что сказала что-то лишнее, вновь вскинула на собеседника взгляд и, поднявшись со скамьи, уже более холодным тоном добавила: - Простите, господин. Вам ни к чему мои россказни. Угощайтесь пирожными, я, пожалуй, вернусь к себе… Девушка уже направилась к лестнице на второй этаж, как вдруг мужчина неожиданно окликнул ее. - Ваш отец не просто известен, он лучший кузнец едва ли не во всем Тэмриэле. Я знаю, что его приглашали в Империал-сити на службу к самому Императору. Удивительно, что он отказался. Девушка чуть улыбнулась и обернулась к посетителю. - О, ну это просто. Он это сделал из-за меня… и моей матери. Он не хочет оставлять ее могилу, а я выросла здесь. Чейдинхол наш дом. Карие глаза вдруг потемнели, а улыбка исчезла с губ девушки. Это было так давно, и все равно… боль не пройдет никогда… А сейчас даже эти последние крупицы родины у нее хотят забрать… - Вы потеряли мать? Мне очень жаль. Девушка кивнула и закусила губу, продолжая все так же смотреть в пустоту перед собой. - А ваше имя, - продолжил мужчина, - должно быть, Мэриэн? Я слышал о вас. - О, нет! – ожила девушка, посмотрев в странно-бледные глаза мужчины перед собой, - Я не сделала ничего особенного. Не то что мой отец… - Как же, - девушка немного нахмурилась, заметив как губы человека растянулись в едва заметной ухмылке, - юная и прекрасная Мэриэн, о вашей помолвке с сыном разорившегося аристократа из Империал-сити говорит весь город. Весьма выгодный союз. Вы ведь скоро покинете Чейдинхол, не так ли? - Да, - какой горечи и каких сил ей стоило это слово. Она вновь отвела взгляд и посмотрела на блики света, вырывающиеся из-за двери в подвал. Девушка не заметила, как ухмылка на лице посетителя стала еще шире, а глаза зло блеснули. - Я могу вам помочь… - Что? – она резко обернулась, - Я не просила вас ни о какой помощи! Ни о чем вообще не просила. А теперь позвольте… Мэриэн кивнула в знак прощания и пошла к лестнице. - Я могу дать вам свободу, о которой вы так мечтаете. Вам не придется выходить замуж, и отец будет счастлив. Девушка покачала головой. - Это невозможно. Он так печется о моем будущем, настолько сильно желает видеть меня аристократкой… Нет, он никогда не простит мне… - Госпожа, - Мэриэн бросила на мужчину испуганный взгляд, - если передумаете, просто приходите сегодня, как стемнеет, в «Чейдинхольский Мост». Вы знаете эту таверну? - Д-да, - вновь нахмурившись ответила девушка. - Хорошо. Мэриэн судорожно обдумывала слова человека, что сидел в гостиной ее дома и уже спокойно смотрел перед собой, ожидая выполнения своего заказа. Более всего на свете она хотела свободы… Более всего… Но не знала ее цены… - Кто вы? – неожиданно даже для нее самой сорвалось с губ, - Вы приезжий? Я не помню, чтобы видела вас в городе. - Мое имя, - человек снова поднял на нее взгляд, и девушку передернуло, каким страшным он был, - Винсент Вальтиери. И я не часто выхожу на улицу, госпожа. Всего вам хорошего. И спасибо за угощение. Мэриэн пробормотала: «Не за что…» и, наконец, ступила на лестницу, ведущую на второй этаж, к ее комнате. Как странный посетитель ушел минуло три часа. За окном уже была густая и душистая летняя ночь. Мэриэн не спала. Не могла уснуть. Отец вымотался, заказ оказался трудным даже для него. Девушка пыталась узнать подробнее, но он запретил говорить на эту тему. Ужин прошел в молчании. Пожелав отцу спокойной ночи, Мэриэн поднялась к себе. Она заметила тревожный взгляд мужчины, устремленный к двери в кузницу, и поняла, всю ночь он будет работать. Значит, заказ не выполнен. Он оказался не под силу даже отцу Мэриэн. Любопытно. А это значит только одно, тот человек вернется снова. Вот только Мэриэн здесь уже не будет… На маленьком письменном столе, который составлял почти все нехитрое убранство ее комнаты, горела, дрожа на сквозняке, желтая свеча. Девушка сидела на жесткой кровати, не решаясь пошевелиться или даже вздохнуть. Она ощущала себя крепко связанной, и стоило только поднять руку или повернуть голову, связь нарушится, что-то разорвется, изменится. Навеки. Навсегда… Вот, сейчас, все должно решиться. Либо она дождется рассвета и по велению отца с первыми лучами солнца отправится в Империал-сити к будущему мужу, либо… Мэриэн тяжело вздохнула, и будто в ответ снизу раздался оглушительный звон металла о металл. Да, догадка была верна, отец вновь взялся за работу. Девушка привыкла к шуму, но в этот раз звук отбиваемого железа прошел сквозь нее, словно разряд молнии. Она вскочила с кровати и, накинув только на плечи тонкий плащ, выбежала из своей комнатки, вниз по лестнице, и прочь на остывающую после жаркого дня улицу, даже не закрывая дверь. Отец не услышит. Он занят. Ему все равно. Сердце замирало от страха. Что будет, если ее узнают? Что будет, если расскажут отцу? Мэриэн застыла в тени, глазами, темными, как ночь, и блестящими в бликах огней, неотрывно смотрела на распахнутые двери таверны и улицу, освещенную широкой полосой света из-за них. Вот она – свобода. Так близко. Нужно только шагнуть… Силуэты людей то и дело мелькали в столпе света. А тоненькая девушка, надежно скрытая в тени таверны, никак не могла решиться зайти. «Ты уже сбежала из дома, – где-то глубоко внутри просипел противный голос, - Так что же думать теперь?» Мэриэн неуверенно оглянулась. Позади был дом и покой, а впереди неизвестность. Там отец, а здесь незнакомец. Девушка испугалась его, она не могла не признать этого, просто испугалась, даже не понимая почему. И все же… его предложение… невозможно было забыть… «Я волнуюсь за отца. – говорила она сама себе, - Он никогда не поймет моего поступка… Если я убегу… он не переживет… - закусив губу до боли, Мэриэн часто заморгала, по щекам скатились первые слезы, - Дура! Что же я наделала! Нужно идти домой, пока отец не заметил. Идти домой и вести себя как раньше, как будто не было ни этой ночной прогулки, ни сумасшедшей надежды… Дявять, я хочу решать все сама! Мне не нужно положение и богатство! Я хочу жить в родном городе, с отцом! Хочу, чтобы все было как раньше! Когда жива была мама… она бы ни за что не заставила меня покидать дом, не позволила выйти замуж по расчету! Она бы остановила отца! Даже сейчас, когда он работает в кузнице… У меня хватило духу только на то, чтобы сбежать. Я ушла, вместо того чтобы спуститься к нему и рассказать о своих горестях, вместо того, чтобы убедить прервать работу и отдохнуть… Он тоже устал, мы оба устали… Он мучит себя, чтобы я была счастлива… А я мучаю себя, чтобы счастлив был он… Замкнутый круг. Из которого нет и не может быть выхода…» Последний раз взглянув на ярко освещенный вход в таверну, укутанная в плащ девушка развернулась и неторопливо побрела обратно. Вдыхая ночной свежий воздух, по безлюдной тихой улице, обратно, туда, где должна была быть… Она вошла в дом, задумчивая и тихая. Даже не заметив, что из-под двери в подвал не проникают лучики алого света и не слышно звона молотка. Не заметила мертвой пустоты ее дома, потому что думала, что эта пустота родилась в ее сердце. Мэриэн растопила камин. Возвращаться в свою комнату она не желала, старалась забыть о ней уже сейчас, ведь утром… Принеся из кладовой несколько пушистых звериных шкур, девушка разложила их недалеко от жарко разгоревшегося огня и легла. Она почти с головой завернулась в пахнущий еловым маслом мех, отец иногда использует это масло, чтобы размягчать шкуры, и вгляделась в огонь. Разве может быть что-то прекраснее танцующих языков пламени, ярких, красных и желтых, теплых и убаюкивающих… Мэриэн всегда восхищал огонь. Неукротимый и опасный, как он может притворяться таким мирным сейчас, когда у его наблюдательницы в сердце полыхает пожар… Мэриэн всегда восхищал огонь. И то, как ее отец заставлял его подчиниться, приносить пользу, плавить металл… Это было чудесно… Проснулась Мэриэн поздним утром из-за яркого солнечного света бьющего прямо в глаза. Ее никто не разбудил. И только от этой мысли на сердце у девушки похолодело. Она торопливо откинула шкуры и вскочила с пола. В доме было неестественно тихо, только громко чирикали за окном птицы. Девушка обошла столовую и кухню, поднялась наверх, в комнаты. Ни отца, ни служанки… «Может быть, он остался на ночь в кузне. Когда много работы он частенько так делает. А служанка… могла уйти на рынок, докупить что-нибудь к отъезду. Они не хотели меня беспокоить раньше времени, поэтому не разбудили. Вот и все. Не стоило так волноваться.» Думала Мэриэн, направляясь к подвалу. Она приоткрыла скрипучую дверь и ступила на лестницу. В кузне было темно. Благодаря белому свету, льющемуся через окна гостиной, девушка могла разглядеть только ступени под своими ногами. Она немного постояла на месте, прислушиваясь к тишине и пытаясь хоть что-то разглядеть в густом сумраке. - Отец! – позвала она, никто не откликнулся, - Отец! Я только что проснулась, прости. Я немедленно соберусь, и мы сможем выехать… Отец? Еще немного подождав ответа, Мэриэн ушла. Вернулась она спустя несколько минут и уже со свечой в руках. - Отец! – вновь позвала она, голос получился жалобный и сдавленный, от сажи и жара першило в горле. Больше кричать девушка не стала. Она просто глубоко вдохнула и шагнула с освещенной лестницы в темноту. В небольшом круге желтого света видно было мало, а Мэриэн не слишком часто бывала в кузнице у отца, чтобы ориентироваться здесь в темноте. Она шла, касаясь одной рукой влажной и теплой стены, точно помня, что скамья, на которой обычно он спит находиться в углу, противоположенном входу. И вдруг девушка поскользнулась. Крепко схватившись за выступающие камни, Мэриэн поднесла свечу ближе к странно поблескивающему размазанному пятну. Приглядевшись, она вдруг заметила какую-то густую тень на полу, не так далеко. Подняв свечу она застыла в ужасе, боясь пошевелиться или даже вздохнуть… В нескольких шагах от девушки лежала служанка, ее шея была разодрана почти до костей, а на каменный пол из страшной раны все еще медленно сочилась кровь… Мэриэн так и стояла, не в силах дышать или уйти. Она сдавила в руке свечу, даже не замечая, как по коже, обжигая, течет горячий воск… «Боги, что это..?» - Госпожа Мэриэн, я прошу вас сосредоточиться! Девушка подняла бессмысленный взгляд на капитана стражи. Кажется, его совсем недавно назначили на этот пост, перевели из другого города, тогда еще отец ковал ему новый меч… отец… - Вы должны точно рассказать все, что видели и слышали со вчерашнего вечера. Мэриэн медленно обвела взглядом ярко освещенную гостиную, стражники только что вынесли тело и теперь осматривали дом, пытаясь отыскать следы убийцы. - Где мой отец? – еле слышно прошептала девушка, с надеждой поглядев на капитана. Немолодой мужчина неожиданно смутился под ее взглядом и отвел глаза, - Где мой отец?! Закричала она, вскакивая со скамьи и бросаясь к капитану. В ее глазах стояли слезы. «Что он знает? Почему не говорит?» - Госпожа, успокойтесь! – мужчина схватил ее за руки, ему показалось, что девушка хочет его ударить. Мэриэн оттолкнула его и отвернулась. - Ответьте мне. Капитан не хотел говорить правду. Эта девушка и так пережила большое потрясение. Он еще не был точно уверен в своих предположениях. Да, кузнеца Чейдинхола не видел ни один человек еще с утра прошедшего дня. Дома его так же нет. А служанка убита… Вывод напрашивался только один. И все же капитан не мог быть уверен… - Есть большая вероятность, что он… мертв, госпожа. Мэриэн вздрогнула и зажала рот ладонью, послышался подавленный всхлип. Капитан нахмурился. Почему он сказал так? Ради нее. Девушка должна готовиться к худшему. - Большая вероятность, - прошептала она, - То есть… вы не знаете точно, верно? - Нет, поэтому нам и нужна ваша помощь, госпожа. Вы должны рассказать все, что видели. Мэриэн быстро кивнула и вытерла слезы. Все же надежда остается. Отец жив. И она будет верить в это. - Хорошо, - она попыталась благодарно улыбнуться, но получился лишь слабый оттенок улыбки на бледных губах. Увиденное в подвале было еще так свежо в памяти, что никаких эмоций, кроме страха и боли девушка отразить на своем лице не могла, - капитан… - Мое имя – Роберт Филида, Мэриэн, - отозвался мужчина, нахмурившись. Чувство жалости и злости одолевало его. Кто в их городе мог пойти на подобное преступление? Зачем это было нужно? Задумавшись, он удивился, когда увидел смущение на лице Мэриэн, она растеряно смотрела на него, ожидая. - У вас есть родственники в городе, госпожа? Девушка покачала головой. -Нет. Ни в городе, ни за его приделами. - Может быть, есть кто-то, кто примет вас, пока не найдется ваш отец? В этот раз Мэриэн молчала довольно долго. Она перебирала в мыслях имена тех, кому отец когда-либо помогал. Их было немало. Но назвать кого-то из них другом они не могли… И теперь Мэриэн не знала к кому обратиться за помощью. Вряд ли найдется тот, кто захочет нянчиться с ней… - Никого, - задумчиво ответила она, вновь сосредотачивая взгляд на капитане, - Я останусь в своем доме. И буду ждать отца… *** Все решилось. Переживания, которые казались такими важными – подготовка к свадьбе, скорый отъезд, нежеланный брак, - все стало таким смешным по сравнению с новыми бедами. Исчез отец, человек, без которого немыслим был дом. Исчез. Мертв или жив..? Юная бурная жизнь превратилась в немое ожидание. Мертв или жив..? Не было ответа. Каждый день, просыпаясь утром и ложась спать поздним вечером, Мэриэн думала о том, что было бы, если бы она не ушла из дома в тот вечер… если бы не попыталась обмануть отца и избежать свадьбы… Мертв или жив..?