Memoirs of the Courtesan

Со времени исчезновения отца прошел год. И с каждым днем жизнь казалась Мэриэн все более и более страшной пыткой. Сумасшедшая вера и ожидание пили последние силы, надежда таяла, а окружающий мир так и норовил стегануть одинокую девушку, да побольнее. В их с отцом доме уже почти не осталось мебели, не говоря о посуде и вещах. Мэриэн не умела работать, а денег от того что получалось едва хватало на еду. Дочь богатого кузнеца уже давно была нищенкой, мечась в толпе знакомых горожан, что раньше неизменно тепло и приветливо относились к ней, а теперь не обращали на нее ни малейшего внимания. Она вымаливала мелкие монетки и, сама ненавидя себя за унижение и слабость, шла в опустевший дом, за голыми стенами которого еще можно было скрыться от ветра, но уже нельзя было спрятаться от холода. Но она ждала. Ждала и верила. А разве могло быть иначе? *** - Мне очень жаль, Мэриэн. Но я ничего не смог сделать. Капитан стражи хмурясь наблюдал, как молодая женщина собирает в тюки свои нехитрые пожитки. В последнее время он хмурился все чаще, по словам его жены, Матильды, он слишком сильно заинтересовался судьбой девочки, к глубочайшему неудовольствию первой. У него у самого подрастал малолетний сын, и, хорошо зная отца Мэриэн, он не мог спокойно наблюдать за ее бедами… Но и помочь едва ли чем мог. - Оставьте, капитан, - ответила девушка, наконец, оборачиваясь к мужчине. Она, как всегда чуть улыбалась, крепко сжимая в руках всего два небольших мешка, но поймать ее взгляд Филиде так и не удалось, - Я все понимаю. Я уже давно едва могу содержать этот дом, а терпению графа приходит конец. Так что… мне пора, - Мэриэн быстро взглянула на мужчину, он лишь успел заметить поблескивающие в ее глазах слезы, и прошла мимо него к выходу из своего бывшего дома, - Спасибо вам за все. - Мэриэн! – она обернулась, застыв у ярко освещенного солнцем порога, Филиде пришлось прищуриться, чтобы разглядеть ее лицо, - Матильда кое-что просила передать вам… на первое время. Девушка приняла из его рук небольшой сверток и, раскрыв его, кивнула. В нем было немного еды и денег. - Вы не умете врать, капитан. Ваша жена наверняка не одобрит этого… - ответила она, усмехнувшись, и вышла на прогретую летним солнцем улицу, - Еще раз, спасибо. *** Мэриэн некуда было идти. Пока в Чейдинхоле царило лето, она могла ночевать на улице. Но после… неизвестность… Когда пожалованные ей припасы Филиды подошли к концу, девушка поняла, что не переживет эту зиму. Она не знала, что делать. И старалась об этом не думать. Днем, как всегда, просила милостыню у ворот храма или на торговой площади, а пол ночи проводила пытаясь уснуть в зарослях жесткой травы на берегу реки, за стенами города. Во сне же неизменно видела отца и счастливое время, когда они были вместе… Так прошло несколько месяцев. О пропавшем кузнеце по-прежнему не было никаких вестей, да и искать его уже давно перестали. Одна Мэриэн все еще ждала. Просто потому что другого ей больше не оставалось… *** Первые морозы ударили, как всегда, неожиданно. Благо поля уже были убраны, запасы на период зимы приготовлены. Чейдинхол оделся в меха и кожу и приготовился к длительному отдыху от полевой работы. Хвойный лес, окруживший город на востоке и укутавший хребет-границу с Морровиндом, всего за одну ночь поседел, покрывшись легким инеем. Солнце чуть выглядывало из-за вершин гор, даря Темному городу света так же мало как и тепла. На берегу реки под порывами ветра лениво шелестел сухой рогоз, склоняя тяжелые поломанные стебли едва не к самой холодной свинцовой воде. Среди него, сжавшись под тонким шерстяным платком, все еще дремала худенькая девушка. Она сильно дрожала, и то и дело что-то шептала сквозь сон, крепко сжимая ладонь. Ей снился огонь. Теплый и ласковый, он мягко обволакивал ее. А рядом был отец и держал ее за руку. И ей было хорошо, так хорошо, что осознание – это был лишь сон, пришедшее позже, острой болью отозвалось в ее сердце. Мэриэн открыла потускневшие карие глаза и, еще сильнее задрожав от холода, поднялась с земли. Она без интереса оглядела изменившийся всего за одну ночь пейзаж и, чуть пошатываясь, побрела в город. Несмотря ни на что, она решила сегодня изменить свою жизнь, и сделает это… Она всего на мгновение застыла перед дверьми дома, что был известен на весь город. Оглядела подсвеченные изнутри окна и побеленные стены. Здесь каждый желающий, при наличии достаточных средств, мог найти женщину на ночь, но не каждая желающая могла стать этой женщиной. Сердце Мэриэн трепетало от ненависти и страха, но иного выхода для нее не было, здесь она может найти приют и заработок, а на улице – только смерть… Откинув прочь все мысли, она зашла. На лице – только твердая решимость, а в душе – боль и стыд. В доме было очень светло. Почти повсюду горели свечи. А еще было тепло… то ощущение ради которого Мэриэн была готова забыть все. Все, лишь бы не возвращаться обратно в холод. В прихожей суетилась совсем молоденькая девочка-служанка, она усердно драила темный деревянный пол. Мэриэн с горечью посмотрела на нее, отчего-то вспомнив свой большой и красивый дом и служанку, что когда-то также мыла в нем полы… - Прости,.. – начала Мэриэн, собираясь спросить у девочки, о владелице дома, но ее прервали. В прихожую вошла красивая молодая женщина и, смерив Мэриэн презрительным взглядом, резко спросила: - Что надо, бродяга? Пришла попрошайничать или работу ищешь? Проваливай, ни того, ни другого не найдешь, служанок у нас уже достаточно! Мэриэн нахмурилась и, поборов себя, ответила: - Я пришла в этот дом не за этим… Я хочу… - она замолчала, понимая, что не сможет закончить, и зажмурилась под придирчивым взглядом женщины, чувствуя что горло сжимают слезы. - Что ты хочешь? – насмешливо спросила она, сделав вывод, что бродяжка не будет продолжать, - Хочешь стать проституткой? Да? Поэтому и пришла? Но не будь так наивна! Ты – грязная нищенка с улицы! Кому ты нужна? Какой от тебя будет толк? Исчезни, пока с тобой не случилось чего недоброго… - Что за шум ты подняла, Андриэлла? – Мэриэн вскинула быстрый, затравленный взгляд на еще одну женщину, вошедшую в холл, но она выглядела гораздо старше, и все же тоже очень красивой. Та женщина, которую назвали Андриэллой, вдруг резко вскинула руку и указала на Мэриэн, при этом ее лицо, обращенное к ней исказилось такой яростью, что Мэриэн стало страшно. - Эта девка хочет работать здесь! - Да ну? – усмехнулась Дама, так мысленно назвала ее Мэриэн, спокойно глядя на неожиданно разозлившуюся женщину, - Что же тебя смущает, Андриэлла? Помниться мне, ты сама недавно точно так же ютилась у порога, боясь даже глаза поднять на меня, и просила крова, - женщина неожиданно смутилась и опустила руку, - Вот так, а теперь уходи. Я поговорю с этой девочкой. И забери служанку. Андриэлла коротко кивнула и, приказав служанке следовать за собой, быстро вышла из холла. Дама внимательно оглядела Мэриэн, что-то отмечая для себя, и, наконец, спросила: - Это правда, девочка? Девушка кивнула, стараясь никак не проявить свои сомнения. Женщина тяжело вздохнула. - Я знаю, кто ты. Хотя многие жители Чейдинхола, знавшие твоего отца, решили забыть о твоем существовании. И хотя бы в память о нем, я не могу принять тебя в этом доме… Прости меня… Вся решимость мгновенно исчезла с лица девушки, остался только страх. - Нет, - вскрикнула она, чувствуя слезинки, катящиеся по щекам, - Пожалуйста, прошу вас… Женщина устало прикрыла глаза и вдруг показалась Мэриэн такой старой и измученной. Внутри нее тоже шла борьба. Она сказала, что знала отца Мэриэн, и, конечно, понимала, так же как и сама девушка, что то, что сейчас происходит, оскорбление его памяти, ее чести… но у Мэриэн не было выбора… - Прошу вас… иначе я умру…