One way or another

* Умф, да. Тут в общем как получается. Ящик Пандоры у меня есть, но действует он не совсем, как в сериале. В ящик можно заточить чьи-то способности, но не самого обладателя. И именно так сделали с Питером. К разочарованию Питера с утра Крюк не принёс ему завтрак, только через пару часов в каюту ворвалась Регина с прекрасными новостями. Корабль снижал скорость, и Питер сам догадался, что они долетели до разлома между мирами. - Я так и знала, - Регина совсем не была удивлена тому, что Питер освободился от цепи. – Странно, что ты не сбежал. - Не представилось случая. Но я успел прогуляться, - как ребёнок похвастался Питер. Регина жестом приказала Питеру встать и идти к двери. Они поднялись на палубу, где уже собрались все обитатели корабля. Пэн совершенно не торопился, показывая всем, что это он – тот, кто контролирует ситуацию, как бы всем не хотелось думать обратное. Он медленно шёл по палубе к носу корабля, за которым уже виднелся сиреневый разлом. Питер смотрел на всех свысока, словно снова мог читать их мысли и знал все их потаённые секреты. Потерянные мальчики съёживались от страха, когда король Неверлэнда проходил мимо них или обращал на них свой взор. Каждый из них чувствовал холодок страха из-за своего предательства. Никто не решался поднять голову и взглянуть на него. Но Питера они и не интересовали. Для них было уготовано особое место в его плане. Единственный из мальчиков, кто смотрел на Питера так же открыто, был Феликс. Единственный из всех, чья вера в Пэна ни на секунду не поколебалась. Питер на секунду заговорчески улыбнулся помощнику, и тот коротко кивнул, вернув такую же улыбку. Он перевёл взгляд и наткнулся на Крюка, всё ещё изображающего вид, что ему нет дела до происходящего. Однако Питер знал, что он заметил их с Феликсом переглядывания, и именно они заставили его нервно теребить шнурок на шее. Питер неотрывно следил за его движениями, пока фигуру Капитана не скрыли за собой Эмма и Белфайер. Регина подтолкнула его к бортикам у носа корабля и отошла к Румпельштильцхену, сцепившему пальцы в замок. Питер оглядел присутствующих. - А где же Генри? Я хотел поздороваться, - улыбнулся Питер, чем вызвал всеобщие злобные взгляды, а Эмма даже дёрнулась в его сторону, но Нил успокоил её, придержав за плечо. - От тебя требуется только проложить маршрут, Пэн, - спокойно заговорил Румпельштильцхен, переходя к делу. - Всё остальное выполнит твоя тень, - он еле заметно кивнул наверх, и Питер заметил чёрный парус наверху фок-мачты. Мальчик сдержанно выдохнул, качнув головой. - Да, я бы справился с этим, если вы вернёте мне силы, - серьёзно сказал Питер. И, кажется, это вызвало даже больше подозрений, чем если бы он снова вывел всех своим колким ответом. - Он что-то задумал, - Прекрасный озвучил мысли всех, неосознанно положив руку на эфес меча. - Эй, - подавился возмущением Питер. - У меня было время обдумать своё положение. И похоже у меня всего два варианта, - для пущего эффекта Питер принялся жестикулировать. – Я либо становлюсь хорошим парнем и помогаю вам, либо остаюсь злобным тираном, и вы бросаете меня за борт или, что вы там могли бы ещё придумать, - Питер поймал осуждающий и в то же время обеспокоенный взгляд Крюка. - Так ведь? - В общих чертах так и есть, - кивнула Эмма, делая шаг вперёд и вытаскивая саблю из ножен. Она приставила кончик лезвия к горлу мальчика. – Но без фокусов, Пэн. Мы справились с тобой один раз, справимся и во второй. Питер открыто улыбнулся и развёл руки, соглашаясь. Эмма ещё немного выжидающе смотрела на мальчика, пока не убрала саблю обратно и не кивнула Нилу. Тот вытащил из кармана ящик Пандоры и передал его отцу. Румпельштильцхен и Регина одновременно дотронулись до верхней части ящика, прошептав какие-то волшебные слова, и из ящика вырвался красный густой дым, окутавший Питера с ног до головы. Несколько секунд мальчика совсем не было видно, но, как только почти весь дым растворился, кожа Питера начала издавать зеленоватое свечение. Лицо Пэна было запрокинуто, а руки всё так же раскинуты в сторону. Он тяжело дышал, и с каждым выдохом из него рвался счастливый смех, который на самом деле пугал окружающих. Когда свечение прекратилось, Питер опустил голову. Его лицо было лицом счастливейшего человека, и улыбка не собиралась сходить с губ. Но радость Питера была лишь для него. Остальные же мгновенно потянулись к оружию: Белоснежка натянула лук, Эмма, Прекрасный и Белфайер обнажили мечи и сабли, в ладонях Регины уже образовывались огненные шары, а руки Румпельштильцхена искрились золотом. Киллиан, как и все, не отрываясь следил за мальчиком, убрав руки с бортиков, на которые опирался. Питер на пару метров взлетел над кораблём и поймал взгляд Капитана. Он подмигнул ему - от чего у Джонса побежали мурашки по телу -, и резко развернулся, пуская зеленоватый луч в сторону разлома. Через несколько секунд вместо разлома образовалась воронка. Она начала медленно затягивать корабль в себя. Тогда Питер перевёл одну руку на парус с его тенью, и весь корабль окутало зеленоватой сферой. Судно уже почти полностью затянуло в воронку, когда Питер опустился обратно на полубак. А через несколько секунд Весёлый Роджер уже парил над густыми лесами и горами Шварцвальда. И, когда воронка за кораблём с хлопком закрылась, образуя снова лишь фиолетовые трещины, Питера снова окутал красный дым из ящика Пандоры. От неожиданности он даже не успел дёрнуться, только истошный вопль непрошено вырвался из его груди. Мальчик упал на колени, пытаясь пальцами удержать дым, но тот просачивался, возвращаясь обратно в шкатулку. - Нет, - не веря тому, что это снова происходит, глухо шептал Питер. – Нет. Только не снова, - он поднял молящий взгляд на Румпельштильцхена и Регину. – Не забирайте её снова, - но они были глухи к его мольбам. Он обвёл взглядом остальных взрослых, но никто не спешил вступиться за него, хоть на их лицах было явное сочувствие, от которого у Питера внутри начинала клокотать злость. Он беспомощно сжимал и разжимал кулаки, пока свет не скрылся за тёмной тканью. - Давай, вставай. Я отведу тебя в каюту, - Крюк обхватил мальчика за плечи, на которые набросил свой плащ, чтобы скрыть беспомощного Питера от взгляда остальных. Пэн еле передвигался на подкашивающихся ногах, на которые ему и приходилось смотреть, потому что его лицо было закрыто. Когда они спустились с полубака, к ним подбежал Феликс, придерживая Питера с другой стороны. Пэн почти не слышал гула потерянных мальчиков, обсуждающих происходящее и не до конца понимающих, что произошло. Он старался сконцентрироваться на своих ногах, которые совсем не хотели слушаться, а только волочились по палубе, туда, куда его буквально несли Крюк и Феликс. Когда они, наконец, добрались до каюты, то Питера посадили на кровать. Киллиан стянул с головы Пэна плащ, оставляя его на плечах мальчика. Он приподнял голову Пэна за подбородок, всматриваясь в его потерянное лицо. Оказывается, смотреть на такого Питера уже второй раз - никакой радости. Не так должен выглядеть человек, сила которого пугает любого волшебника. - Ты как? – спросил Киллиан. Питер поднял на него всё ещё затемнённый взгляд и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. - Оставьте меня, - тихо, но твёрдо приказал Питер, приподнимаясь с кровати и медленно отходя к иллюминатору. - Но тебе…, - Киллиана прервал толчок в плечо от Феликса, снова состроившего недовольное лицо из-за непослушания приказу Пэна. Джонс бросил ещё один взгляд на мальчика, укрытого его плащом, и вышел в открытую Феликсом дверь. - Феликс, - Питер повернул голову в сторону своего помощника. – Сделайте всё, чтобы задержать потерянных мальчиков из Шварцвальда на корабле. И зайди через час. Феликс мягко улыбнулся и кивнул: - Хорошо. Ты со всем справишься, - он вышел из каюты, закрыв за собой дверь. - Конечно, - устало усмехнулся Питер, сильнее кутаясь в чужой плащ.