One way or another

Когда Киллиан проснулся утром, Питера всё ещё не было. Феликс со своего места рассматривал спящую Лизбет и вздрогнул, когда Крюк окликнул его. - Что происходит с Пэном? - Что-то происходит? – Феликс косо взглянул на пирата. - Не ёрничай. Он ведёт себя, как девица в самые неблагоприятные дни. И он до сих пор не появился. Феликс полностью повернулся к Капитану и внимательно посмотрел на него. - Я не понимаю, почему это тебя должно волновать? - Всё ты понимаешь, - буркнул Киллиан и отвёл взгляд. Феликс пожал плечами: - Ну может. Но ты не думай, что Питер променяет свои способности на… тебя. Вот теперь Джонс был растерян ещё больше. Мало того, что у него в голове не укладывалось поведение Питера, теперь и слова Феликса были новым ребусом. - Вы постоянно говорите так, будто я понимаю о чём речь, - чуть ли не срываясь на крик от раздражения сказал Крюк. Ему изрядно надоели тайны и загадки мальчишек. - Питер - вечный ребёнок. И он будет оставаться таким, пока ведёт себя так же. Я знаю, что здесь было, когда я вернулся ночью. Из-за возращения сердца, он ещё пару дней будет нестабилен, но когда он вернётся в норму, то от вашей «истинной любви» следа не останется. Питер никогда не захочет взрослеть. Крюк только хохотнул, будто слова Феликса были совершенно нелепы. И ведь действительно, разве Киллиана должно волновать подобное? Несколько часов назад произошло что-то экстраординарное, выбивающееся из обыденности, и закончилось. Это что-то прекратилось, и следа от него не должно остаться. И судя по поведению Питера, он уже выбросил из своей головы их общую слабость, теперь и Киллиану нужно последовать его примеру. Но как же болезненно от этого сжимается сердце в груди. Питер появился сидящим возле Лизбет и провёл рукой по её голове. Зелёная дымка снова появилась, исчезла, и девушка испуганно открыла глаза, но увидев лицо Пэна расслабилась. - Доброе утро, Лизбет. Сегодня ты увидишь своего возлюбленного, - мальчик улыбнулся ей, и та вся расцвела от его слов. Всю ночь Питер провёл в лесу. Не очень далеко от убежища, но всё же на достаточном расстоянии. Он призвал свою тень, чтобы та доложила об исполнении его приказа. В руках тени появился ящик Пандоры, который та отыскала в лесах Шварцвальда. Он был рад, что хоть с этим удалось разобраться. Всю остальную же ночь он провёл в размышлениях, под которые и заснул. Не первый раз Питер был груб с Крюком. Тогда почему именно сейчас он чувствовал себя так паршиво? Головой он понимал, что отстраниться от Киллиана правильное решение, ведь тот был помехой для него во всех отношениях. Питер не мог себе позволить иметь слабости, а Киллиан становился его Ахиллесовой пятой. Может ещё не сейчас, но он чувствовал, что привязывается к Крюку. Ему хватало уже Феликса, которого приходилось защищать. И с Феликсом было гораздо легче держать себя в руках. Он не требовал размышлений на всю ночь и сжимающихся внутренностей о воспоминании о нём. С Киллианом же была сплошная катастрофа. Питер вёл себя с ним всегда так, как сам от себя не ожидал. И эта ночь только подкрепила его уверенность, что Питер должен держаться подальше от Джонса. Он делает его другим. А этого не должно происходить. Но несмотря на это, его разрывало от желания видеть пирата, как и раньше проникать в его мысли, наблюдать за каждым движением. И если ещё день назад он мог хоть на время прекратить это наваждение, то сейчас его мучения были почти физически болезненны. С одной стороны, Питер догадывался, что это из-за вернувшегося сердца он чувствует всё так остро. Но с другой, его терзали сомнения, не являются ли эти ощущения действительно настоящими. Он долго не хотел возвращаться в домик на дереве, поэтому решил проверить ситуацию на корабле. В конце концов, ему нужно было с чего-то начинать поиски Мунка. На Весёлом Роджере всё было спокойно, если не считать волнений насчёт очередного исчезновения Капитана. Все были убеждены в предательстве Джонса. Только Белфайер и Прекрасный всё ещё хмурились в сомнениях. Питер осмотрел весь корабль, но каждый был занят своим делом. Он прошёлся взглядом по верхней палубе и заметил за ящиками двух мальчиков, осторожно пробирающихся так, чтобы их никто не увидел. Они украдкой добрались до троса с корабля и незаметно спустились по нему, быстро сбегая в лес. Питер почувствовал, что теперь ему уже не отвертеться от возвращения в убежище. Мунк мог появиться с мальчиками в любой момент. Он нарочно не обращал внимание ни на кого, кроме Лизбет, и избегал встречаться с кем-либо ещё взглядом. Так что, без лишних слов он помог девушке подняться и подвёл к проёму в полу, чтобы она спустилась вниз с дерева. Удивительно, но в отличии от остальных Шварцвальдов, Лизбет выглядела слишком маленькой, похожей на обычную девушку. Киллиана же эта молчанка порядком раздражала, но Феликс постоянно сверлил его предупреждающим взглядом. - Может ты всё же посвятишь нас в свои планы? – не выдержал Киллиан, когда Питер уже собирался спускаться по лестнице вслед за Лизбет. Мальчик остановился и, наконец, обратил внимание на Феликса и Крюка. - Я отведу Лизбет к Мунку. А вы останетесь здесь и не будете создавать мне проблем, - сдержанно ответил Питер и скрылся в проёме. Лизбет внизу сидела на земле, вырывала клочки травы и вдыхала их запах. Она радостно улыбнулась Питеру, когда тот подошёл ближе. - Я так долго скучала по этому лесу. Питер протянул ей ладонь, и она сразу же приняла её. Они оказались всё в том же лесу, но домика на дереве уже не было. Лизбет заозиралась по сторонам, но Питер приложил палец к губам и шикнул на неё. Она успокоилась и посмотрела туда же, куда был устремлён внимательный взгляд мальчика. Питер следил за детьми, сбежавшими с корабля. Те бегали по лесу, лазили по деревьям. В общем, делали все обычные вещи, что делают дети. Пэн нахмурился. Его не отпускало чувство опасности, приближения чего-то тёмного. Но так же его преследовало чувство, что он снова делает всё неправильно. - Кто эти дети? – спросила Лизбет тихим шёпотом. - Просто дети, - качнул головой Питер. – Я думал, они приведут нас к Мунку. Они замолчали, а через несколько секунд Лизбет осторожно сжала плечо Пэна. - Я благодарна тебе. Ты помогаешь мне, потому что знаком с моим женихом? Питер поморщился, вспоминая их так называемое знакомство. - Я знаю, что с ним происходит. И ты нужна ему. Он вспомнил, как на корабле, когда они с Мунком и тенью напали на «героев», Петер носился по мачтам, ища, в кого же вонзить свои клинки. Он всё бормотал что-то про обещание Лизбет достать горячее сердце, будто голос в его голове просил его об этом. Они следили за мальчиками, но ничего не происходило, а Питера никак не отпускало чувство беспокойства. И в один момент оно нахлынуло с такой силой, что он покачнулся. Пэн не понимал, что произошло, но он принялся осматривать лес сверху, плутая взглядом между деревьями. Ничего кроме деревьев и животных он не замечал, от чего совершенно не расслаблялся. Он взглянул на Весёлого Роджера, но и там было спокойно. Никого желающего вырвать чьё-нибудь сердце. И в тот миг его словно кольнуло что-то. Он мысленно вернулся в убежище. В домике на дереве никого не было, и он начал прочёсывать окрестности. Лизбет обеспокоенно следила за его лицом, пока глаза Питера слепо бегали из стороны в сторону. Но через секунду он весь замер. Он увидел кровавый след, тянувшийся по зелёной траве и выпирающим корням. Питер последовал взглядом за ним, и из его рта вырвался еле слышный стон. Киллиан лежал с широко раскрытыми глазами и не шевелился. Его одежда пропиталась кровью, а Питер всё никак не мог заметить, дышит ли он всё ещё или нет. Он взглянул дальше и увидел Феликса. Он был обездвижен, как тот мальчик на корабельной кухне, а вокруг него крутился Мунк, как собака, ища самое удобное место для завершения своего дела. Питер моргнул и видение пропало. Он схватил Лизбет за руку, и они исчезли. - Я получу его для тебя. Я нашел горячее сердце. Я нашёл его, дорогая, - ужасный скрипящий голос Мунка звенел в ушах Питера. - Петер? – Лизбет отняла руку от Пэна и сделала осторожный шаг в сторону монстра, нависшего над Феликсом. Мунк замер, а потом резко повернулся на голос. Его уродливое лицо дрогнуло, будто он что-то вспоминал. - О Боже, Петер, - Лизбет вздрогнула и прижала ладонь ко рту, разглядев, во что превратился её жених. Мунк оставил Феликса и как дикий зверь, сгорбившись, осторожно продвигался в сторону девушки. Лизбет старалась не шевелиться, боясь сделать лишние движения. Она звала своего возлюбленного, взывая к оставшимся в нём человеческим чувствам. Питер заметил, что внимание Мунка полностью сконцентрировано на Лизбет, и как можно быстрее бросился к Феликсу. Он схватил мальчика за плечи и затряс. - Очнись. Немедленно! – зелёные искры, возникшие из ниоткуда, опустились вниз к телу Феликса и погрузились в него. Мальчик открыл глаза и попытался собраться. В прочем, встряска от Питера неплохо этому помогла. - Живо, вылечи его! – Питер по земле доволок Феликса до лежащего на земле Крюка. – Быстро, Феликс! – Пэн плюхнулся рядом, раздирая окровавленную одежду Джонса, чтобы открыть раны. Руки пирата были превращены в кровавое месиво, а грудь пересекало несколько глубоких порезов. Киллиан сделал вздох и поперхнулся своей же кровью, которая мелкими каплями, вылетела из его рта. Он так же продолжал смотреть куда-то вверх и еле заметно хрипло дышал. С каждым мгновением он терял всё больше крови, а та, что оставалась, грозила залить его лёгкие. Питер сжал челюсти от бессилия. Он мог залечить мелкие раны, порезы. Иногда даже с отрубленными пальцами срабатывало, но сейчас он не мог сделать ничего, а Феликс только хлопал глазами. - Вылечи его! Сделай это сам, иначе это будет моим последним желанием! – Питеру казалось, что он кричит, но его голос был лишь сиплым шёпотом. Страх и паника захлестнули его с головой. Он впервые чувствовал такое беспокойство за кого-то. Даже, когда его лучший друг несколько дней назад умирал у дома Михеля, Питеру не было так страшно. Феликс облизал пересохшие губы и вытянул руки над ранами Киллиана. Долгое время ничего не происходило, но когда, наконец, золотое свечение сорвалось с пальцев мальчика, Пэн облегчённо выдохнул и закрыл глаза. Он до боли сжимал кулаки, приводя себя в чувства. Гнев на Мунка жгучим ядом разливался внутри. Питер посмотрел в сторону и увидел, как Петер всё ещё продолжает кружить вокруг Лизбет, и не смог больше себя сдерживать. Мунк был отвлечён и не следил за происходящим, поэтому не успел увернуться от зелёного луча, пронзившего его грудь. Колючие сосновые ветки деревьев стали гибкие и обхватили конечности Мунка, растягивая его в разные стороны. Лизбет закричала, прося Питера перестать, но он с садистским наслаждением наблюдал, как кривится морда чудовища, когда его суставы начинали хрустеть от напряжения. Мунк скулил от боли, и этот скулёж был как музыка для ушей Питера. Ему хотелось уничтожить Мунка, так медленно и болезненно, как только было возможно. Он был глух к мольбам Лизбет, которая упала к его ногам, прося остановиться. Но мальчик продолжал туже стягивать ветки вокруг Петера, чтобы иглы полностью протыкали всё его тело. - Пэн. Питер вздрогнул от тихого голоса со спины. Он слышал его намного громче и яснее, чем крики Лизбет, и обернулся. Феликс перетащил Киллиана к ближайшему дереву и усадил его. Крюк болезненно морщился от ощущения вырастающей заново кожи и сплёвывал кровь, остававшуюся во рту. Питер опустил руку, направленную на подвешенного Мунка, и тот свалился на землю. Лизбет тут же бросилась к чудовищу, а Пэн неверным шагом подошёл к Крюку. Он всё не мог решить, радоваться ему или злиться, поэтому нервная улыбка дрожала на его губах. Он сел рядом и наткнулся взглядом на Феликса. Он кивнул ему, благодаря за излечение Киллиана, и почувствовал сильный, но короткий поток ветра, который прошёлся будто через него. Они все почувствовали это и посмотрели в сторону Лизбет и Петера. Девушка склонилась над чудовищем. Им было плохо видно, но что-то в образе Мунка начало меняться, когда Лизбет немного отстранилась от него. Питер понял, что всё получилось. Лизбет поцеловала Петера и его сердце вернулось. Только интересно, останется ли он в живых со всеми его увечьями? Хотя, на самом деле, это волновало Пэна в последнюю очередь, потому что в нём снова закипала злость, только теперь на Феликса и Крюка. - Что вам было не ясно в приказе не создавать мне проблем? – обманчиво спокойно спросил мальчик, даже не смотря в сторону его собеседников, а всё ещё наблюдая за парой подальше. - Прости, - первым откликнулся Феликс, виновато опустив голову. – Я увидел что-то в лесу. И не заметил, как вышел за пределы твоего защитного заклинания. - А у тебя какое оправдание? – Питер скосил глаза на Крюка. - Я всего лишь пытался помочь, - он пожал плечами и вздохнул от боли. Питер прикрыл глаза, стараясь прекратить злиться, но ничего не получалось. Он вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к своей ладони. Киллиан чувствовал напряжение, исходящее от Питера и нашарил его руку своей, сжал его пальцы. И это было правильным решением, потому что через секунду Питер сжал его ладонь в ответ.