One way or another

Мунк всё же был жив. Вместе с сердцем ему вернулось прежнее обличие. Правда, большая часть его тела всё ещё оставалась в порезах, свежих и уже заживших. И как Лизбет не упрашивала Феликса излечить её жениха от этих ран, Питер запретил ему. - Ты не можешь вернуть ему всё и оставить умирать, - Крюк всё ещё чувствовал слабость во всём теле. - Ещё как могу, - возразил Питер, нарвавшись на тяжёлый взгляд Капитана. – И я это сделал уж никак не ради него. - Ты же осознаёшь, что все его поступки были не осознаны? - А это точно не моя забота, - Питер серьёзно посмотрел на Киллиана, и, несмотря на то, что тот не считал действия Питера правильными, взгляд мальчика долго выдержать не мог. Пират прикрыл глаза, позволяя Пэну делать всё, что ему вздумается, но показательно не одобряя его действия. Питер перевёл взгляд на Феликса. Тот бесстрастно наблюдал за тем, как из глаз Лизбет стекают слёзы, то ли радости, то ли горя, а Петер ослабленной рукой стирает их со щёк возлюбленной. Но Питер заметил, как напрягаются иногда жилы на шее друга. Он раздражённо хмыкнул и поднялся с земли, где сидел рядом с Киллианом. - Это я тоже делаю не ради него, - бросил Питер, направляясь к чете Мунков, а Крюк довольно улыбнулся. Пэн присел рядом с Петером и вытянул руки над его телом. Мунка всего обволокло зеленоватое свечение, а Лизбет, наконец, прекратила плакать, с нежностью смотря на Петера. - Сегодня вы останетесь в нашем убежище. Но утром я не хочу видеть даже ваших следов, - не отрываясь от лечения, сказал Питер. Лизбет кивнула, не решаясь больше ничего сказать. Через несколько минут Петер выглядел почти сносно. Рубцы, конечно, покрывали всё его тело, но, по крайней мере, в остальном он был полностью здоров. Лизбет не находила слов благодарности, а Петер чувствовал себя ужасно виноватым перед всеми, даже не пытаясь оправдывать свои поступки. Впрочем, Пэну было абсолютно наплевать, и когда последний порез на теле Мунка затянулся, он перенёс их к дереву с домиком, наспех создал для них некое подобие навеса и снова исчез, чтобы забрать Феликса и Крюка. Мальчики вдвоём уложили Киллиана на матрас, позволяя и дальше отдыхать. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Питер у Феликса. - Сносно. - Ему нужно поесть, чтобы восстановить силы, - Питер указал взглядом на Киллиана. - Ты сможешь сходить в город? Феликс кивнул и начал спускаться по лестнице вниз. - А для остальных? – он имел ввиду Петера и Лизбет. - Только если это не доставит проблем. Когда Феликс исчез на лестнице из домика, Питер присел рядом с Киллианом, всматриваясь в его бледное лицо. - Из тебя никудышный боец. Как ты умудрялся выполнять все мои поручения до этого? Джонс улыбнулся на слова Питера, не желая открывать глаза. Ему даже говорить то не хотелось. - А ты сильно расстроился, обнаружив меня… таким. - О, какая оплошность. Ты подумал, что я за тебя переживал? – Питер саркастично поднял брови. – Я, к сожалению, не могу себе позволить раскидываться рабочей силой. Всего-то. Киллиан хохотнул и открыл глаза, чтобы посмотреть на веселье в глазах Питера. - Вот оно что, - он качнул головой. – Я всё же останусь при своём мнении. - Каком ещё мнении? - Что ты не видишь дальнейшего смысла жизни без меня, конечно, - патетично изрёк Крюк, а Питер прыснул от смеха. - Пф. В твоих мечтах, Капитан, - он склонился ниже, издевательски вскинув брови. - В моих мечтах происходит кое-что поинтереснее, - Киллиан приподнялся на локтях, но Питер снова отстранился и встал на ноги. Он подошёл к окну и нахмурился. - Что опять? – Джонс, кряхтя встал с матраса. Ему, конечно, нравилась вся эта игра в неприступность, но лицо-то такое зачем делать. Но оказалось, что Питер хмурился совсем не из-за Крюка. - По нашу душу, - Питер не отрывал взгляда от силуэтов, крутящихся возле границы их убежища. Киллиан измученно застонал. Минуту назад он и представить не мог, что этот день может стать ещё хуже. - Они нас видят? Питер отрицательно качнул головой. - Сюда нельзя попасть, если точно не знаешь, куда идёшь. Но от Румпельштильцхена я ожидаю большей смекалки, - внезапно лицо Питера изменилось. Теперь он улыбался той самой улыбкой, которая никогда не предвещала ничего хорошего. – Пойду поздороваюсь, - он сжал в кармане плаща ящик Пандоры. Крюк сказать ничего не успел, как мальчик исчез из домика и появился рядом с новоприбывшими с безопасной стороны границы их убежища. На корабле после исчезновения Крюка все были в полном замешательстве. Несмотря на клеймо предателя, что каждый повесил на Крюка, его мотивов никто не понимал. Что заставило Киллиана уйти с корабля? А если он сделал это не по своей воле, то зачем Пэну сдался бесполезный пьющий пират? Хотя была ещё возможность, что за пропажей стоит то самое чудовище, напавшее тогда вместе с Пэном, но большинство были уверены, что монстр и Пэн были в одной команде. Но больше всего спасителей озадачила волна магии, пронёсшаяся по лесу. Все тут же замерли, узнавая, что именно означает этот порыв ветра, прошедший будто сквозь них. - Эм. Это же НЕ поцелуй истинной любви? – питая малюсенькую надежду спросил Прекрасный, хотя сам знал ответ. Белоснежка посмотрела на него, подтверждая его мысли. – Ну может, кто-нибудь думает, что это никак не связано с Пэном? – на этот раз он собрал взгляды всех присутствующих и пожал плечами. – Я просто спросил. После этой волны они все решили, что не могут просто отсиживаться на корабле. Прошла почти неделя, и им нужно было уже найти выход из этого мира. Румпельштильцхену так и не пришло ничего в голову, поэтому всем нужно было вернуться к изначальному плану. Нужно найти и поймать тень Пэна, после чего все бы отправились в Сторибрук, разбираться с проблемой в лице адского демона дальше. Но это всё только звучало просто. Лес Шварцвальда тянулся до самого горизонта, в какую сторону не посмотри. Здесь почти не было открытых пространств, а где были, там строились города с высокими шпилями домов, не уступающим окружающим соснам. Подобная география сильно осложняла поиски, потому что как тень, так и сам Пэн могли быть где угодно. В итоге. У них больше не было выбора, как отправиться по следам Крюка. Это было невероятно сложно. - И кой толк в магии, если она бесполезна? – пробормотала Эмма, когда Белоснежка предложила заколдовать одну из вещей Киллиана на корабле, чтобы та привела их к пирату, но Голд отказался из-за неимения с собой нужного зелья. Вот поэтому всё пришлось делать по-простому. Относительно. Голд подсвечивал магией выбивающиеся из окружающей среды следы и поломанные ветки, а Белоснежка, вспоминая все уроки по выслеживанию добычи, прокладывала им путь. Генри сильно порывался отправится вместе с Эммой в этот поход, и ей стоило больших трудов выбить из него обещание, что он останется на корабле. Вместе с ним остались Регина и Тинкербелл, вынужденные охранять судно с детьми, и, судя по их недовольным взглядам, решать свои личные обоюдные проблемы. В конце концов, след Киллиана завёл их далеко в лес. Они шли даже ночью, боясь снова дать фору Пэну. Но потом и Румпельштильцхен, и Белоснежка замерли на месте, не понимая, куда двигаться дальше. - Здесь след обрывается, - сказала вслух Белоснежка, внимательно рассматривая всё вокруг. - Может отсюда его забрал Пэн? – спросил Белфайер. - Если так, то наши шансы найти их только что стали ещё меньше, - Румпельштильцхен сцепил руки на своей трости и опёрся на неё. Он смотрел перед собой, даже не представляя, что в шаге от него стоит усмехающийся подросток. Питер вытащил ящик Пандоры и провёл над ним рукой. Ящик щёлкнул и открылся, и красный туман, выскользнувший оттуда окружил Румпельштильцхена. А тот даже не успел ничего сделать, а только исчез в этом тумане, приоткрыв от неожиданности рот. В этот момент Питер пересёк границу убежища, радушно раскинув руки. - Рад вас видеть, - весело приветствовал мальчик. Остальные же тут же вскинули своё оружие, направляя его на Питера. Красный туман, окутавший Голда, снова влетел в ящик, и тот защёлкнулся. - С одной проблемой разобрались, - Питер помахал ящиком и убрал его в карман. – Остались мелочи. Он махнул рукой, и Белоснежку с Прекрасным отбросило в сторону. Эмма бросилась на него с мечом, но Питер взлетел в воздух, легко увернувшись. Он развлекал себя, подлетая ближе и уворачиваясь от атак Эммы и Белфайера. Белоснежка пришла в себя и нацелила стрелу в Питера. Тот выполнил свой любимый трюк, поймав снаряд и засмеялся. - А с вами, действительно, весело, - Питер взмахом руки заставил деревья и землю ожить. Пыльные небольшие смерчи закружили вокруг героев, а ветки деревьев хватали их за ноги, норовя подбросить в воздух. Они всеми силами пытались отбиться и в слепую размахивали мечами, веселя тем самым мальчика ещё больше. - Питер, - за спиной Пэна раздался голос Киллиана, но кроме мальчика, его никто не видел. – Что… Прекрати это. - С чего бы? – свои развлечения Пэн заканчивать явно не желал. Киллиан достал из ножен саблю и наставил на Питера. Тот смеяться перестал и вопросительно посмотрел на Джонса. - Ты не сделаешь этого, - уверенно сказал мальчик, не понимая этого жеста. - Не сделаю, - согласился Крюк. – Поэтому просто прекрати. Мы можем с ними просто поговорить. - Поговорить? – Питер хохотнул. Одна из веток всё же добралась до ноги Белфайера, и тот упал на землю. Только почему-то больше никому весело не было. - Ну знаешь, разъяснить ситуацию, прийти к соглашению. Так делают взрослые люди. - Тогда ты не по адресу. - Питер, - снова повторил Киллиан, склонив голову. Питер раздражённо выдохнул и опустился на землю, отвлёкшись от героев. - Я не собираюсь подчиняться тебе. - Это просьба, а не приказ. - Чужие просьбы я тоже не выполняю, - упрямо сказал мальчик. В его голове опять что-то щёлкнуло. Он никак не мог понять, какой выбор должен сделать. Раньше он бы и слушать не стал Капитана, и без лишних проблем расправился с Голдом, Эммой и остальными. Но теперь в нём зародилось сомнение в правильности его поступков. Его злило, что он не мог так же быстро, как раньше принять правильное решение. Киллиан улыбнулся, когда заметил по глазам Питера, что тот сдался, но улыбка быстро померкла, когда мальчик дёрнулся вперёд и нахмурился. Он крутанулся на пятках, и Киллиан тут же подскочил к нему. Из плеча Питера торчала стрела Белоснежки, благо вошла она не глубоко. - Они просто напрашиваются, - почти прорычал Питер, разозлённый ранением, но потом громко закричал. Киллиан выдернул стрелу из его плеча и отбросил её в сторону. Питер покачнулся от этой внезапной боли, почти падая спиной на грудь Крюка. Земляные смерчи затихли, оставляя борозды в земле, а ветви прекратили донимать героев. Эмма первая подскочила с места и бросилась в сторону Питера, но остановилась, заметив, что Крюк как-то заботливо придерживает мальчика. - Свон, - Киллиан обворожительно улыбнулся, так и придерживая Питера, хотя тот уже уверенно стоял на ногах. – Что вас сюда привело? - Что нас сюда привело? – глаза женщины округлились от нелепости этого вопроса. – Уж понятные причины. А вот зачем ты здесь? У вас тут вечеринка, где вы все меняетесь одеждой? – она кивнула на Питера, всё ещё бывшего в плаще Крюка. - О, это долгая история. - Я убью этого мальчишку, - Голд отряхнул свою одежду и его лицо исказила ярость. Сила Румпельштильцхена была заточена в ящике Пандоры, и он чувствовал себя, как много-много лет назад – слабым и беспомощным. - Кажется, теперь ты понимаешь, что я чувствовал, когда вы забрали мою силу, - ядовито улыбнулся Питер. Тёмный готов был голыми руками придушить Пэна, но Эмма вытянула руку, останавливая его. - Стойте, Голд, - она сощурилась. – Что-то не так. Вы не собираетесь нас убивать. Киллиан и Питер одновременно открыли рты, чтобы ответить. - Нет, конечно. - Возможно. Джонс предупреждающе посмотрел на Питера, а мальчик закатил глаза. - Возможно, я хочу предложить вам сделку. - Никаких сделок, пока моя сила в этом ящике, - снова встрял Румпельштильцхен. - Я пытаюсь добиться от вас мирных переговоров. Что-то вроде круглого стола, за которым меня не собирается убить Тёмный, - нахально улыбнулся Питер. - Так это мы представляем опасность? Мне кажется, это сейчас нас пытались убить деревья, - возмутилась Белоснежка. - А мне кажется, что это у меня из спины сейчас торчала твоя стрела, - передразнил Пэн, раздражённый своим решение провести первые в его жизни мирные переговоры. - Ты для него какой-то курс реабилитации разработал? – настороженно спросила Эмма у Киллиана. Питер раскрыл рот и тоже уставился на Крюка с выражением лица «я действительно обязан это терпеть?». Джонс же себя чувствовал совершенно в абсурдной роли рефери. Он был рад тому, что у него получилось уговорить Питера не пытаться убить всех, но теперь он был единственный, кто, действительно, видел смысл в нормальных переговорах. И ему нужно было убедить в этом остальных. Или хотя бы Питера, потому что у того в голове желание развеять по ветру прах «спасителей» было живо и казалось более соблазнительным, чем терпеть их общество. - Мы же всё ещё можем вести себя как взрослые и разумные люди? – Питер хмыкнул на его слова. – Или хотя бы притвориться, - с нажимом закончил Крюк. Эмма качнула головой и опустила меч, но убирать его не собиралась. Все остальные последовали её примеру, даже Румпельштильцхен пытался держать себя в руках. - Отлично. Мы все хотим выбраться из Шварцвальда. И Питер может это без проблем устроить. Так? Мальчик кивнул: - Только если они убьют великана. - Только если вы… Зачем? – опешил Киллиан. Ему казалось, что они уже разобрались со всеми этими проклятьями и сердцами. Питер упрямо посмотрел на Капитана, не желая говорить вслух свои причины, но Киллиан и так понял, зачем. У Питера не так много мотивов делать что-то. И один из этих мотивов сейчас в городе, добывает им провиант. - Какого ещё великана? – спросил Белфайер. - Михеля- Великана, - пояснил Питер, как маленьким детям, но понимания ни у кого в глазах не заметил. – И, видимо, никто из вас не знает о здешних легендах ничего. Питер взмахнул руками, прошептав несколько слов, и защитный барьер их убежища исчез, открывая всем настоящую картину: домик на дереве и палатку, рядом с которой были Лизбет и Петер. - У нас будет очень долгий разговор, - недовольно пробубнил Питер, и как гостеприимный хозяин, жестом пригласил всех пройти вперёд.