One way or another

Когда Питер пришёл в себя, корабль Крюка дрейфовал где-то в небе. Он открыл глаза и не сразу вспомнил, что произошло. Он застонал, приподнимаясь на локтях, и только тогда обратил внимание на то, где находится. Питер огляделся и прищурился, пытаясь что-нибудь вспомнить, но воспоминания упорно обрывались. - Киллиан! Он понял, что находится в одной из кают на корабле Крюка, но как сюда попал, был без понятия. И Джонс должен будет ему это объяснить. Питер сел на кровати и услышал тяжёлое позвякивание. К стене была приделана металлическая цепь, которую он задел рукой. Питер нахмурился, чувствуя что-то неладное. Будто дежавю, будто он уже просыпался в этой каюте раньше. За дверью раздались размеренные шаги, но за ними послышался громкий топот, какой-то шум и голос Капитана: - Прости, Свон, - дверь каюты распахнулась, впуская невероятно счастливого Киллиана. Он застыл в дверях, уставившись на Питера с улыбкой на лице. Питер поднял одну бровь, не понимая его реакции. И Капитан так бы и простоял ещё долго, если бы его не сшиб с места Феликс, влетевший в каюту следом. Он и сам замер, когда увидел Питера, сидящего на койке. Сказать, что мальчик не понимал, что происходит – не сказать ничего. Он был крайне озадачен такой реакцией, будто он призрак какой или из мёртвых восставший. - Получилось, - одними губами прошептал Киллиан, и Питер его не услышал. - Собираетесь объяснить, что за чертовщина тут происходит? - Ты помнишь, что-нибудь? – Феликс подошёл ближе и, как всегда, сел у его ног. Питер открыл рот, собираясь высказать всё, что он думает Феликсу насчёт игнорирования вопросов, но остановился и нахмурился. Он помнил, как в Неверлэнде Генри отдал ему своё сердце, а потом его оглушило заклинание Регины, и он… Он проснулся здесь. Но это было не сейчас. Всё было не так. Питер прикрыл глаза и помотал головой. Воспоминания не хотели строиться в цепочку событий. Что-то всплывало в его голове, но это было больше похоже на какой-то сон. Повсюду были огромные сосны, огромные люди, мёртвые мальчики и что-то… Пэн поднял глаза и обнаружил, что Киллиан и Феликс внимательно наблюдают за ним. Ему было даже как-то неловко под этими изучающими взглядами. Он чувствовал какое-то их превосходство, потому что, видимо, он, действительно, забыл что-то важное. - Возможно, - осторожно проговорил Питер, окидывая друзей взглядом. Феликс и Киллиан очень странно переглянулись, вызвав ещё больше непонимания у Пэна. Крюк, будто прося разрешения, дёрнул плечами, и Феликс долго недовольно кривил губы, прежде, чем закрыть глаза и коротко и раздражённо махнуть рукой, на что пират дёрнул уголками губ. - Ты не помнишь последнюю неделю, что мы пробыли в Шварцвальде, - начал Феликс, но Питер его перебил. - Шварцвальд? Мы были там? То есть, сейчас мы где-то ещё? Ничего не помню, - он наклонился, чтобы вцепиться в плечи мальчика. – Скажи мне, что я сделал то, ради чего мог бы прибыть в Шварцвальд, - он шире раскрыл глаза, смотря на друга, но тот взгляд отвёл. - Да, ты сделал..., - он снова не успел закончить предложение, как Питер вскочил на ноги, и, кажется, даже подпрыгнул на радостях. - Тогда мы убираемся с этого никчёмного корабля, - на этом месте за его спиной раздалось оскорблённое «Эй!» от Крюка. - Давай, Феликс, повторяй за мной…, - Питер осёкся, не понимая, почему у Феликса столь скорбное выражение лица. Он почувствовал прикосновение к своему плечу и резко обернулся. Киллиан поморщился, будто заранее извиняясь, и притянул мальчика ближе, зацепившись крюком о его рубашку. Всё произошло так быстро, что Питер успел только шире раскрыть глаза, а брови сами взлетели вверх. Он совершенно неосознанно приоткрыл рот, когда губы Киллиана коснулись его, но этот жест был так естественен, что Пэн даже не хотел задумываться, почему его целует пират, а он не собирается выпустить ему кишки. Но как только, через пару секунд, в его голове примерно сформировалась отдалённая картина происходящего, он вскинул руки, уперев ладони в грудь Джонса, и оттолкнул его. Внезапно перед глазами всё закрутилось, и он услышал стон, даже не осознавая, что тот вырвался из его рта. Перед глазами мальчика начали мелькать события последних дней, такие быстрые, но в то же время такие полные, что даже причиняли боль. Он сцепил руки в кулаки, сжимая жилет Киллиана, а тот держал его за предплечья. Феликс подскочил с пола, боясь за Пэна, но всё это очень быстро закончилось. Картинки прекратили мелькать в голове Питера, но он всё ещё продолжал сжимать жилет Киллиана и, опустив голову, пялиться в никуда. Крюк и Феликс тоже не шевелились. Первый лишь кончиками пальцев поглаживал руки мальчика, а второй взволнованно смотрел то на Питера, то на пирата. Наконец, Питер сделал шаг назад и поднял голову. Киллиану пришлось отпустить мальчика и опустить руки. - Я был мёртв, - откашлявшись тихо сказал Питер. - Ну не совсем…, - Крюк повёл головой, смотря куда-то в сторону. - Я был мёртв, - снова повторил Питер уже громче и твёрже. – Что вы сделали? - Знаешь. Ты вроде говоришь, что Питер Пэн никогда не проигрывает. Чего ещё спрашивать тут? – Киллиан всё так же избегал прямо смотреть мальчику в глаза, но улыбался. Феликс как-то нервно теребил в руках свой посох, но Питер не обратил на это внимание. - Что вы сделали? – сквозь зубы процедил Пэн, совершенно недовольный тем, что ему приходятся повторять вопрос. - Крюк! Живо сюда! – сверху донёсся злой голос Дэвида, и Киллиан облегчённо выдохнул, улыбнулся Питеру и выскочил из каюты, оставляя мальчика в тихом бешенстве. Пэн обернулся к Феликсу, но тот состроил извиняющееся выражение лица и растворился в воздухе. Крюк выбежал на верхнюю палубу и кинулся к штурвалу, у которого Белфайер с трудом справлялся с управлением: сажать летающий корабль его Джонс ещё не учил. Он перехватил самовольно крутящийся штурвал, когда Белфайер отошёл в сторону, и направил корабль вниз к порту Сторибрука, виднеющегося сквозь облака. Все паруса уже были опущены, кроме того, где снова была заточена тень Пэна, но они всё ещё двигались с большой скоростью, с чем Киллиану и приходилось сейчас справляться, ведя корабль по спирали. Феликс уже стоял рядом со штурвалом, когда Крюк только появился на палубе. Так что Крюк только усмехнулся, понимая, что от Питера им обоим достанется за то, что они бросили его одного в каюте. - Решил не попадать сейчас под горячую руку? – не отрываясь от выравнивания корабля спросил Киллиан, перекрикивая свистящий в ушах ветер. - Поцелуй?! – вместо ответа тоже спросил Феликс, вцепляясь в штурвал и помогая Джонсу с креном корабля. Киллиан усмехнулся, и коротко взглянул на Феликса. - Это было моё желание. Оно сформировалось, как я хотел. По-моему, очень романтично. Не находишь, дружище? - Нашёлся ещё романтик, - Феликс бы даже, наверное, сплюнул, если бы не был так занят, удерживая штурвал. – Я подумал, что всё наперекосяк пошло, когда он не вспомнил. - Я хотел, чтобы это выглядело эффектнее. Хотя он и должен был проснуться позже, - он подмигнул мальчику и резко вывернул штурвал. Корабль опустился на воду, не так плавно, как всем хотелось, вызвав шумный всплеск и брызги, даже подпрыгнул ещё пару раз, но всё же успешно. Он, наконец, прилично сбросил скорость и медленно подплывал к одному из пирсов в порту. Все дети тут же зааплодировали и засвистели такой посадке, а Киллиан театрально раскланялся, и когда поднял взгляд, заметил Питера, вышедшего на палубу. Он крутился по сторонам и оглядывался, будто изучая этот новый мир. Хотя Крюку и казалось, что мало чего можно выучить об этом месте, когда город лишь впереди, а вокруг только вода, но Питера это нисколько не останавливало. Киллиан бросил штурвал и сбежал по лестнице полубака, хлопнув по дороге по плечу Нила, чтобы тот закончил и пришвартовал корабль. Он быстро подошёл к мальчику со спины и наклонился к его уху. - И как тебе? – Крюк сложил руки за спиной, качнувшись на мысках, будто он был ребёнком, жаждущим одобрения. Питер оглянулся на него. - Что конкретно? Неумелая посадка, этот серый мирок с ошмётками магии или ваш с Феликсом позорный побег от меня? – он недовольно скривил губы, не отводя взгляда от Киллиана. Тот как всегда долго смотреть на Питера не мог, не мог выносить его прожигающего взгляда, но всё равно продолжал довольно улыбаться и пожал плечами. - Тебе тут понравится. Новое место, новые знакомые. Перемены всегда к лучшему. Питер даже отвечать ничего на это не хотел. Лишь долго смотрел на него, как на дурака, но потом отвёл взгляд, покачав головой. Их прибытие в Сторибрук было чрезвычайно шумным. Все принялись обнимать друг друга, смеяться и плакать от радости. Питер наблюдал за этим со стороны и не понимал, почему эти люди так счастливы возвращению Эммы и остальных. Народа в порту собралось огромное количество. Мальчику даже казалось, что тут был весь город. Он рассматривал их всех, хмуря брови. Феликс оказался рядом с ним, но Питер не смотрел на него, всё ещё злясь на побег Феликса из каюты. В какой-то момент даже Питера умудрились заключить в объятья совершенно незнакомые люди. Он усмехнулся, похлопав по спине какую-то женщину, в руках которой он оказался на несколько секунд. Подумать только. Если бы эти люди знали, кто он такой, бросились бы они так радостно обниматься и с ним, или уже с факелами собрались на его казни? Он почувствовал, что кто-то схватил его за локоть и потащил куда-то в сторону. Питер развернулся и совершенно не удивился, когда увидел спину Киллиана и его ладонь на своей руке. А Феликс даже заметить ничего не успел, оттеснённый толпой, встречающую героев, куда-то в сторону. - И куда ты меня тащишь? – скучающе спросил Питер, когда народа вокруг стало меньше, но Киллиан его руку так и не отпустил. Пират обернулся к нему, не сбавляя шага. - Дарлинги. Не думаю, что они были бы рады тебя видеть. Питер дёрнул уголками губ, признавая свои сложные отношения с этой семьёй. День выдался слишком длинный, даже по мнению Питера, который почти всю жизнь пробыл в Неверлэнде, где один день тянулся чуть ли не в два раза дольше. Он просидел в допросной комнате полицейского участка до самого вечера. Эмма, Прекрасный, Белоснежка и Регина забрасывали его вопросами одним за другим. Он скучающе отвечал, стараясь не злиться на всю эту задержку, потому что за зеркалом допросной комнаты всё это время находился Киллиан, который не мог себе позволить оставить Пэна без присмотра. Рядом с Киллианом на неудобном стуле сидел Феликс, которого таким же расспросам уже подвергли на корабле в Шварцвальде, когда они перенесли туда Питера с переломанными костями. Тогда все взрослые недоумевали, почему Феликс и Крюк так носятся с трупом мальчика, но, как оказалось, тот был жив. Феликс сказал остальным, что Питер мёртв и не был: он отключился из-за сильной боли, а Феликс потом смог его излечить, хотя на самом деле, просто сидел рядом и наблюдал, как кости незаметно срастались, а раны затягивались, и в какой-то момент грудная клетка Пэна начала вздыматься. Такую же историю об оживлении Крюк очень убедительно рассказал и Питеру, что тот даже поверил. Как тут не поверишь, когда Киллиан, так часто отводивший глаза, в кои-то веке смотрел прямо на мальчика, спокойно и уверенно? Расспросы о разнообразных планах Питера, его и Феликса способностях и (что вызвало нервный смешок Пэна) его отношениях с Крюком казались мальчику уже бесконечными, пока Эмма устало не откинулась на спинку стула и не посмотрела на наручные часы. Время уже было позднее, а этот допрос измотал всех присутствующих. - Вот, - Свон вытащила из кармана куртки ключ и бросила его на стол перед Питером. – Это от номера в гостиной у бабушки. Это на пару дней, пока мы не отправимся дальше отвозить детей по их домам. Питер безразлично пожал плечами и забрал ключ. Но такое его поведение даже больше обычных злых ухмылок настораживало Эмму. Хоть они и допросили Питера только что, допросили Феликса днём ранее, и даже Киллиана, который по какой-то причине стоял за мальчика горой, хотя некоторое время назад предупреждал всех, что тот настоящий демон в обличии ребёнка, спокойствия для Свон это не прибавляло. Всё было слишком хорошо, так что она на уровне инстинктов ожидала подвоха. Ну, а Питеру, и правда, было абсолютно наплевать на его место пребывания. Усталость брала своё, и, скорее всего, это было из-за всей канителью с лечением Феликса. Он даже ничего поесть за сегодня не успел, а у его надзирателей это и вовсе из головы вылетело. Уходя из допросной, Эмма постучала по стеклу, разрешая Киллиану и Феликсу войти к Питеру. Мальчик с посохом тут же подскочил со стула, а Крюк открыл для них дверь. Пэн встал из-за стола и вытащил из кармана ключ с номером его комнат в гостинице. - Неплохо справился, - ободряюще сказал Крюк, входя в допросную. - Неплохо? – мальчик скривил лицо. – Это было унизительно, - у Питера забурчало в животе, и он осёкся. Киллиан улыбнулся и махнул Пэну рукой, поманив за собой. Они втроём вышли из полицейского участка мимо задержавшейся там Эммы. Она молча кивнула Крюку и принялась за свои дела. Киллиан вёл мальчиков по улицам Сторибрука, иногда указывая на какие-то здания, которые сам успел запомнить, когда был здесь в последний раз. Феликс совершенно не слушал, постукивая палкой по асфальту, а Питер, наоборот, слушал внимательно и глубоко вдыхал здешний воздух, будто изучая даже его. Они добрались до кафе, которое, кажется, пользовалось большой популярностью у здешних жителей. Удивительно, что, несмотря на то, что здесь всегда было множество посетителей, один какой-нибудь столик оставался не занят. Вот и сейчас, Киллиан и мальчики заняли последние свободные места в кафе. Рядом с ними тут же появилась Руби, готовая принять их заказ. - О, у нас новые лица, - она широко улыбнулась мальчикам. Питер криво улыбнулся в ответ, а Феликс угрюмо опустил голову. – Не очень разговорчивые, как я посмотрю. Что вам принести? - Удиви нас, красавица, - подмигнул ей Джонс, склонив голову на бок. Шапка хмыкнула и закатила глаза, а Киллиану пришлось поёжиться от взгляда Питера, которым тот его окинул. - Унылое место, - Питер потыкал пальцем в принесённую Руби еду, которую та назвала гамбургером, заверив, что они лучшие в округе. Пэн и не сомневался, совершенно уверенный, что это вообще единственное место, где их готовят. Киллиан пожал плечами на слова Питера и отхлебнул немного рома из своей фляги. – Но тебе здесь нравится, - заключил мальчик. - А почему нет? Мне нравится, что необязательно полдня носиться за животным, чтобы прокормить себя. К тому же, не припомню дня, чтобы здесь чего-то не происходило. Так что, не очень-то тут уныло. Питер осторожно откусил кусок того, что называлось гамбургером, и выплюнул его обратно. Он отряхнул руки, вытер рот салфеткой и строго посмотрел на Крюка. - Я не буду это есть, - чуть ли не по слогам сказал Питер. – Что они туда добавляют? – он приподнял верхнюю булку гамбургера и разобрал его на составляющие. Он снова вытер руки и уставился на ингредиенты в своей тарелке. Феликс, наблюдавший за такой реакцией Питера, отодвинул одним пальцем свою тарелку и переглянулся с Крюком. Тот закатил глаза и откусил собственный гамбургер, показательно проглотив кусок. - Не выдумывай, - Киллиан раздражённо посмотрел на мальчика, но того его взгляд нисколько не заботил. Он вскинул руку, подзывая Руби к их столу. Она мигом подскочила, всё ещё дружелюбно улыбаясь, несмотря на отвращение на лице Питера. - Это не подходит, - сказал мальчик. – Убери. Мне нужно что-то..., - он сглотнул, сам не понимая, что ему нужно. Голод был ощутимый, но вся еда, что Питер мог представить в своей голове не вызывала у него желания съесть её. Он вскочил на ноги, и стол заскрипел от такого резкого рывка. Шапка отступила назад на шаг, а Киллиан тоже подскочил на ноги. Питер выбрался из-за стола и быстро зашагал к выходу. Крюк извиняюще улыбнулся Руби и выскочил следом за мальчиком. Девушка растерянно посмотрела им вслед и перевела взгляд на Феликса, оставшегося за столом. Он тоже через плечо смотрел сначала на дверь, а потом повернулся обратно, откусив то, что лежало у него на тарелке. Он прожевал кусок, не чувствуя ничего странного. Он поднял глаза на Руби. - Это вкусно, спасибо, - сказал мальчик и снова принялся за еду, не обращая больше внимания на Шапку. - Да… Не за что, - нахмурилась она и неуверенно отошла от столика. Питер выбежал на тротуар возле кафе и остановился. В висках что-то тяжело стучало, и он схватился руками за голову. Киллиан, выбежавший следом, остановился возле мальчика, оборачивая его за плечи к себе. Мужчина обеспокоенно вглядывался в лицо Пэна, и тот в ответ глазами шарил по его лицу. Гул в его голове немного утих, и он облизнул губы. - Где это место, - Питер отвёл руки от своей головы. – То, где я должен провести эту ночь? Киллиан отстранился от мальчика и взял за локоть, ведя его к гостиной. Питер отдал ключ Крюку и просто следовал, куда тот его вёл. Он не понимал, что это было за странное чувство, которое заставило его вести себя именно так, но и разобраться в этом не мог. И пока он пытался копаться в своей голове, Киллиан уже подвёл его к двери, которую открыл ключом Питера. Он пропустил мальчика вперёд и снова запер дверь. Питер осмотрелся по сторонам, снова чувствуя себя абсолютно нормально. Только в живот всё ещё сжимался от голода, но это было не важно. Номер не был чем-то особенным. Тут была всего одна не очень большая комната с кроватью, столом, какими-то тумбочками, шкафами и стульями и две двери: входной, и ту, что вела в ванную, как позже выяснилось. - Не королевские хоромы, - скептично заключил мальчик свой осмотр, несмотря на то, что, в принципе, против ничего не имел. - Условия получше, чем те, что у тебя были в Неверлэнде, - хмыкнул Крюк. - Нет ничего лучше, чем то, что было в Неверлэнде, - строго оспорил Питер. Пират больше спорить не стал, примирительно пожав плечами. – Теперь можешь идти и оставить меня. Крюк хитро улыбнулся, сделав шаг к мальчику. - У меня были другие планы, - он подцепил крюком рубашку Питера и подтянул его к себе. Пэн же упёрся ладонями в грудь Капитана, не подпуская его ближе и насмешливо изогнул брови, однако Киллиана это определённо не останавливало. Он дёрнул Питера на себя и впился в его губы. Мальчик недовольно что-то забормотал, тем самым только раскрывая рот шире, чем и воспользовался Крюк, углубляя поцелуй. Долго Питер, в принципе, и не сопротивлялся, переместив свои руки на плечи Киллиана, обнимая его за шею. Он так же горячо отвечал на поцелуй пирата, не желая отрываться от его губ, словно его мучала жажда, которую мог утолить только Джонс. Крюк рывком приподнял Питера, заставляя его обхватить ногами свою талию, и придерживал его за бёдра. Пэн улыбнулся сквозь поцелуй, прижавшись к Капитану как можно сильнее, запуская пятерню в его волосы, не давая тому оторваться от их поцелуя. В прочем, Киллиан этого делать и не собирался. Питер чувствовал, что Киллиан шёл куда-то и приоткрыл глаза, но вместо ожидаемой кровати, он упёрся спиной в дверь в ванную. Киллиан открыл дверь, развернулся и прижал Питера к ней уже с другой стороны. Мальчик, задыхаясь, наконец, оторвался от Киллиана, и тот переключился на вылизывание его шеи. - Зачем мы здесь? – Питер не успел до конца озвучить вопрос, как Крюк прикусил его кожу, и он застонал. - Тебе понравится, - ему в шею прошептал пират, быстро расстёгивая свой жилет и рубашку, чтобы скинуть их на пол. Он стянул с Питера его рубашку и потянул от двери. Киллиан сел на бортик ванной, просунув колено между ног мальчика, и Питер опустился на него, задыхаясь от возбуждения. Ему как всегда кружило голову от действия Джонса, и как всегда казалось, что в этот раз всё ещё более невыносимо сладко, чем в предыдущие. Питер не сразу сообразил, что за шум перебил стук крови в его голове, но, когда понял, то снова оторвался от Киллиана. Это Крюк, потянувшись к вентилям, включил душ. Питер снова упёрся в грудь пирата, округлив глаза. - Нет, - он помотал головой, не отрываясь от созерцания льющейся воды. Наваждение от ласк Крюка как рукой сняло. Киллиан сосредоточился на лице Питера и усмехнулся. - Боишься воды? - Я не боюсь воды, - Питер перевёл строгий взгляд на Джонса. – Я не собираюсь мыться. - Эй, я соскучился по этому, - он качнул головой назад. – Составь мне компанию. - Я могу очистить нас магией, если ты такой уж грязный. - Не в этом дело, - улыбнулся Крюк, снова прижимаясь губами к шее Питера, а руку просовывая под ткань его штанов. – Ну же, соглашайся. Питер снова помотал головой, закрыв глаза и вдохнув сквозь зубы, когда Киллиан провёл языком вдоль его шеи. - Ты как ребёнок, - шепнул Киллиан, прикусывая мочку его уха. - Я и есть ребёнок, - недовольно ответил Питер, но в то же время не мог остановить свои руки, поглаживающие тело Крюка. Киллиан отстранился от него. - Лучше тебе не говорить этого больше. Я может и не образец для морального подражания, но и чувствовать себя совратителем малолетних как-то не готов. Питер усмехнулся, затянув Киллиана в очередной поцелуй, который тот расценил, как согласие на его предложение. Джонс поднял Питера обратно на ноги и принялся целовать его грудь, руками спустив его штаны. Питер перешагнул через них, а Киллиан стал ласкать его живот, и будто невзначай задевал его руками ниже, чувствуя, как поджимается пресс мальчика. Он запрокинул голову, смотря на Питера снизу-вверх. Пэн прикусывал нижнюю губу, не отрывая взгляда от действий Капитана. Мужчина поднялся на ноги и тоже избавился от оставшейся одежды. Он шагнул в ванную, потянув Питера за собой, и развернул его лицом к стене, обнимая сзади. Тёплые капли воды тут же обрушились на них, намочив волосы и их тела. Киллиан водил ладонью и крюком по телу Питера, стараясь не поранить его, и вылизывал его мокрые плечи и шею сзади. Питер опёрся о стену согнутыми в локтях руками и упёрся в одну из них лбом. Он тяжело дышал и прогибался в спине от поцелуев Киллиана, сильнее вжимаясь в его пах. Крюк что-то сдавленно простонал, кажется это были даже ругательства, и выпрямился, чтобы отвести смеситель в сторону. На них теперь попадали только некоторые капли воды, и Питер повернул голову, смотря, что делает Крюк через плечо. Тот вылил на его спину что-то холодное и вязкое, и принялся растирать это ладонью. Гель под руками Крюка пенился, и Питер снова уткнулся лбом в свою руку, прикрыв глаза, когда Киллиан принялся намыливать его живот, опускаясь ниже. Он задохнулся, когда Киллиан снова подцепил пузырёк с гелем, оторвал Питера от стены, обхватив его за талию, и прижал к себе, а прохладный гель вылил на член мальчика. Он запрокинул голову назад, но тут же снова опустил, наблюдая, как пальцы Киллиана проходятся по всей его длине, втирая пенящийся гель. Он застонал от движений его ладони и повернул голову. Киллиан на своей щеке ощутил горячее дыхание Питера и тоже повернулся к нему, ловя его губы. Питер даже не мог сосредоточиться на поцелуе, а поэтому тот выходил таким мокрым, но Киллиану это явно нравилось. Нравилось, что Питеру напрочь сносило крышу от его ласк. Пэн шире разводил ноги и приподнимался на носочках, предоставляя Киллиану больше свободы действий. Рука пирата пробралась ниже, перебирая яички, и ещё ниже, настойчиво поглаживая. Питер услышал рык Киллиана над ухом, и тот снова толкнул его к стене, заставляя опереться на руки. Джонсу срывало все тормоза, когда Питер был такой податливый и горячий. Он мог делать с ним, что вздумается и получал от одного осознание этого невыносимое удовольствие. Киллиан убрал руку с паха мальчика и провёл пальцами между его ягодиц. От этого движения Питер дёрнулся и простонал, снова смотря на Киллиана из-за плеча. Тот шумно выдохнул и повторил движение, вырывая очередные стоны мальчика. Он облизался и заменил пальцы своим горячим и уже давно как камень твёрдым членом. Питер весь задрожал и выгнулся сильнее, усиливая контакт. Он понятия не имел, что должно было произойти, но это было так горячо и так сильно. Его полностью поглотило желание, стучащее кровью в висках, делающее воздух таким горячим, что им было невозможно дышать. Он снова почувствовал, как вода заструилась по его спине, смывая пену от геля. Теперь, тёплая сначала, она казалась холодной по сравнению с их разгорячёнными телами. Киллиан развернул Питера к себе, и теперь спиной прижал его к стене. Мальчик дёрнулся от холодного кафеля, но Киллиан навалился сильнее, не давая ему сдвинуться. Он закинул одну ногу мальчика себе на талию, вжимаясь в него всем телом. Питер тут же обнял его за шею, стараясь держать равновесие, которое ему совершенно не было подвластно, то ли от балансировки на одной ноге, толи от общей слабости во всём теле, которое, казалось всё растекалось. Скользкие от геля пальцы Киллиана снова прошлись между ягодиц Пэна. Питер вцепился зубами в плечо Крюка, больно прикусив его, пытаясь подавить громкий стон. Он чувствовал, как пальцы Киллиана нетерпеливо кружат вокруг его отверстия, надавливают, стараясь проникнуть глубже. Он зажмурился от непривычных, странных ощущений и сильнее ухватился руками за Киллиана, царапнув ногтями его спину. Джонс дёрнул бёдрами, потеревшись о мальчика, и проник пальцами глубже, растягивая его. Питер громко вскрикнул и попытался отстраниться, но ничего не получилось, а Крюк продолжал свои движения. - Вытащи, - тихо выдохнул Питер, не способный на большее, но Киллиан его будто не слышал. Он всё так же продолжал растягивать мальчика, зарывшись носом в сгиб его шеи. Питер запрокинув голову, стукнувшись затылком о стену и вскрикнул. Внутри него уже на всю длину были три пальца пирата, и он никак не мог от них отстраниться. У него даже приподняться не получалось на одной ноге, и даже, если он пытался, то соскальзывал, только сильнее насаживаясь, удерживаемый в вертикальном состоянии лишь стараниями Джонса. Питер продолжал свои слабые попытки отстраниться, но в какой-то момент обнаружил, что теперь намеренно приподнимается и сам опускается на пальцы Киллиана, постанывая от удовольствия. Он почувствовал на коже, куда утыкался Джонс, как его губы растянулись в довольную улыбку. Пират оторвался от шеи мальчика и посмотрел в его затуманенные глаза. Питер подался вперёд, лизнув приоткрытые губы Киллиана, раскрывая их шире. Это даже не было поцелуем, Питер облизывал рот пирата, касаясь его губ, кромки зубов, переплетая их языки и смешивая горячее сорванное дыхание. Питер был уже готов кончить, когда Киллиан вытащил из него пальцы, вырвав разочарованный стон. Он нахмурился, но Крюк проигнорировал это. Он смыл всю пену с мальчика и выключил воду. - Это какой-то вид издевательства? – Питер задыхался, а его ноги дрожали, но он всё равно старался выглядеть грозным. Киллиан усмехнулся его недовольству и накинул на него полотенце, сойдя снова на пол ванной комнаты. Питера он вытащил следом, иначе тот бы обязательно свалился, потому что ровно стоять на подгибающихся ногах не мог. - Ты даже не хотел этого сначала, - он открыл дверь и потянул Питера за собой в комнату. Мальчик раздражённо сбросил полотенце на пол и как можно быстрее шёл следом, пока Крюк не остановился. Мужчина обхватил его одной рукой за талию, притягивая ближе. Питер с готовностью приблизился, но его раздражение так и не проходило. Он больно впился в губы Джонса, прокусывая нижнюю до крови и оттягивая её. Киллиан зашипел и дёрнулся назад. Питер как зачарованный смотрел на ранку, оставленную на губе пирата. Он поднёс одну ладонь к своим губам и отёр их пальцами. На них осталась кровь Киллиана, и он жадно слизал её. Его глаза словно подёрнулись пеленой, и он рывком снова прижался к Капитану, вылизывая его рот и посасывая кровоточащую губу. Он теснил его всё дальше, пока Киллиан не упёрся в край кровати, и они не свалились на неё. Киллиан подтянул их дальше от края, и Питер сел на него сверху, поглаживая его торс. Он опустился ниже и руками дотронулся до влажного члена Киллиана, вырывая из пирата судорожный вдох. - Ты знаешь, что делать. Не тяни, - Джонс приподнялся на локтях, наблюдая за Питером. Мальчик приподнялся над ним на коленях, проведя плотью Капитана между ягодиц, и медленно опустился на него снова. Он закусил губу и склонил голову. Что ж, это было болезненнее пальцев Киллиана, и уж точно намного больше. Он медленно опускался ниже, принимая его в себя, а Джонс еле сдерживался, чтобы не податься вперёд, и сжимал его бёдра, от неосторожности всё же поцарапав одну ногу крюком. Всё было так медленно и так невыносимо. Им обоим требовалось больших усилий не сорваться. Питер медленно привыкал к Киллиану внутри себя, а тот с ума сходил от его жара и тесноты. Крюк заметил какое-то движение руки мальчика и, почувствовав, что проскальзывает внутрь свободнее, понял, что у Питера действительно есть парочка полезных способностей. Пэн полностью опустился на него и, наконец, поднял глаза на пирата, с самодовольной улыбкой, но тут же переменился в лице, когда Киллиан вернул ему такую же улыбку и вскинул бёдра. Их движения, сначала медленные, становились всё более ожесточёнными и нетерпеливыми. Они сминали простыни, намокшие от их пота, больно прикусывали плечи и губы друг друга, стонали и запрокидывали головы. Даже Киллиан, знавший толк в подобных развлечениях, никогда раньше не был так полностью поглощён. Питер, этот самодовольный, невыносимый мальчишка, жестокий демон, который теперь стонал его имя, когда пират вдавливал его в кровать, был для него какой-то высшей точкой наслаждения, если можно так сказать. Киллиан перевернул его на спину, стоя на коленях между его широко разведённых ног. Он притянул его за бёдра, резко входя в него. Питер вскидывал бёдра навстречу, стонал, вертелся, но неотрывно смотрел на Киллиана, который так же не отводил от него взгляда. И пусть Пэн сейчас лежит под ним, совершенно беспомощный, полностью отдающийся ему, глаза Питера говорили об обратном. Это Крюк чувствовал над собой полную власть мальчишки, готовый выполнить всё, что тот не попросит. Он чувствовал его силу, которой он мог уничтожить весь этот Сторибрук и всех его жителей, и это пугало его, но в то же время заводило ещё больше. Полностью принадлежать такому человеку, как Пэн, и в то же время самому владеть им – что может быть более возбуждающим? Движения Крюка становились всё более рваные и быстрые. Он чувствовал скорую развязку и собирался отстраниться, но Питер сильнее сцепил ноги за его спиной, не позволяя тому оторваться. Киллиан одной рукой принялся ласкать член мальчика и сильнее сжал зубы, заглушая свой стон. Питер почувствовал горячее семя, разливающееся внутри, а движения Джонса стали редкими, но резкими. Он как можно сильнее насаживался на него, и ладонь Киллиана задвигалась быстрее. Питер запрокинул голову и вскрикнул. Дрожь прошла по всему его телу, достаточно знакомая, но на этот раз невероятно сильная. Киллиан расслабленно растянулся на кровати, а Питер сел, собирая мокрыми пальцами кровь из царапины, которую снова острый крюк пирата оставил на нём, и облизывая их. Киллиан наблюдал за его действиями, пока тот не закончил, а потом поймал его руку своей. Питер усмехнулся и лёг поперёк кровати, устроив свою голову на груди пирата. Киллиан устало водил пальцами по руке Питера, совершенно ни о чём не думая. Питеру так же все мысли отшибло. Он чувствовал лишь блаженную пустоту в голове и даже не хотел от неё избавляться. И несмотря на то, что их обоих устраивала эта замечательная уютная тишина, Киллиан всё равно нарушил её своими глупыми вопросами. - Ты так и не поел за сегодня. Не голоден? - Уже нет, - усмехнулся Питер его заботе, и правда уже не чувствуя голод, стучавший до этого кровью в висках. - Странно, - Киллиан на секунду нахмурился, но потом расслабился. – Завтра ранний подъём, кстати. Надо много чего сделать. - Снова хотите приключений? - Да, с тобой без них никак, - Джонс провёл пальцами по щеке Питера. – Есть там один мальчик. Ты не так давно забрал его, как он говорит. Собираемся послезавтра отвезти его и ещё парочку ребят из тех мест. - И как его зовут? – скучающе спросил Питер. - Кай. Говорит, что ему срочно нужно проверить какую-то его соседку. Герду, вроде. Не очень понял, что он там лепетал. - Кай, значит, - Питер снова усмехнулся и прикрыл глаза, вспоминая, откуда забрал этого мальчика и предвкушая очередную восхитительную заварушку. – Будет весело. - Весело? – Киллиан приподнялся, вглядываясь в довольное лицо Питера. – Мне не нравится, когда ты говоришь «весело». Это всегда значит, что весело будет только тебе. - Точно, - улыбнулся мальчик. – Иначе будет не интересно. Джонс глубоко вздохнул, совершенно не горя желанием, чтобы такое завтра, когда им придётся снова попасть в историю, вообще хоть когда-нибудь наступало. *Ииии... Это последняя глава. Такие дела) У меня есть, конечно, примерные мысли о продолжение всего этого. Но если я их и оформлю в своей голове, то это выльется в вторую часть: типа этот странный голод Питера, пара для Феликса и новое путешествие на поиски Герды. Ну а пока спасибо тем, кто оставлял свои комментарии (вы мне душу грели), кто правил текст, да и вообще всем, кто читал мою писанину. Всех люблю, всем вкусняшек)