One way or another

Минут через двадцать Питер уже чувствовал себя намного лучше. Всё это время он, как и днём ранее, провёл в своего рода трансе, собирая внутри себя всю магию. Но сейчас он не собирался использовать её, а лишь готовился к следующему шагу. Он слышал, как Феликс промывает мозги детям из Шварцвальда не хуже самого Питера. Мальчики и так чувствовали благоговейный страх после появления Питера на корабле, а увещевания Феликса заставляли их испытывать ужасный стыд за своё предательство. Мальчики уже не желали покинуть своего «короля», и, когда корабль остановился, детские сердца на секунду замерли в паническом ожидании. Крюк всё это время стоял на полуюте, опираясь о бортики, и не выпускал Феликса из вида, следя за его действиями. Он понял, что Питеру нужно время, которое как раз и выкраивает для него его помощник. Но для чего оно было нужно – оставалось загадкой. Он кучу раз порывался вернуться в каюту мальчика, но что-то его останавливало. А потом корабль сам по себе остановился в воздухе. - Крюк, что происходит? – крикнула Эмма с верхней палубы. - Если бы мы были в море, я бы обязательно тебе сказал, - ответил Киллиан, понимая, что единственной причиной остановки мог стать лишь Питер. Эмма задумчиво поджала губы и быстро пошла к Регине, уже стоявшей на полубаке. Она смотрела на чёрный парус и хмурила брови. Губы Питера растянулись в довольной улыбке. Весь его план казался теперь таким простым, когда он начал приходить в действие. Оставалась только одна деталь, и он может продолжать свой путь. Прекрасный первый ворвался к нему в каюту, угрожая мечом. Питера очень забавляла его заведённость, и мальчик не переставал улыбаться. - Это всё твоих рук дело, - обвинил он Пэна. - Совершенно не понимаю, о чём ты, - Питер невинно заморгал и стал похож на действительно нормального ребёнка, от чего Дэвиду даже стало стыдно за то, что он наставил на него меч. - Корабль завис в воздухе. Что-то не даёт ему двигаться дальше. И за этим можешь стоять только ты. - Ах, это. Тогда, да, - Питер поднял руки вверх. – Полностью моя вина, - признался мальчик. За спиной Прекрасного появились Белфайер и мистер Голд. Кажется, они хотели что-то сказать, но Питер продолжил: - Мне всего лишь не хватило времени проложить маршрут дальше. А тень всё ещё слушается моих приказов, - объяснил Пэн. – Но если ещё ненадолго вы вернёте мне магию, то я всё смогу исправить. - Этого не будет, - отрезал Голд, сцепляя руки вместе. - Тогда ищите другой способ доставить мальчиков, - пожал плечами Питер. Румпельштильцхен хмыкнул, развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из каюты. Прекрасный немного помялся, но осознавал, что он то точно сделать ничего не в силах, последовал за Голдом. А Белфайер наставил на него указательный палец: - Я знаю тебя, Пэн. Это не какая-то случайность. Ты хотел, чтобы мы остановились. Глаза Питера расширились от удивления: - Ты считаешь, я так очевиден? – заговорчески спросил Питер. Белфайер сощурил глаза и, в последний раз тряхнув вытянутым пальцем, вышел. А через несколько минут дверь снова открылась, впуская припирающихся друг с другом Феликса и Крюка. - Что происходит, Питер? – спросил Крюк, как только смог протиснуться между дверью и Феликсом, оттеснив второго. - Я сказал, что ты не звал его! – Феликс толкнул мужчину в плечо, вызвав гневный взгляд со стороны того, и уселся на пол у ног Пэна. Питер закатил глаза от их перебранок. - Не важно, пусть остаётся, - он опёрся локтями на колени. – Вопрос в другом. У кого ящик Пандоры? - У Румпель… - У Нила, - перебив Феликса, ответил Крюк и тут же замер. Что он вообще делает? Питер улыбнулся, поощряя его за помощь. - Прекрати сопротивляться самому себе, Киллиан. Ты повязан со мной, - он склонил голову на бок. – А теперь мы должны его достать. - Что? – поперхнулся Крюк. – Нет. Вот тут я явно не помощник, - он махнул руками, показывая свою дальнейшую непричастность. - Хорошо, - кивнул Питер. - И когда ящик окажется у тебя, я расскажу об этом, - Питеру очень польстило, что Киллиан был уверен в его успехе. - Хорошо, - ещё более довольно кивнул Пэн, что пирату уж совсем не понравилось. - Ящик всегда при Ниле? Феликс и Питер посмотрели на Киллиана. Мужчина злился сам на себя за свою слабость перед этим мальчиком, и нехотя кивнул, после чего шумно опустился в кресло, показывая всё своё недовольство ситуацией. Тогда Питер перевёл взгляд на Феликса. - Я научил тебя кое-каким трюкам, - Феликс кивнул, подтверждая его слова. – Румпельштильцхен уже понял, что без меня с корабля никто не выберется. И скоро они придут просить меня о помощи. Но пока они тянут время – это нам на руку. Потерянные мальчики должны будут устроить небольшую шутку, а ты забрать ящик, когда я подам знак. Феликс широко улыбнулся и кивнул, похлопывая себя по ногам от нетерпения. Питер сам был возбуждён ожиданием воплощения своего плана не меньше. Внутри него всё заходилось от радостного восторга и предвкушения. Один лишь Крюк не разделял их радости, угрюмо покусывая губу. Но, несмотря на это, Питер знал, что Киллиан не побежит тут же рассказывать о его замыслах остальной команде. Хотя был ли вообще в этом смысл? Капитан не знал никаких подробностей, не знал, что за трюки использует Феликс, чтобы забрать шкатулку, не знал, что за шутку устроят потерянные мальчики. Он чувствовал себя ужасно от того, что делал. Он должен был помогать хорошим ребятам избавить мир от угрозы, которую представлял Питер. И он всей душой верил, что это правильно – не дать Пэну свободы, которой тот так добивался. Но с другой стороны он делал абсолютно обратные своим убеждениям вещи. Что-то заставляло его быть на стороне мальчика, как бы он не сопротивлялся этому желанию. Питер умел заманивать людей в свои сети, и чем больше Киллиан проводил с ним время, тем сильнее чувствовал власть Пэна над собой. Он не мог разобрать в такие моменты, контролирует ли опять Питер его мысли, копошится ли снова в его голове, вынуждая помогать, или он сам по какой-то причине хочет оказывать эту помощь. Он поднял голову и обнаружил, что Питер смотрит на него тем самым сковывающим взглядом, от которого бежали мурашки по позвоночнику. - Феликс, иди, - бросил Питер, не отрывая взгляда от Крюка. Феликс посмотрел на него и нахмурился, но всё же встал на ноги и вышел из каюты. - Я знаю, о чём ты думаешь, - Питер поднялся с кровати и прошёлся по каюте, но его глаза всё ещё были прикованы к Капитану, хотя тот и старался не смотреть на мальчика. – И причина твоих поступков – нас слишком много связывает, Киллиан, - Питер оказался в шаге от кресла Крюка, но ближе не подходил. - Так ты признаёшь, что копаешься в моей голове, - он коротко посмотрел на Пэна и снова отвёл взгляд. - Это и не нужно. У тебя всё на лице написано, - хмыкнул Питер и подался вперёд, кладя одну руку на спинку кресла. Киллиан физически чувствовал горячее давление, излучаемое Пэном, и подскочил на ноги, стараясь отойти от него как можно дальше. Ему будто не хватало воздуха рядом с этим мальчишкой, когда тот так наседал. Питер прикрыл глаза и улыбнулся. Он был похож на кошку, играющую со своей добычей, и Киллиан прекрасно понимал это. И как какая-нибудь несчастная загнанная мышь, несмотря на осознание своей участи, он до последнего не желал поддаваться словам мальчика. - Мне нужно идти, - как можно беззаботнее сказал Капитан, хотя внутри всё было сжато в тугой узел. - И оставишь меня в одиночестве? – Питер обиженно приподнял брови. – Возможно это наш последний разговор, Киллиан, а ты сбегаешь. И если так, ты будешь скучать по нашим встречам? Что ж, потерять мальчишку навсегда Джонсу казалось прекрасной идеей, ведь тогда он не будет чувствовать себя так напряжённо и неловко, и его жизнь станет чуточку, но ощутимее спокойна. Но несмотря на это, такая перспектива внезапно вышибла из его лёгких весь воздух. Или это было дыхание Питера на его щеке? И когда Киллиан пытался выдавить из себя хоть какие-то слова, дверь каюты шумно открылась, а всё наваждение как рукой сняло. - Я стал слишком востребованным на этом корабле, - чуть ли не рыкнул Питер, отворачиваясь от Капитана к вошедшему. Им оказалась Регина. И кажется ей, как и Питеру, не нравилось своё присутствие здесь. - Мы повторяем всё сначала, Пэн. Ты идёшь наверх и без шуток делаешь то, что должен, иначе я лично вырву тебе сердце, - спокойно пообещала Регина. Питер только закатил глаза на её угрозы, но снова послушно пошёл наверх. А вот Крюку выходить совсем не хотелось. Его мутило от одной мысли, что он может увидеть наверху, когда план Питера придёт в исполнение. Но он пару раз выдохнул и отравился следом. Пэн снова поднялся на палубу и прошёл тот же самый путь до полубака. Но теперь потерянные мальчики не сжимались от его присутствия, а наоборот, расправляли плечи и поднимали головы, как тогда на острове, когда все они были одной командой. Питер был доволен и еле заметно улыбался им, осматривая труды Феликса. Сам же Феликс стоял на лестнице с верхней палубы к полубаку и внимательно следил за Питером. - Ты знаешь правила, - сказала Эмма, когда мальчик снова оказался на носу корабля. – Ты не делаешь глупостей, а мы не делаем тебе больно. Питер улыбнулся, показывая, что ему всё ясно. Тогда Эмма кивнула и Белфайер вытащил ящик Пандоры. Питер улыбнулся шире и кивнул. И в этот момент на верхней палубе и полуюте раздался гул. Вся команда героев обернулась на шум. Дети суетливо носились по кораблю, били по доскам, мачтам, рубили верёвки, поджигали порох и громко вопили. Эмма и Белоснежка бросились к ним первые, а потом и все остальные, кроме Крюка, Регины и Румпельштильцхена. Белфайер наспех убрал ящик в карман и кинулся вслед за всеми по лестнице полубака, где стоял Феликс. И как только мужчина пробежал дальше, Феликс наоборот зашёл за спины Регины и Голда, туда, где стоял Питер. Киллиан, Регина и Голд обернулись в их сторону, когда мальчики уже залезли на перила бортов. Пэн снова победно улыбался, отсалютовав им рукой. Лицо Регины перекосило от ярости, и она запустила огненный шар, но опоздала. Мальчики уже спрыгнули вниз, в облака.