Memoirs of the Courtesan

Холодный весенний дождь прогнал всех жителей с улиц. Тяжелые капли барабанили по черепичным крышам домов и камням мостовых. Серое небо нависло над Чейдинхолом, как мокрая грязная вата. Дождь грозил затянуться на весь день. Пока люди в домах грелись около каминов и печей или отдыхали от утренней работы, нищие толклись под навесами мостов. Только один человек во всем городе не пытался укрыться. Мэриэн стояла на коленях на ступенях Часовни и, закрыв глаза, подставила лицо дождю. Ее платье уже давно вымокло и ледяной коркой облепило тело. Но Мэриэн нельзя было уйти… не сейчас… Она говорила с Богами, просила совета… Но почему-то Боги не отвечали. Может быть, они считали продажную девку недостойной ответа, может быть, им просто было все равно. Но тем не менее Мэриэн ждала. Долго ждала. Она вспоминала свою жизнь с отцом. Вспоминала, как не хотела выходить замуж, как хотела сбежать и жить своим умом… Свобода… Так она думала, что без указок отца ее ждет свобода. Что ж, она получила, что хотела. И получив, поняла, что ошиблась. Каждый Сандас с восходом солнца Мэриэн с отцом ходили в Часовню, здесь они приветствовали и обменивались пожеланиями здоровья со всеми прихожанами, слушали проповедь. И только после шли домой и завтракали. Это было неизменно. Неизменно… Оказалось, что изменно… слишком изменно… теперь никто не здоровался с Мэриэн… а на проповедь приходить ей не позволяла… совесть? гордость? В любом случае, Девять не отвечали. Так что же попросту им надоедать? Мэриэн обдумала свои последние годы. Она многого добилась. И смогла поднять, выжить… Отец бы гордился ею! Или нет? О, нет. Конечно же, нет! Она стала одной из самых известных куртизанок города. И эти отношения с мужчинами ожесточили ее сердце, сделали ее сильнее… Только благодаря им она смогла выкупить дом. И все же для отца это было бы падением, грязными деньгами и неправильной силой… Нет, он бы не позволил своей нежной дочери стать проституткой… Но его не было. А она все решила сама… сама… как и хотела… Девушка вздрогнула, когда ей на плечи упал тяжелый плащ, а чьи-то руки сжали плечи и заставили подняться. Она оглянулась и безразлично посмотрела в незнакомое лицо незнакомого мужчины. «Что ж, похоже, работа сама нашла меня…» Они не обмолвились не единым словом. Все и так было ясно. Девушка просто позволила мужчине себя увести. Мэриэн раньше не замечала этого дома недалеко от восточных ворот города. Он стоял на отшибе и всегда выглядел обшарпанным и заброшенным, в его окнах никогда не горел свет. Но за растрескавшейся дверью все выглядело совсем иначе. В доме было довольно уютно и чисто. В прихожей около небольшой железной печки расположились два деревянных кресла. Справа Мэриэн смогла разглядеть часть маленькой кухни и дверь в подвал. Но мужчина крепко взял ее за руку и повел налево, вверх по скрипучей лестнице. Когда они вошли в одну из двух комнат, Мэриэн обернулась. В слабом свете, пробивающемся из занавешенного окна, она едва могла разглядеть лицо своего «клиента». Девушка скинула чужой плащ и, отбросив куда-то в сторону, поежилась от холода – платье насквозь промокло. Мэриэн вновь посмотрела на человека перед собой и со вздохом подумала: «Чего же мы ждем..?» Мужчина, будто услышал ее мысли, коснулся рукой ее виска и убрал с лица влажные волосы. Девушка вздрогнула – словно кусочек льда прислонили с горячей коже, и теперь уже с интересом посмотрела на мужчину. Легкая улыбка тронула ее губы - четыре месяца она ждала этого человека. Четыре месяца, и он, наконец, пришел. Лишь только с ним она говорила так откровенно. Она говорила, что было на душе, а он понимал. Это было удивительно… Всего один вечер, который больше не забыть… И не помня ни о чем, Мэриэн просто отдалась чувству радости, что появилось в сердце. - У вас по-прежнему холодные руки… Мужчина замер, чуть касаясь пальцами ее щеки. - Ты… помнишь меня? – спросил он, почему-то запнувшись. Мэриэн тихо рассмеялась и прильнула к нему, обвив руками шею. - Конечно, - прошептала она, глядя в странные бесцветные глаза, - Я ждала вас. Она хотела поцеловать его, но мужчина неожиданно остановил ее. - Ты же знаешь, кто я, не так ли? – Мэриэн чуть нахмурилась, кожей ощутив его холодный взгляд. Казалось, что он был зол. Но почему? - Да, - не задумываясь ответила она, опуская руки, - я едва могу вспомнить ваше лицо, ваш взгляд дурманит словно яд, ваша кожа будто лед и… вы не дышите… Девушка вскинула вопрошающий взгляд, словно сама не была уверена в своей догадке. - Да… - очень тихо согласился человек, не отводя от ее глаз тяжелого взгляда. - Вы – вампир, - уверено сказала она. - Да, - ответ поразил ее словно гром. Мэриэн думала, что он станет отрицать или попытается ее убить, ведь распространение этой тайны весьма опасно для его жизни… но он согласился и не попытался сделать что-либо угрожающее ее жизни… значит… А что это значит? Мэриэн вздохнула и посмотрела на занавешенное окно. «Я уже давно разгадала его секрет. И ждала его. Я мечтала, мечтала, что эта встреча станет последней, что чудовище напьется крови, а я усну навсегда. И больше не придется продавать себя, больше не придется выносить презрительные взгляды… и помнить… и помнить больше тоже не придется. Но теперь… Интересно, что чувствует он? Убивать, чтобы целую вечность жить в человеческой ненависти… Как… страшно…» На сердце стало тяжело. Нет, страха не было вовсе. Просто какая-то апатия неожиданно накатилась на девушку. Она вновь вспомнила свои размышления у Часовни. Несколько минут она думала о том, что сказать. Но мысли упорно возвращались только к наболевшей теме. - «О, Боги, вечность… это же… так долго… Как же он нашел смысл этой жизни?» - Признаюсь, там, у Храма, бессмысленность моей короткой жизни казалась мне большой проблемой, но теперь… - Теперь? – подтолкнул продолжать мужчина, когда Мэриэн многозначительно замолчала. - Теперь мне гораздо легче. Девушка улыбнулась, заметив, что бледные губы мужчины дернулись в ухмылке. - Как вас зовут? - Винсент Вальтиери. Мэриэн чуть нахмурилась. Имя… такое знакомое. Где же она могла слышать его? Мужчина тем временем внимательно наблюдал за ней, но когда девушка приготовилась задать очередной вопрос, разочарованно отвел глаза. - Как долго вы уже живете на этом свете? - Триста лет, - ответил он нехотя, поправляя слова, - я существую во тьме. Но последние слова девушка уже не слышала. - Как должно быть чудесно! Никаких сомнений или боязни сделать ошибку. Вы можете прожить десятки разных жизней среди смертных и никто даже не узнает. Ведь я тоже не сразу поняла, что вы вампир. Это так интересно! - Меньше восторга, девочка. Такая жизнь не может долго нравиться. - И все-таки, миллион возможностей..! - А так же боязнь солнечного света и постоянная потребность в человеческой крови… Мэриэн замерла, на ее лице сначала отразились сомнения, а затем глубокая печаль. - Ты, - она запнулась неуверенно глядя на мужчину, - триста лет не видел солнца? Мэриэн не хотела причинять боль, она ничего не знала о вампирах, и заметив как Винсент нахмурился, тяжело вздохнула. Несколько минут в комнате царила тишина. - Все мы что-то теряем… - негромко прошептала она, но потом широко улыбнулась и сжала холодную руку мужчины в своей ладони, - Может быть, солнце не стоит того, чтобы из-за него так печалиться? Винсент поднял на нее пустой взгляд. - Мы всегда желаем то, что не можем получить… Улыбка мгновенно исчезла с губ девушки. Глаза потемнели. «Девять, как же он прав…» Мэриэн убрала руку и отвернулась. Несколько секунд она смотрела в пустоту перед собой и думала о том, что они, с вампиром, странно похожи. Оба существуют без смысла и оба желают вернуть то, что потеряли… Так, может быть, она сможет напомнить ему о красоте этой жизнь, сможет вернуть интерес, станет его дыханием и солнцем..? Тогда, возможно, это оправдает ее появление в этом мире… - Я могу помочь тебе, Винсент Вальтиери. Она резко повернулась к вампиру и, заметив сомнение в его газах, усмехнулась. Девушка коснулась его лица ладонями и мягко поцеловала, не отрывая взгляда от сузившихся в улыбке глаз. Почувствовав, что он обхватили ее талию и спину и прижимает к себе, Мэриэн позволила себе прикрыть глаза. *** Минуло три недели. С памятного вечера, Мэриэн каждый день проводила с Винсентом. Она уже так привыкла к его дому, что почти стала считать его родным, к тому же в отличие от дома отца с ним не было связано ни одного мучительно воспоминания. Они нечасто разговаривали, и большую часть времени даже проводили в разных частях дома, но Мэриэн все же чувствовала себя крайне уютно и тепло. Она чувствовала, что нужна, и это чувство доставляло наивысшее наслаждение. Пусть они только вместе спали, а ночью расходились каждый по своим делам, но Мэриэн могла говорить с Винсентом о том, о чем не говорила никогда и ни с кем. Иногда она не понимала, почему он не оставляет ее, а потом вспоминала о своих словах, об обещании помочь, и усмехалась, неуверенная до конца, что жалость, так им презираемая, простой девушки могла его удержать. Она открывала ему свои мысли по поводу бессмертия и смысла жизни, о причине поступков людей и их чувствах. Он никогда не одобрял этого, но все же иногда высказывал свое мнение. Все ночи, которые она проводила в Борделе или с другими мужчинами, она ни на секунду не переставала думать о том, как ему помочь… как подарить смысл, как указать цель… да и что значат догадки юной смертной для вечного существа… Вечность… Это слово не могло перестать пугать ее… - Многие люди мечтают о том даре, что есть у тебя, - как-то сказала она. - Глупцы, - ответил Винсент, - они сами не знают, чего хотят. Только и ощущают, что животный страх перед смертью. - Но, - вдруг возразила Мэриэн, - Есть те, кто стремиться к цели высшей, чем простой эгоизм. - Высшей? – усмехнулся мужчина, он не верил, - Ну и что же это? - Власть, - раздалось в ответ. Вампир на мгновение замер, привычно тяжелым взглядом смеряя ее лицо, но затем усмехнулся. - Не ожидал от тебя, добродетельная Мэриэн! Разве жажда власти – это не порок? - Нет, - твердо опровергла девушка, - если жаждущий понимает ее смысл и приходящую с ней ответственность. - Ах, вот оно что! – вновь усмехнулся мужчина, но больше веселья в его глаза не было, неожиданно серьезно он спросил, - Ну хорошо, а подчинилась бы ты моей воле, доверилась бы, не побоялась? Ответь, Мэриэн, ты бы пошла за мной? - Да. Я верю тебе, Винсент. Ты достаточно мудр и опытен, чтобы повести за собой и научить последователей чему-либо. Это же… великолепно! Многие правители желают бессмертия, что продолжить свое дело, чтобы сохранить уже сделанное, но теряют жизнь, а вместе с ней теряют и дело всей жизни. Но ты… тебе это не страшно! Мэриэн замолкла, с болью глядя, как Винсент качает головой. - Ты еще слишком юна и наивна. Забудь об этом. Лучше расскажи, какой сегодня был рассвет… *** Темнота мучает только того, кто знает о свете и ждет его появления. Эта мысль стала все чаще посещать Мэриэн. Неожиданно загоревшееся желание помочь постепенно угасало, охлаждаемое жесткостью и безразличием вампира. Он действительно не мог терпеть, когда его жалеют, и, почему терпел Мэриэн, все еще оставалось загадкой. Смысл жизни снова таял. А вместе с ним таяла и девушка. Она лишь усилием воли заставляла вести себя и выглядеть как обычно, но больше ни разговоры с Винсентом, ни его присутствие не радовали ее. С каждым новым летним днем Мэриэн все чаще и чаще стала вспоминать отца и возвращаться в мыслях к их счастливому прошлому… Все-таки самый великий дар и самое страшное наказание человека – это память… *** - Почему ты молчишь, девочка? Разве тебе уже надоела наша игра? Мэриэн не ответила, придерживая кочергой железную дверцу печи и подбрасывая в огонь еще дров. Ночи по-прежнему были холодными. - Этим летом мне исполниться двадцать. И я уже давно не девочка. Вампир, сидящий в одном из кресел пред печью, прикрыл книгу и с усмешкой посмотрел на девушку. - По сравнению со мной ты еще малый ребенок, едва научившийся говорить. - Ты меряешь несоизмеримое, Винсент, - ее голос был настолько усталым и пустым, что улыбка почти мгновенно сошла с лица мужчины, - Я же не бессмертна… Для своего племени я уже взрослая женщина, и я… - Мэриэн прикрыла дверку печи и, отложив кочергу, села во второе кресло, на вампира она, по-прежнему не смотрела, - начинаю думать о том, что будет впереди. Как я буду жить и где. Здесь мне уже не будет жизни… - вдруг она вскинула горящий надеждой взгляд, - Я хочу уехать, Винсент! Куда-нибудь далеко, где никто не будет знать, кто я, и где прошлое не будет иметь значения. Ты… ты хочешь уехать со мной? Ты хочешь быть со мной, завести семью? У тебя хоть когда-нибудь за твои триста лет была семья? – лицо вампира приняло совсем мрачное выражение, и он отвел глаза, - Ты знаешь, что это? Отдавать себя другим без остатка, будь то муж или дети… жить в них, за них и ими… Ответь же мне! Ты хочешь..? Неожиданно мужчина перебил ее и резко поднялся с кресла, Мэриэн испугано взглянула на него. - Приди в себя, девочка! И подумай, кому ты это говоришь! Мы едва знаем друг друга, к тому же я – мертвец… - Винсент замер глядя в ее глаза, полные только твердой решимости, но потом неожиданно нахмурился и отвернулся, - Оставь глупые мысли. Тем более я все равно не хочу отдавать свою вечность кому-то, даже семье… - Ах вот как ты теперь говоришь! – еле слышно прошептала она после нескольких минут молчания, в ее голосе были слышны слезы, - Значит, есть что-то более важное, за что ее можно отдать? Ты так думаешь, потому и проклят, Винсент! Потому ты и будешь страдать! Но не я… потому что меня рядом с тобой не будет!