Memoirs of the Courtesan

- Почему ты так смотришь на меня, старуха? Седовласая женщина медленно улыбнулась, холодно, даже жестко. Но белесых глаз не опустила. - Я не смотрю, юноша, - просипела в ответ она, - Уже давно не смотрю. Я слепая. Мужчина фыркнул и отвернулся. Его голова и глаза были скрыты глубоким капюшоном, а старуха была слепа, и все же она видела его лицо. Темные волосы, что стали еще длиннее, усталость во взгляде. И ненависть, что все еще пожирает его сердце… ненависть и боль. - Как можно попасть в город? – наконец задал он вопрос, который уже давно его мучает. Старуха неторопливо подняла голову и посмотрела на черное небо, затянутое дымом. Там высоко в темноте все еще горит разрушенный Кватч. И чудовища копошатся на его развороченных улицах. А здесь внизу собрались все выжившие, ожидающие спасения или смерти. Женщина вряд ли могла помочь истекающим кровью или сходящим с ума людям, но она могла дать им надежду. Надежду, которая должна вот-вот прийти сюда… - Зачем же тебе лезть в пасть смерти, юноша? – спросила слепая, потому что не знала ответ, не знала раньше и не узнает сейчас. - У меня есть там дело, старуха. Женщина перевела взгляд на дорогу, туда, где кончались наскоро сооруженные палатки беженцев. И тяжело вздохнула, когда услышала взволнованные голоса. Мужчина рядом поднялся с земли и посмотрел туда же. - Она поможет тебе. Совсем молоденькая девушка, одетая в мужские доспехи из кожи, приостановила коня у первых палаток и, спустившись на землю, говорила с двумя беженками. Ее золотые кучерявые волосы рассыпались по плечам. Темные брови сошлись на переносице, а глаза блестели сумасшедшей уверенностью на бледном исхудавшем лице. Неожиданно она обернулась и, подбежав, вскочила в седло. Что-то прокричала, пришпорила коня и галопом отправилась вверх по вырубленной в утесе дороге, к черному небу, в горящий Кватч. Слепая старуха вновь улыбнулась, проследив взглядом за мужчиной в капюшоне, что торопливо последовал за девочкой. - Она поможет… только береги ее, Уведомитель… Мужчина исчез за деревьями, а вместе с ним исчезла и улыбка старухи. Она вскинула голову к измазанному сажей небу и захрипела. Испепеляющая до костей боль снова жгла глаза и кожу. Редкие слезы потекли по изуродованному лицу, и единственное о чем сейчас молила слепая женщина, чтобы скорее пошел дождь…