Memoirs of the Courtesan

Над городом цвело жаркое лето. Черные леса, ласково обнимающие предгорные холмы, словно, выцвели под палящим солнцем. Где-то в их глубине под буро-зелеными, сухими и осыпающимися ветвями в редкой тени дремала женщина. Густой хвойный аромат пропитал ее сны, полные летнего жара и духоты. Мягкий и горячий мех огня окутывает все вокруг. Он затягивает в дрожащую темноту, отнимая последний воздух. И чувство покоя сменяется страхом. Где-то на расстоянии вытянутой руки, кажется, совсем близко, в горящей темноте мелькает силуэт. Черный на фоне багряного пламени и такой знакомый. Но не позвать, ни дотянуться нет сил. Воздух тает, жар плавит кожу, обжигает глаза. Последний крик разрывает трещащую тишину и… все поглощает тьма. - Мэриэн! Вот ты где! Женщина открыла глаза и, часто вдыхая густой воздух, поднялась с мохового настила. К ней быстро, огибая старые стволы и рукой откидывая низкие ветвистые лапы, приближался мужчина, смуглый от дорожных ветров и с длинными растрепавшимися волосами, убранными в хвост. Он нахмурился, заметив, что женщина поднимается с земли, отряхивая хвою с одежды. - Ты не думаешь, что гулять одной по лесу может быть опасно? - Ну, я же не просто так тут гуляю, Люсьен, - улыбнулась женщина, поднимая с земли корзину, полную трав, - Я, если можно так выразиться, на работе. Мужчина усмехнулся, но почти мгновенно вновь стал серьезным. - Это, однако, не помешает кому-нибудь… причинить тебе зло. - На этот случай, у меня есть вот это, - женщина достала из маленьких ножен на поясе кинжал, - К тому же я всегда могу спрятаться или убежать. Мужчина приблизился и, заставив женщину убрать кинжал обратно в ножны, коснулся рукой ее щеки. - Постарайся не попадать в ситуации, где он тебе понадобиться. Женщина снова улыбнулась и кивнула. - А зачем ты искал меня, Люсьен? Он приобнял ее за плечи и, окинув цепким взглядом окружающий лес, повел прочь с моховой прогалинки, где только что дремала травница. - Я провожу тебя до дома. А там объясню, зачем искал тебя, и в чем понадобиться твоя помощь. - Тебе нужна моя помощь, - насмешливо поинтересовалась женщина, - великий Люсьен Лашанс? Неужели, опять забыл посолить суп? И был настолько голодный, что отправился за мной в лес? - Как тебе не стыдно попрекать меня единожды недосоленным супом? – с улыбкой вопросом на вопрос ответил мужчина. Девушка вывернулась из-под его руки и, отбежав на несколько шагов, звонко рассмеялась: - Если бы это был единственный раз! А давай поспорим, что я буду дома раньше тебя? И дождавшись, когда он легко пожал плечами, не отрывая от нее золотистых в лесном свете глаз, она развернулась и, крепко сжимая корзину в руке, ловко нырнула под ветви одной из старых елей. Мужчина последовал за ней. *** Крупные и тяжелые капли дождя барабанили по крыше. Мэриэн, закутавшись в шерстяное одеяло, лежала на кровати и глядела в мутную серость за окном. За плотной стеной дождя города видно не было. Густой аромат чабреца и мерный стук капель убаюкивал. Глаза закрывались, и все мысли, и добрые, и печальные, улетучивались, утекали, словно вода сквозь пальцы, уводя в изменчивые миры сна. Было тихо и спокойно, тепло под одеялом, и тепло от горячего отвара, обжигающего нутро, в окно лениво стучалась хмурая природа. И больше никого и ничего не было рядом, но это не имело значения, важны были только мутные обрывки полуяви-сна. Люсьен уехал всего несколько часов назад, растворился в этой холодной серости за окном. Но перед этим попросил Мэриэн попробовать сварить несколько ядов, а потом объяснить ему процесс приготовления, чтобы в будущем, не беспокоя ее, он мог сам приготовить их. Это предложение девушка восприняла достаточно спокойно. Но соглашаясь, конечно, как она могла не согласиться, думала только о людях, которые в мучениях умрут, отведав ее яда… умрут от ее рук… Старалась гнать прочь эти мысли, заставляя себя думать о том, что ее навыки, наконец, пригодились Люсьену, она как ни в чем не бывало проводила его до дверей и, едва он перешагнул порог, разрыдалась. Она чувствовала себя загнанной в угол. Люсьен хочет заставить ее убивать, так же как он, он даже предлагал ей деньги за зелья, но она отказалась их принять. И все же согласилась… согласилась помочь человеку, благополучие которого было выше и дороже всего, согласилась быть ему полезной, раньше, чем поняла, что ей придется делать. Дождь все еще топтался по крыше, ритмично, словно танцуя, и печальные мысли утекали, словно вода сквозь пальцы, растворяясь в густом аромате чабреца и ромашки, унося задремывающую от усталости и отвара девушку в мир снов. Вдруг другой громкий и настойчивый стук послышался в шуме дождя и мгновенно разбил хрупкие переплетения грез. Стук не прекращался, частый, сбивчивый, перепутать его с дождем было невозможно. Спустя мгновение пришло понимание, что кто-то, не останавливаясь, стучится в дверь, так сильно, что шум был слышен даже наверху. Мэриэн открыла глаза, пытаясь понять, не приснилось ли ей это, а если не приснилось, то кто мог наведаться к ней в гости, ведь на улице день, пусть и пасмурный, Филида в патруле… Может быть, Люсьен что-то забыл или решил переждать непогоду? Закутавшись в теплое одеяло, Мэриэн быстро спустилась вниз. Стук не прекращался. Она быстро отперла и отворила дверь, даже не подумав спросить: «Кто?». Чужаки уже давно не посещали ее дом. В густо-серой пелене дождя стояла невысокая и хрупкая на первый взгляд фигура, в промокшем насквозь грязно-зеленом плаще. Лицо фигуры скрывал потерявший форму и облепивший голову капюшон. - Простите, я вас знаю..? – прищурившись, чтобы разглядеть почти невидимое лицо, спросила Мэриэн, но посетитель перебил хриплым и низким женским голосом. - Помоги… Фигура сделав пару неуверенных шагов в дом, протянула к с изумлением глядящей на нее девушке дрожащую руку и стала заваливаться вперед. Мэриэн едва успела подхватить весьма нелегкого посетителя, удержав его от падения на пол. Шерстяное одеяло, которое пришлось выпустить из рук, сползло с плеч и с легким шорохом опустилось у ног девушки. Холодная дождевая пыль оседала на пороге, влажный ветер слегка покачивал распахнутую дверь и врывался в дом, обдавая холодом и Мэриэн, и гостя. Но закрыть дверь девушка не могла. Она кое-как дотащила тяжелого посетителя до кушетки и уложила, как смогла. Оказалось, что этот человек одет в длинное и тяжелое из-за пропитавшей его воды платье. Подол был забрызган грязью почти до самых колен. Казалось, будто обладатель этого платья прошел пешком под дождем добрую сотню миль. Мэриэн быстро вернулась к крыльцу, прикрыла дверь, и, прихватив свое одеяло, укутала им уже начинающего лихорадить человека. - Вы должны раздеться, - твердо но негромко сказала девушка, склонившись к лицу, закрытому плащом, - снять мокрую одежду. А я сейчас принесу отвары, которые должны будут немного вам помочь. Но едва Мэриэн отодвинулась, чтобы пойти на кухню, как подрагивающая но сильная рука сжала ее запястье, а другая с трудом поднялась и подцепив мокрый капюшон скинула его с головы. То, что Мэриэн увидела повергло ее в ужас. Затуманенными, воспаленно-красными глазами на нее смотрела Андриэлла. Ее шикарные медные волосы теперь грязными патлами облепляли почти белое лицо с впавшими щеками. Под глазами залегли черные тени, бледные губы были искусаны в кровь. И ничто теперь в ее затравленном и нездоровом взгляде не выдавало бывшую жестокую и прекрасную куртизанку. - Мэриэн… - сипло позвала та, что звалась Андриэллой, - помоги мне… - Зачем ты вернулась? – сокрушенно прошептала девушка, не понимая, как за несколько месяцев Андриэлла могла так измениться, что могло с ней произойти. - Помоги мне! – из последних сил взмолилась та, что когда-то поднимала нож над ее сердцем. И ее глаза снова стали закрываться. Она еле могла сосредоточить взгляд на лице Мэриэн. Дрожащая ладонь все еще сжимала ее плечо, стальной, будто мертвенной хваткой. Спустя мгновение белая в сеточке синих вен рука уже свисала с края кушетки, почти касаясь пола, на который с платья женщины натекло уже довольно воды. Андриэлла снова провалилась в забытье. Мэриэн опустилась перед женщиной на колени и положила руку на ее влажный лоб. И тут же отдернула, растеряно глядя на нежданную посетительницу. У нее был сильнейший жар. - Что же делать? – вслух прошептала Мэриэн, и зачем-то поглядела на дверь, за которой все еще шелестел дождь, будто не была до конца уверена, что только что через эту самую дверь пустила в дом свою несостоявшуюся убийцу, - Я не могу оставить ее здесь. Но и выгонять на улицу… без лечения она погибнет… Что же делать? Она снова вгляделась в бледное лицо Андриэллы, пытаясь найти ответ. Она ненавидела эту женщину, и никогда бы больше не хотела ее видеть, но смерти ей она не желала ни раньше, ни теперь. Что же, тогда нужно сделать все, чтобы привести ее в более-менее здоровое состояние и выставить из этого дома. Мэриэн твердо кивнула, повторяя это про себя еще и еще раз, пытаясь убедить себя в правильности и верности этих слов. Андриэлла бы так с ней не поступила… Но Мэриэн поступит по-другому! В этом-то и будет их различие, этим-то она докажет, что лучше. Значение имеют только поступки – так когда-то говорил Люсьен… *** С достопамятного вечера прошло две недели. Люсьен все еще был в отъезде. Винсент тоже куда-то пропал, Мэриэн обнаружила это, когда ходила к нему за советом насчет зелья. Где-то в середине недели заглянул Роберт, принес счета от сборщика податей и купил несколько лечебных отваров для сына. На его вопрос, где пропадает Люсьен, Мэриэн неизменно отвечала, что на охоте. Филида, кажется, уже не верил, но ничего не говорил. Помимо этого, у него было еще достаточно забот. За эти дни Андриэлла, так и оставшаяся в доме девушки, практически не приходила в себя. Жар спал, но общее состояние все еще было тревожным. Специально, чтобы разместить больную, Мэриэн прибралась в комнате матери, перенеся большую часть книг к себе. Освободила кровать и собрала теплые одеяла со всего дома, так как ночи постепенно становились холодней. Было хорошо так же то, что многие вещи девушки подходили Андриэлле, и она могла переодевать ее в сухое и чистое. Мэриэн была счастлива, наблюдая, как к бывшей куртизанке постепенно возвращается ее прежняя красота и силы. За время ухода за ней она уже и забыла, что эта женщина ее враг, который вряд ли оставит месть, даже в благодарность. Все это не имело значения в сравнение с ощущением правильности, что спасаешь чью-то жизнь. Все эти дни Мэриэн практически не выходила из дома, только иногда бегала на окраину леса, быстро собирала травы и возвращалась обратно. Почти постоянно все это время на огне у нее бурлил котелок с очередным зельем. За всеми этими делами девушка почти забыла о просьбе Люсьена, ну или пыталась забыть… Все травы и обрывок листочка с рецептом из материной книги уже давно лежали у нее на столе, но она все старалась отодвигать их подальше, как и время, когда, наконец, придется приготовить этот яд. Люсьен попросил ее, ему это нужно, но создать то, что будет убивать… так трудно… Однажды влажным после дождя утром в душную кухню вошла уже полностью одетая и собранная в дорогу Андриэлла. Мэриэн отвлеклась от готовки и с удивлением воззрилась на нее. - Я не смогу заплатить тебе за лечение, - обыкновенно грубо начала женщина, - по крайней мере, пока. Когда найду работу, я пришлю тебе деньги. А сейчас мне надо убираться из этого города, пока не вернулся твой Люсьен. Прощай. Она развернулась и собралась выйти из кухни, но Мэриэн успела приблизиться и схватить ее за локоть. - Подожди, Андриэлла! Ты еще не до конца здорова, если уйдешь сейчас, тебе может стать хуже. Женщина резко отдернула руку. Ее взгляд, пылающий прежней злобой, уперся в глаза Мэриэн. - Не думай, что если я оказалась у тебя на пороге в момент слабости, ты имеешь право распоряжаться мной! Ты выполнила свою работу, если ты еще помнишь, что значит работа, а что значат личные дела, и я заплачу тебе. Это все! И то, что я просила тебя о помощи не значит, что мне больше не у кого ее просить! Мэриэн смотрела, как злость в серых глазах проступает слезами. Андриэлла отодвинулась и, закрыв лицо руками, заплакала. Мэриэн, не думая, подошла и обняла ее. - Что же с тобой случилось, Андриэлла? - Это все ты виновата! Ты – проклятая шлюха! – закричала женщина, пытаясь оттолкнуть так ненавидимую ею девушку, но та не отпускала ее, - Если бы только позволила Люсьену довершить начатое… - Успокойся, Андриэлла, - шептала Мэриэн, гладя женщину по жестким медным волосам. - Не смей так говорить со мной! – она уже не пыталась вырваться, а только кричала, уткнувшись лицом в плечо девушки, - Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Я заслуживала большего, и получила бы, если бы не ты. Я бы была богата, наконец, жила бы в своем собственном доме, у меня был бы один мужчина, и мне не нужно было бы заботиться о том, где достать кусок хлеба… Знаешь, что было со мной, после того, как ты прогнала меня? - Я не прогоняла тебя, - тихо сказала Мэриэн, когда Андриэлла подняла голову и посмотрела в ее глаза. - Правда? – с усмешкой спросила она и, не дожидаясь ответа, приказала, - Отпусти меня! Мэриэн подчинилась. Андриэлла отошла на несколько шагов к столу. И взяла нож, лежащий у разделочной доски. - А ты действительно глупа, - со злой улыбкой прошептала она, проводя пальцем по заточенному лезвию, - неужели ты не подумала, что я могу снова попытаться убить тебя? А ведь я была готова просто уйти, оставить тебя, раз уж ты мне помогла. Но ты не дала мне этого сделать! Все твое наивное любопытство, твои неуместные расспросы! Неужели тебя действительно интересует моя судьба? Мэриэн ничего не говорила и не двигалась, просто смотрела, как Андриэлла ленивой походкой приближается к ней. - Я отомщу, - почти прорычала она, на щеках все еще блестели дорожки от слез, - и тебе, и Люсьену. В это раз его нет рядом. Ты одна, Мэриэн. Так же как и я. Мэриэн глубоко и ровно дышала, глядя только в глаза Андриэллы и будто бы не замечая, как у нее над сердцем замерло холодное острее ножа. Мгновение. Еще мгновение. Сердце пропустило несколько ударов. Андриэлла медлила. Мэриэн не отводила застывшего без капли осуждения взгляда. - Я не боюсь, - наконец, сказал она, поднимая руки и сжимая в ладонях ладони женщины, - Я попросила Люсьена отпустить тебя, потому что верила: каждый может изменить свою жизнь. Я верила, что и ты сможешь, и что у тебя будет все, что ты так сильно желала отобрать у меня. Только свое, а не сворованное у кого-то. Нож дрогнул в ее руках. - Ты действительно думала так? – спросила сероглазая красавица, улыбка исчезла с ее губ. - Я думаю так, - мягко поправила Мэриэн. Еще пара слезинок скатилась по щекам женщины, но вдруг она улыбнулась открытой, не злой улыбкой, и покачала головой. - Ты и правда дура. - Возможно, ты права, - улыбнулась девушка, - Так что с тобой случилось после того, как ты уехала из Чейдинхолла? Андриэлла отодвинулась, и, вырвал руки из ладоней Мэриэн, подошла к столу. Бросив нож обратно, она заглянула в дымящийся котел. - Долгая история, - протянула она, беря в руки деревянную ложку и помешивая варево в котелке, - Что бы это не было, оно сгорело. Посмотри на себя, неумеха, ты даже готовить не можешь нормально! Дай мне тарелку супа или каши, и я удовлетворю твое любопытство. Мэриэн улыбнулась и отправилась в кладовую за другим котелком, чтобы приготовить что-нибудь съедобное. Спустя некоторое время обе женщины уже расположились за освобожденным столом и в полном молчании поедали наскоро сваренную пшеничную кашу. Мэриэн иногда поднимала взгляд по рыжеволосую куртизанку, в ожидании, когда она, наконец, начнет. Но та не торопилась. Она задумчиво черпала жидковатую кашу деревянной ложкой и отправляла в рот, застывшим взглядом уперевшись в покрытую трещинами столешницу. - Я не терплю жалости, Мэриэн, - вдруг жестко сказала Андриэлла, девушка уже и не ожидала, что она заговорит, - И если честно, вообще не понимаю причину твоих расспросов. Мы же так замечательно друг друга взаимно ненавидим. Позволь мне уйти. И обе забудем все, что было. - Ты можешь ничего не говорить, - Мэриэн отложила ложку и прямо посмотрела на женщину, - если не хочешь. Мне показалось, что тебе хочется выговориться. Возможно, после тебе станет легче. - Ты думаешь, мне больше некому, как ты выразилась, выговориться? – Андриэлла вскинула сверкающие от недовольства глаза, но не дожидаясь ответа от Мэриэн, усмехнулась, - Не умеешь ты врать, снежная леди. Ты просто хочешь позлорадствовать. Ах, какая молодец: смогла выдворить меня из города и сделать так, чтобы ни в одном другом месте мне не было житья! Почти забытое насмешливое прозвище – снежная леди – данное еще в Доме, всколыхнуло неприятные воспоминания. Мэриэн нахмурилась, она не хотела соглашаться с Андриэллой, но какая-то маленькая и злая часть в ней действительно торжествовала, когда она увидела, что ее бывшая «сестра» получила по заслугам… - Я не хотела этого, - негромко сказала Мэриэн, и это было правдой, - И не думала, что все выйдет именно так. - Видимо, - Андриэлла поднялась из-за стола и бросила опустевшую тарелку в бадью к другой грязной посуде, - твой муженек постарался. Почему-то, куда бы я не поехала, теневая сторона города отвергала меня: и бордели, и воровские гильдии, и даже жалкие бандитские шайки… бывшие «друзья» отвернулись, все связи оборвались почти в одночасье. И мне не осталось ничего, кроме как выполнять мелкие поручения торговцев и ремесленников, в основном посыльные и курьерские, и получать за это гроши. Ведь я же женщина! И кроме ремесла куртизанки не обучалась ничему, - почти сорвавшаяся на крик Андриэлла замолчала и, прислонившись к теплому камню печи, продолжила, - Так что моя судьба предрешена. Когда я выйду за твою дверь, жить мне останется до наступления холодов и первой серьезной болезни. Твой Люсьен продумал все очень хорошо: он добился, чего хотел – моей смерти, - а ты и не узнала бы ничего, если бы я в отчаянии не обратилась к тебе. Я счастлива, что напоследок все же смогла подпортить его планы. - Перестань говорить так, - обвинения в адрес Люсьена отчего-то разозлили Мэриэн, - Люсьен здесь ни при чем! Он бы не поступил так, я уверена. - Ах, ты уверена? – Андриэлла широко улыбнулась, довольная, что смогла, наконец, вывести эту ледышку из себя, - А ты знаешь, чем занимается и где пропадает твой Люсьен? Мэриэн уже открыла рот, чтобы ответить. Она, не задумываясь, сказала бы, что знает, что Люсьен все доверяет ей. Но это была бы настолько искусственная ложь, что даже она сама не смогла бы поверить в нее. - Нет, - наконец, с трудом ответила она. И замолчала, опустив взгляд. - Ну и что же ты тогда лепечешь? – жестоко и холодно поинтересовалась женщина, - В чем ты можешь быть уверена? Думала, что если он выбрал тебя, значит любит? Нет же, глупенькая деточка, ты просто была полезна. Уж не знаю чем! А теперь… больше не нужна. Мэриэн молчала. Непрошенные слезы наворачивались на глаза, то, о чем говорила Андриэлла, было правдой, признаться в которой она и сама себе боялась. Она склонила голову, так, чтобы Андриэлла не видела ее слез. Нет! Только не сейчас… Как же ей всегда так просто удается найти ее слабое место? - Ты помнишь, что я говорила тебе в нашу последнюю встречу, моя маленькая ночная бабочка? Такие, как мы, обычно погибаем, когда пытаемся прикоснуться к огню. - Мне все равно! Мне больше нечего терять. И поэтому я сделаю все, чтобы он был счастлив… Я обещала. А что будет со мной… все равно. - Теперь я вижу, - голос Андриэллы приблизился, но Мэриэн по-прежнему не смотрела на нее, - почему он выбрал тебя. Мэриэн больше нет, ты стала его частью, этаким неотделимым придатком, который не видит больше ничего вокруг и заботиться только о хозяине. Ты же без него не сможешь жить. И поняв это, он тебя пожалел. Да и кто откажется от такой преданной рабыни? Посмотри, ты же живешь от встречи к встречи с ним! Безвылазно сидишь в доме, ни с кем не общаешься... - В этом нет моей вины: я проститутка и ведьма - ни один порядочный человек в городе не снизойдет до общения со мной, - попыталась оправдаться Мэриэн, понимая насколько жалкой выглядит эта попытка. Андриэлла права. И так было всегда, привязанность к отцу сменилась привязанностью к Люсьену. И именно это сжигающее нежелание расставаться, терять близкого человека, уже приведшее к потере отца, ведет ее к новым бедам… Но как она сможет жить одна? Не нужная никому? Не любимая никем? - Ты права. Но это не может помешать тебе уехать туда, где никто тебя не знает. К тому же ты уже вроде нашла дело, которое тебе нравиться и приносит доход. Ты сможешь работать честно, и начать новую жизнь, которую все сулишь мне. - И оставить Люсьена? – Мэриэн подняла изумленный взгляд на так близко подошедшую Андриэллу. - Он может поехать с тобой. А ты увидишь, что ему дороже: ты или Темное Братство. - Ты же знаешь, что он выберет, не так ли? - Да, - медленно согласилась рыжеволосая женщина, - знаю. - А я хочу остаться с ним, где бы он не был. И чтобы с ним не было. - Что ж, - Андриэлла легко пожала плечами, - замечательно, а я, пожалуй, удалюсь. Такая глупая жертвенность начинает меня раздражать. Прощай, Мэриэн. Мэриэн смотрела, как бывшая куртизанка, вдруг оказавшаяся такой сильной и проницательной, направляется к выходу с кухни. Ей вдруг захотелось, чтобы она не уходила. По крайней мере, пока не признает, что Мэриэн права, и что она поступает правильно… вопреки всему. - Разве не это называется любовью, Андриэлла? - Любовью? – женщина обернулась, на ее губах играла задумчивая усмешка, - Не люблю это слово. Такое громкое, такое красивое. Точно созданное для сводов храмов. Вдали от Богов оно звучит как-то неуместно, тебе не кажется? Среди грязи и смерти… Может, ты спросишь об этом у Люсьена? Женщина рассмеялась, но Мэриэн никак не отреагировала на ее слова, лишь продолжала твердо смотреть ей в глаза. - Ответь мне, Андриэлла. Вдруг, почти неожиданно для девушки, женщина разозлилась. - Ты же тоже была проституткой, Мэриэн, - почти прошипела она, - ты же знаешь, что такое любовь, и за сколько она продается! Прекрати изображать ребенка, мы обе знаем, что любви не существует! И то, что ты хочешь ею назвать, - всего лишь твоя слабость и страх. Мэриэн не смутили речи женщины. Теперь нет. Не сейчас, когда она сама настолько противоречит себе… - А что же тогда было с тобой, Андриэлла, когда ты хотела забрать Люсьена у меня? - Месть и зависть, - женщина глубоко вздохнула и покачала головой, - Я не знаю, Мэриэн. Я никогда не видела любви такой, какой ее описывают в сказках. Возможно, тебе повезло и это она. А, может быть, это смертельная ошибка. В любом случае, мне нужно идти. - Ты говорила, что рано или поздно умрешь, если выйдешь за порог моего дома, Андриэлла, - остановил в дверях женщину голос Мэриэн, - Но что если ты не выйдешь за порог? - Что ты имеешь в виду? – Андриэлла обернулась. И, наконец, непонимание мелькнуло в ее глазах. - Оставайся. Комната матери свободна, и ты уже привыкла к ней за время болезни. Будешь жить там, и работать на меня. Тебя устроит такая честная жизнь? Мэриэн поднялась из-за стола и смотрела как губы женщины медленно растягиваются в улыбке. - Работать на тебя? Забавно. И что же я должна буду делать? - Помогать мне с травами и зельями, иногда по дому. Денег немного, но достаточно, чтобы с чего-то начать. - И буду жить в твоем доме? – насмешливо поинтересовалась Андриэлла, все еще не соглашаясь, но и не отказываясь. Это давало надежду. Мэриэн сама едва могла понять, почему предложила это своему бывшему врагу. Ей просто не хотелось, чтобы она погибла… так, - Интересно, как долго я смогу терпеть твою наивную глупость, и не попытаюсь тебя убить? - Может быть, пока не станешь такой же? – предложила в ответ Мэриэн, - В любом случае, относись к этому, как к работе, а не к личным делам. Комната, стабильная еда и часть дохода будет твоей. Мне кажется, предложение выгодное в любом случае, даже если принимать во внимание мою «наивную глупость». Андриэлла несколько мгновений придирчиво разглядывала лицо девушки и, что-то решив про себя, спросила: - С чего это такая щедрость? - Я не знаю, Андриэлла. Кроме того, что мне просто нужна помощница, и деньги это позволяют, помню, что прочитала в каких-то сказках о таких вещах, как прощение и милосердие. Но в них ты, наверняка, тоже не веришь. Женщина улыбнулась и покачала головой. - Что ж, хорошо. Надеюсь, что ты не пожалеешь об этом, Мэриэн, - хоть на губах куртизанки застыла улыбка, глаза были холодны и серьезны, - И еще тебе стоит придумать, как объяснить мое присутствие Люсьену. Он же когда-нибудь вернется из своей «отлучки». Мэриэн растеряно оглянулась на стол. Она совсем забыла, ведь ей нужно приготовить яд к его приезду. А Андриэлла права, судя по времени, он должен вернуться уже вот-вот. Она шагнула к столу, придвинула к себе травы и листок с рецептом. - Я поговорю с ним, думаю, он поймет, - Мэриэн занятая чтением, не заметила, как Андриэлла за спиной прошептала: «Поглядим», - А пока помоги мне с этим ядом, его нужно приготовить к приезду Люсьена… - Хм, - протянула Андриэлла, приближаясь, - он уже заставляет тебя участвовать в убийствах? Или ты захотела сама? Кто бы мог подумать, невинная Мэриэн – убийца… - Это не важно! – резко оборвала ее Мэриэн, пододвигая к себе алхимическую ступку. - Конечно, - фыркнула Андриэлла, глядя, как мелко дрожат белые руки, касающиеся смертоносных трав, - Отойди, - женщина довольно грубо оттолкнула ее от стола, - Говори, что нужно делать. Я сделаю все, что нужно. Возможно, это убережет твою совесть от крови, а сны от смертей. Мэриэн с удивлением и благодарностью посмотрела на свою новую помощницу и принялась читать ей рецепт. Мэриэн смотрела как работает Андриэлла, сосредоточено и тихо, аккуратно соблюдая порядок трав в соответствии с перекатывающимися песчинками маленьких часов. Она только изредка негромко подсказывала женщине что нужно делать дальше, в остальном Андриэлла, следя за последовательностью ингредиентов в книге, справлялась сама. Мэриэн тем временем решила немного прибраться на кухне: собрала всю грязную посуду в чан с водой, наскоро с мылом перемыла ее, протерла серым льняным полотенцем и поставила в буфет, убрала ножи, собрала весь мусор, оставшийся после готовки – в общем, делала все лишь бы отвлечься от настырно лезших в голову мыслей. - А ты же еще общаешься с Филидой? – вдруг спросила Андриэлла, отворачиваясь от котла и вытирая руки о подол платья. - Да, - Мэриэн замерла, не понимая, к чему женщина начала этот разговор. - Хорошо, - Андриэлла улыбнулась почти ласково, если бы не так неискренне, и, в последний раз глянув в книгу, громко провозгласила, - Все, готово. Попробуешь? И сама рассмеялась, махнув рукой на, растеряно глядящую на нее, девушку. - Зачем ты спросила о Филиде, Андриэлла? – спросила Мэриэн, глядя, как куртизанка раскидала угли и, где-то за печкой отыскав чугунную крышку, накрыла ею котел. Женщина ответила не сразу, но когда все же сподобилась дать ответ, он звучал, как обычно, насмешливо-холодно. - А что такое? У меня не может быть дел к капитану стражи? – с усмешкой женщина обернулась, - Или ты ревнуешь? Мэриэн устало покачала головой, пожалев, что вообще спросила, и продолжила уборку. - Он – единственный человек из всего этого Богами забытого города, который знает, что такое честь, и кому ты можешь верить. Если… что-то случиться, Филида всегда поможет тебе. Мэриэн нахмурилась и смотрела на нее, не понимая. - Что может случить? Почему ты говоришь так, Андриэлла? - У тебя никогда не было… - женщина задумчиво опустила взгляд, подбирая правильное слово, - предчувствия? Ну так вот, меня одолевает очень нехорошее предчувствие. А своему чутью я привыкла доверять. Мэриэн отвернулась, сделав вид, что занята уборкой остатка трав со стола, но на самом деле она думала о своих предчувствиях, которые точно так же как Андриэллу снедали ее. Долго она глушила это чувство, пыталась оправдать его или объяснить, но сейчас… слова Андриэллы словно осенним ветром всколыхнули падшую и уже почти слежавшуюся листву в ее душе. Внутри стало холодно и беспокойно. Она права. Что-то будет. Что-то страшное надвигается. И если это заметила даже твердая и холодная, как сталь, Андриэлла, надвигается большая опасность. И коснется она не только Мэриэн, но, возможно, и всего города. Это чувствует и Филида, и Андриэлла, и сама Мэриэн. - То, что происходит в этом городе, - проговорила женщина за спиной Мэриэн, - уже давно беспокоит меня. Еще работая в борделе, я слышала немало тревожных слухов. И, судя по всему, в мое отсутствие ничего не изменилось. Чудовищные и таинственные убийства, творящиеся здесь, мне сказали, свели с ума капитана. Его жена уже грозиться забрать сына и уехать в Империал-сити к родственникам, если он не придет в себя. - Что? – Мэриэн встрепенулась, до этого не очень внимательно слушая Андриэллу, - Я не знала об этом. - Ты много чего не знаешь, Мэриэн, - бывшая куртизанка приблизилась и, посмотрев, что девушка так и стоит с неиспользованными травами в руках, забрала у нее их, - Ты же не хочешь знать. А для этого достаточно просто слушать. Люди много говорят в тавернах или других злачных заведениях. Люсьен же не брезгует слухами. Мало того, среди них есть еще много чего, что может оказаться полезным для выполнения его работы. Мэриэн посмотрела в серые глаза, взгляд которых колючками впился в ее душу, вызывая боль. Девушку раздражало это в Андриэлле, этот всевидящий и всезнающий взгляд и то, что она знала о Люсьене то, что не знала сама Мэриэн. Почему? – хотела спросить она, - Почему он говорил тебе больше, чем мне? Он доверяет тебе больше..? Андриэлла смотрела на нее, чуть улыбаясь, словно ждала этого вопроса. Но в этот раз Мэриэн решила обмануть ее ожидания и промолчала. Отвернувшись, она взяла ведро с мыльной водой, оставшейся после мытья посуды, и понесла его на улицу, чтобы вылить. Андриэлла вслед лишь усмехнулась. Чейдинхолл все еще укрывали тяжелые тучи, и дождь ленивыми толстыми каплями падал на упаренную под плотным свинцовым покрывалом землю. Было душно и тихо, так словно весь мир и город притаился в ожидании грозы. И с каждым мгновением ожидание становилось все мучительнее. Уж скорее бы разразилась эта буря! Или же прошла стороной. Это томительное ожидание… невыносимо. Мэриэн вылила воду под ближайшее дерево и теперь просто стояла рядом, поставив пустое ведро на землю. Она смотрела на город внизу, сжавшийся, будто от страха, и оттого кажущийся таким маленьким. Медленно обводила взглядом каждую крышу, заглядывала в каждое темное окошко, из-за духоты еще не закрытое ставнями, и ей казалось, что город мертв. Даже страх сжал сердце: вдруг она живет в городе мертвецов и сама тоже мертвец, просто еще не знает об этом? Многолюдные до этого улицы были пусты, серые дома затаились в предчувствии грозы. Только величественный замок, выглядывающий из-за высоких стен далеко на холме, не сгорбился под весом полного воды неба, он держался уверено. И двухэтажные дома богачей, окружившие его, словно цыплята курицу, тянулись к нему, желая спрятаться под теплым крылышком от непогоды. Мэриэн улыбнулась своему мрачному и вечно дождливому городу. Чтобы ни было, она все же любила его. Этот город дал жизнь ее отцу и матери, он вырастил ее, такой какая она есть, плохой или хорошей, он дал ей сил и новую семью, немного странную, но все же не менее дорогую. И за это она любила его, мокрого, взъерошенного и серого, иногда злого, как бродячий пес, иногда безумного, как ведьма, иногда бесконечно лживого, а иногда упрямо правдивого. Каким бы он ни был, это был ее дом. Мэриэн вздрогнула, когда несколько острых капель скользнули по лицу, и подняла взгляд к серому небу. - Чтобы не случилось, я навсегда останусь с ним. Прошептала девушка безразличному небу, и небо ответило. Тонкий зигзаг молнии лизнул мякоть тучи над городом и разорвал ее на две неровные почти черные половины. За ним все небо потряс оглушительный грохот, и на землю посыпался дождь. Мэриэн стояла, щедро одариваемая приятно-холодными каплями. Волосы намокли, и вода текла по лицу, скрывая соленые слезы. Она плакала, потому что лгала слишком много, потому что если от глаз Андриэллы она еще может скрыться в дожде, то от отчаянья и безысходности не сможет спрятаться нигде. Плакала, потому что чувствовала, что та страшная буря, что уже приближается к Чейдинхоллу, так же не обойдет их стороной и прольется еще более ужасным дождем, соленным, словно слезы или кровь. И ей было страшно. Но больше чем за себя, она боялась за Люсьена. - Хоть бы с ним все было хорошо… Еще одна молния рассекла небеса. И Мэриэн вдруг почувствовала, что насквозь промокла и страшно замерзла. Но идти домой ей все равно не хотелось. Она обернулась и собралась пойти в сад, укрыться под одним из деревьев, но не успела сделать и шага. - Почему ты стоишь здесь? – хриплый и тихий голос не смог заглушить даже дождь. Мэриэн обернулась, когда твердая рука прикрыла ее голову полой плаща, - Ты уже совсем промокла. Лицо человека, стоящего рядом с ней, скрывала тень от накинутого на голову и уже промокшего капюшона. Но губы чуть растянутые в улыбке и поросший щетиной подбородок были видны. - Думаешь, если умеешь готовить лекарство, то можно стоять на холоде под дождем? – тихо и от этого почти ласково спросил он. - То же самое, - с улыбкой глядя на мужчину, прошептала Мэриэн, - я могу сказать тебе. Люсьен. И вдруг обняла его, прижавшись щекой к мокрому от дождя плечу. - Я рада, что ты вернулся. Он замер всего на мгновение, но все же тоже обнял ее, одной рукой, обхватив плечи, другой все еще укрывая ее от дождя. - Идем домой, - сказал он, отступая, но не отпуская ее плеча. Мэриэн кивнула, и только когда они уже входили в дом, она вспомнила об одной вещи, о которой должна рассказать ему, перед тем, как они войдут. - Люсьен, я должна предупредить тебя, у нас в доме гость… - Кто это? Винсент или Филида? – спросил он, сжимая ручку двери, - Не имеет значения. Я выставлю всех. Хочу побыть один. Только с тобой. Мэриэн чуть улыбнулась, но тут же улыбка исчезла с ее лица. Когда она увидела Андриэллу, стоящую в холле и со злой ухмылкой глядящую на них. - Какие люди! – громко произнесла она, раскинув руки, будто была несказанно рада видеть вошедших, - Ну что ж, здравствуй, Люсьен. Лицо Люсьена изменилось мгновенно, стоило ему только увидеть Андриэллу, будто окаменело. Улыбка исчезла, а взгляд стал холоднее стали. Он опустил руку с плеча Мэриэн и медленно шагнул к женщине. - Я еще не страдаю потерей памяти, Андриэлла, - негромко сказал он, делая еще один шаг, - Кажется, я говорил, что с тобой будет, если еще раз увижу тебя. - Верно, Люсьен. И я помню это, - Андриэлла почти смеялась, ее серые глаза сверкали злостью, она тоже шагнула навстречу Люсьену, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, - Что ж, ты должен исполнить то, что обещал. - Что ты делаешь в этом доме? - Пришла поквитаться с нашей драгоценной Мэриэн, - зло ответила Андриэлла. Мэриэн непонимающе покачала головой: она же сама провоцирует его. - Зачем ты так говоришь, Андриэлла? – в несколько шагов преодолев расстояние, разделяющее ее с людьми, готовыми уже, казалось, наброситься друг на друга, Мэриэн замерла между ними, заслоняя Андриэллу, и посмотрела в глаза Люсьену. Она пыталась найти хоть каплю жалости, - Люсьен, она здесь, потому что я дала ей приют и работу. - О, не стоит представляться такой великодушной! – рассмеялась за спиной Андриэлла, - А то Люсьен будет слишком хорошо о тебе думать. Он хочет меня убить. Пусть. Может быть, тогда ты увидишь, что он из себя представляет… Но Люсьен не слушал ее, он смотрел только на Мэриэн. В его взгляде не было ни доли сомнения. Даже ненависти не было в ледяной бездне его глаз, только твердая решимость. Мэриэн знала, стоит ей отступить, и Андриэлла умрет. И под этим безразличным взглядом, ей стало по-настоящему страшно. Она вдруг осознала, кто стоит перед ней, и что его не остановит одна маленькая Мэриэн. Так страшно ей было только в Анвиле, когда она ждала поверит ли он ее лжи или нет… Но отступить было нельзя. Ни тогда. Ни сейчас. - Ты в своем уме, Мэриэн? – он всматривался в молочно-белое лицо, изменившееся почти до неузнаваемости. Темные брови сдвинулись в гримасе недовольства, а в карих глазах застыла уверенность. Он все-таки чувствовал страх, он теперь чувствовала его очень хорошо, но видел, что девушка не отступит. Плохо. Но может быть, ее все-таки получиться переубедить? - Пригреть змею? - Змея? – наиграно оскорбилась Андриэлла за спиной Мэриэн, - Помниться, раньше ты меня по-другому называл… - Осторожнее, - почти прорычал Люсьен, поднимая взгляд, - Язык – меньшее, чего ты можешь лишиться. - Осторожной я не была никогда, - его раздражала эта улыбка, которая ни на мгновение ни сходила с ее губ. Она так уверена в своей неуязвимости... Что ж, будет очень приятно уверить ее в обратном, - Может быть, поэтому и привлекала тебя? - Довольно. Исчезни. Я предупреждаю последний раз. - Хватит… остановитесь! – Мэриэн до этого растерянно наблюдавшая перепалку, решила урезонить их, объяснив Люсьену причину присутствия Андриэллы в доме. Возможно, узнав, он одумается, - Она была больна, я вылечила ее и… - Ты не знаешь, что это за женщина, - Люсьен начинал злиться, и Мэриэн видела это. Она понимала его, его подозрения, его ненависть к Андриэлле, но и объяснить, почему вдруг поверила ей и приняла в своем доме, спася тем самым ей жизнь, не могла. Она просто… верила, - От таких, как она, лучше избавляться раньше, чем они успеют ужалить. - Если бы ты мог меня убить, я уже давно была мертва, - вдруг абсолютно серьезно сказала Андриэлла, выходя из-за спины девушки, - Но как же твоя милая Мэриэн? Она же не должна этого видеть, верно? Она приютила меня, поверила, даже пожалела. И ты меня убьешь? Нет, ты не можешь этого сделать. Она же не поймет. Воцарилось молчание. Мужчина ничего не говорил, лишь глядел в безразличные глаза Андриэллы. Она не боялась. И Мэриэн не понимала этого, либо она настолько уверена в своих словах, либо просто хочет спровоцировать Люсьена. Что так же непонятно. Зачем? Он же ее убьет… Но и не восхищаться рыжеволосой женщиной было невозможно: настолько бесстрашно она смотрела в глаза убийце… - Люсьен, остановись, - девушка снова обратила умоляющий взгляд на мужчину, - Я верю ей, она не причинит мне зла. - Наивная, верно? – усмехнулась за спиной Андриэлла. - Ты не можешь знать этого наверняка, - очень холодно и немного устало проговорил Люсьен. - Я верю ей, Люсьен, потому что думаю, даже змея не жалит просто так. Я считаю, что каждый человек достоин, чтобы в него верили. В независимости от его зла или добра, и может быть, вера даст ему сил измениться. Мужчина смотрел на нее. И его глаза медленно из зеркально-бесчувственных превращались в человеческие, где-то в их глубине плескалось недоверие. Недоверие ко всему миру в лице Мэриэн. «Если она, такая наивная и добрая, лжет, - поймал он себя на мысли, - то и весь этот мир проклят и лжив, само существование в нем бессмысленно, как копошение в грязи, ведь она лучшее что есть в этом мире…» Но она не лгала. Он видел это в ее глазах. Она действительно верила в то, о чем говорила. И ее уверенность вселяла надежду в него: может быть, не все еще кончено, может быть, у него есть шанс измениться. - Но в жизни все прозаичней, верно, Мэриэн? – голос Андриэллы неуловимо изменился. Она тоже была впечатлена словами Мэриэн, хотя и не хотела показывать это. Люсьен уже дольно изучил ее, пока они «сотрудничали». Но Мэриэн, кажется, не заметила ничего, лишь оглянулась на женщину, - Я всего лишь отрабатываю деньги, которые должна ей за лечение. Едва долг будет погашен, я уйду, как ты того желаешь, Люсьен. - Хорошо, - согласился он, решая предоставить Мэриэн возможность самой отвечать за свои ошибки. Раз уж слов она не слышит. Но на всякий случай, надо предупредить Винсента, пусть приглядывает за этой «помощницей», - но я больше не хочу тебя видеть. Делай работу и не попадайся на глаза. - Это будет не трудно, ты не так уж часто бываешь дома, - не преминула съязвить в ответ рыжеволосая ведьма. Люсьен предпочел не обратить внимание на эти слова, как волк не обращает внимания на брешущую цепную шавку. Вместо этого он решил ее предупредить. - Если задумаешь какую-либо подлость, это будет последнее, что ты сделаешь. И ни оправдания, ни Мэриэн тебя уже не спасут. Андриэлла все-таки оказалось достаточно разумной, чтобы в этой ситуации промолчать. Но когда уже Люсьен поднимался по лестнице наверх, она задумчиво протянула ему вслед, слега щурясь, будто довольная придуманной колкостью. - Хм, Люсьен, если ты будешь и дальше пропадать так надолго, то Мэриэн найдет кого-нибудь еще… Ты же не думаешь, что она не знает, как это делается, или что будет ждать тебя вечно? Мэриэн почти со злостью посмотрела на рыжую куртизанку и еле слышно прошептала: «Что ты говоришь, Андриэлла…» Люсьен остановился. И не поворачиваясь, холодно отрезал: - Она отличается от тебя, Андриэлла. - Правда? – притворно удивилась женщина, - Хм, а я помню, что мы работали в одном заведении. Чем же мы так сильно отличаемся, Люсьен? Было уже совсем темно, когда Мэриэн зашла в бывшую комнату отца, теперь принадлежащую Люсьену. В ее руках в подсвечнике подрагивала маленькая свечка, слепя и высвечивая ее белое лицо. - Добрых снов тебе, Люсьен, - негромко сказала девушка, стараясь, чтобы слова звучали ласковей. Она все еще чувствовала себя виноватой из-за случившейся ссоры между ним и Андриэллой, - Разбуди меня, когда соберешься в дорогу. Не уезжай не попрощавшись. Она еще какое-то время вглядывалась во тьму комнаты, но та была совершенно кромешной. Люсьен не отвечал. Поэтому она развернулась и уже шагнула в приоткрытую дверь, когда твердый голос позвал: - Мэриэн. - Да? - Подойди. Девушка не понимала, зачем он ее зовет. Но все же выполнила его просьбу и приблизилась к кровати, поставив свечу на прикроватный столик. Он сидел на краю, все еще одетый. И смотрел перед собой. На его лице лежали глубокие тени. - Я тебя не отпущу. Мэриэн ласково улыбнулась и, опустившись перед ним на колени, взяла его лицо в ладони, ловя твердый взгляд. - Но я не собираюсь никуда уходить, Люсьен. Он словно не слышал ее слов, просто вдруг обхватил руками ее плечи и крепко прижал к себе. - Я тебя никогда не отпущу. Мэриэн замерла, думая только о том, что вовсе недостойна такого отношения. Люсьен сжимал ее в объятьях все сильнее, почти причиняя боль, ревность и жестокость сквозила в его голосе, но Мэриэн было все равно. Она была счастлива слышать эти слова, счастлива, хотя и недостойна… - Почему? Я же уже причинила тебе столько зла… - Ты единственное, что есть хорошего в моей жизни, - прошептал он ей на ухо, хрипло и тихо, будто опасался, что кто-то еще сможет расслышать его слова, будто боялся показать слабость, - Ты – свет маяка, и без тебя я заблужусь в темноте. Один на один со смертью. Как тогда в Анвиле… ты явилась ярким светом, рассеявшим тьму, подарившим надежду. Только с тобой я узнал, что могу быть счастливым. И больше никогда тебя не отпущу. Мэриэн мягко улыбнулась и, обняв его в ответ, уткнулась лицом в его плечо. Она закрыла глаза и слушала, как спокойно и сильно бьется его сердце. И его размеренный стук придавал ей уверенности и сил. Люсьен не отпустит ее, не оставит, чтобы не случилось, она нужна ему. Так же как и он – ей. - Мы с Андриэллой приготовили яд, о котором ты просил, - спустя какое-то время, уже лежа рядом с ним на кровати, сказала Мэриэн. - Хорошо, - не сразу отозвался он, - Утром покажешь мне рецепт. Думаю, скоро у меня будет место, где я смогу заниматься алхимией сам. - А… - Мэриэн показалось, что она ослышалась, но все было верно, он собирается варить зелья где-то в другом месте, - а как же этот дом? - Слишком опасно. Сюда в любое мгновение может явиться Филида. Мэриэн молчала. Она не могла не согласиться. Но для нее это значило лишь одно… - Значит, ты теперь совсем не будешь появляться дома. - Нет, - как можно мягче возразил Люсьен, услышав нотки печали в ее голосе. Он повернулся к ней и ласково коснулся ее щеки ладонью, - Это не так. Просто мне нужно место, где я смогу укрываться, если это понадобиться. Место недалеко от Чейдинхолла, конечно. Не беспокойся, когда я найду такое место, то непременно покажу его тебе. Но посещать его ты сможешь только со мной. Для любого человека, кроме меня, оно будет опасно. - Что ты задумал, Люсьен? - С помощью магии, которой меня научил Винсент, я создам защиту для моего убежища. - Хорошо, - не сразу и очень тихо ответила девушка. - Не печалься, Мэриэн, - задумчиво глядящий до этого в темное окно мужчина вновь взглянул на нее и крепко сжал ее ладонь в своей руке, - Это необходимо. Но чтобы не случилось, помни мои слова, я никогда тебя не оставлю. - Я тоже, Люсьен. - А насчет яда… - он чуть прищурился, - Андриэлла теперь знает, как он готовиться, верно? Сделай несколько противоядий. Пусть они всегда будут у тебя в доме. - Но я же уже говорила… - попыталась возразить девушка. - Я не могу доверять ей, - перебил мужчина, - И не буду. Сделай, как я прошу, Мэриэн. - Хорошо, Люсьен.