Дьявол носит PRADA

Солнце обжигало плечи, я растянулась на шезлонге, будто на меня никто и ничто не влияет. Такая же холодная, неприступная, идеальная. Пусть думают, что я загораю и наслаждаюсь жизнью. Пусть верят в эту маску. На самом деле внутри всё кипело. Я краем глаза наблюдала за Эмметом — он смеялся, подшучивая над Джейком, переворачивал мясо на решётке. Он был таким простым, искренним, громким… Моим. Должен быть моим. Но даже собственное сердце я не могла убедить в этом. Потому что каждый раз, как я пыталась сосредоточиться на Эммете, в поле зрения попадал он. Деймон. Он плескался в бассейне вместе с Еленой, брызгал воду, дразнил её. Всё выглядело по-семейному, почти трогательно. Но потом… потом он бросал взгляд в мою сторону. Скользил глазами по моим ногам, по животу, задерживался на груди, и делал это так, будто проверял — заметила ли я. Конечно, я замечала. Я делала вид, что равнодушна, поправляла очки, откидывала волосы назад, но кожа горела именно там, куда упал его взгляд. Чёрт бы его побрал. Ему не нужно ничего говорить — одного взгляда хватало, чтобы во мне снова вспыхнула память о его руках, его губах, о том, что случилось тогда, когда не должно было случиться. Я старалась заглушить это, вцепляясь мыслями в Эммета. «Вот он, рядом. Он тебя любит. Он твой свет». Но другой голос внутри шептал: «А чего хочешь ты, Розали?» Когда появилась Таня, напряжение только усилилось. Елена сорвалась первой, но я едва удерживалась, чтобы самой не вскочить. Я ненавидела её за сам факт присутствия. И всё это время Деймон продолжал свои игры. Он сидел на бортике бассейна, облокотившись на руки, и смотрел не на Елену. На меня. Улыбался уголком губ так, будто мы делили общий секрет. Я чувствовала, как у меня дрожат пальцы, хотя я изо всех сил старалась выглядеть расслабленной. Сжала ногти в ладонях, чтобы не сорваться. Потом Белла решилась — сняла платье и прыгнула в бассейн. Эдвард таращился на неё, словно увидел впервые. Я лишь усмехнулась: «Урод». А потом снова почувствовала — взгляд. Деймон смотрел на меня. Даже когда Елена пыталась привлечь его внимание, он лишь кивал ей рассеянно, а взгляд возвращался туда, где я лежала. Я снова поправила очки и глубже вдавилась в шезлонг. Пусть думают, что мне всё равно. Пусть считают меня неприступной. Но внутри меня бушевала буря. Потому что я знала — он хотел меня. И я, несмотря на всю свою злость, всё ещё хотела его. *** Музыка гремела на всю катушку, светильники отражались в бассейне, и запах алкоголя вперемешку с дымом от барбекю витал в воздухе. Все смеялись, кричали, пили — типичная вечеринка. Я держала в руке бокал и улыбалась, но в голове было чертовски шумнее, чем вокруг. Эммет обнимал меня за талию, прижимал к себе, его смех перекрывал даже музыку. Он был счастлив. Настоящий медвежонок, которому всё в кайф: мясо, друзья, виски, я рядом. Он не замечал, что моя улыбка на половину натянута. Зато один человек замечал. Деймон. Я пыталась не смотреть на него, но каждый раз ловила его взгляд. Чёрный, прожигающий, наглый. Елена сидела у него на коленях, что-то нашёптывала на ухо, а он, вместо того чтобы слушать, смотрел на меня. Улыбался так, будто это всё шоу поставлено только ради нас двоих. Я сделала вид, что меня не задело. Отпила виски, чуть сильнее прижалась к Эммету. Но сердце колотилось так, что казалось — сейчас выскочит. Когда мы пошли танцевать, всё стало хуже. Эммет двигался как всегда громко и разухабисто, подхватывал меня на руки, кружил, и я хохотала, потому что так было проще — смеяться, чем думать. Но как только он поставил меня на пол, я почувствовала чужой взгляд. Я повернула голову — и наткнулась на него. Деймон. Он стоял у бара, крутил в руках бокал, будто ему нечем больше заняться, но глаза его цепляли каждое движение моего тела. Я отвела взгляд первой. Но не смогла не заметить, как он чуть приподнял бокал в знак тоста — только мне. Эта игра убивала меня. Я ненавидела себя за то, что реагирую. Ненавидела его за то, что он не отводит взгляда. И ненавидела Елену, которая сидела рядом, ничего не подозревая. Эммет снова потянул меня в танец, и я ухмыльнулась, делая вид, что полностью в моменте. Но внутри я знала: если Деймон ещё раз посмотрит так… я сорвусь. *** Ночь была тёплой, а воздух в саду — густой и пахучий. Я вышла из дома, притворяясь, что хочу просто подышать свежим воздухом, но на самом деле мне нужно было сбежать от собственных мыслей. И тут появился ОН. — Розали… — его голос был тихим, хриплым, но с этой привычной игривой ноткой, которая заставила меня напрягаться. Я вздрогнула, обернулась, и сердце ухнуло в пятки. Деймон стоял рядом, слегка наклонив голову, а его взгляд скользнул по мне… и я почувствовала, как моё тело предательски реагирует. — Просто… хотела немного тишины, — выдохнула я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё горело. — А я думал, ты ждала меня, — он сделал шаг ближе. Его пальцы почти касались моей руки, а по коже пробежала дрожь. Я отступила, спиной упёрлась в холодную каменную ограду, и сердце забилось быстрее. Его глаза, его дыхание, его прикосновения… всё кричало: сдавайся. — Дей, я не могу тебя забыть — прошептала я. — Я тоже, Роуз. Он наклонился ближе, губы едва касались моих, дыхание смешалось, руки его скользнули по моей спине. Мгновение — и я уже чувствовала, как моя воля растворяется в нём. И именно тогда… за кустами послышались шорохи, приглушённые стоны, и мы одновременно отстранились. Эдвард и Белла. Они были… поглощены друг другом. Эдвард обнимал Беллу, губы его срывались на поцелуи, руки скользили по её талии, а Белла прижималась к нему, как будто боялась оторваться. Всё внутри меня сжалось. Гнев, стыд и неожиданное облегчение одновременно. — Ну вот, — хмыкнул Деймон, отступая на шаг назад, — испортили момент. Я стояла, дрожа и сжимая кулаки. Сердце стучало так, будто я только что совершила безумство, но на самом деле единственное, что остановило нас — не моя сила воли. А они. Эдвард с Беллой. Я сжала зубы, пытаясь выровнять дыхание. Вина за то, что я окончательно предала Эммета, кусала изнутри. Я резко отстранилась от Дея в сторону и тихонечко проскользнула мимо него, стараясь не шуметь , обратно к ребятам. Дом Гилбертов за полночь стих. Девчонки разбрелись по комнатам, Джейкоб уснул прямо в гостиной. Вернулась Таня и увела Эдварда. Не сложно догадаться, что этот чертов сукин сын сейчас делает с Денали. Мне было жаль мою Белзи. Остался только храп Эммета, доносившийся сквозь приоткрытую дверь, где мы остановились. Я не могла заснуть — слишком много всего в голове. Слишком много виски и слишком много Деймона. Я вышла на террасу. Воздух был свежий, предрассветный, пахло мокрой травой и чем-то сладким из сада. Скорее всего это те апельсины на которые мы с Беллой недавно положили глаз. Я думала, что наконец-то осталась одна и успокою себя… но из тени вышел он. — Не спится? — его голос прозвучал слишком мягко для Деймона. Он последний раз затянулся сигаретой и потушил её о перила. — А тебе? — я попыталась усмехнуться, но получилось фальшиво. Он пожал плечами и шагнул ближе. В свете фонаря его голубые глаза блестели так, что у меня сбилось дыхание. Я знала, что это опасно. Я знала, что должна уйти. Но осталась. — Ты выглядишь так, будто предаешь весь мир, — сказал он и, не спрашивая, коснулся моей руки. Я вздрогнула. Чёрт. Именно этой простоты касания мне не хватало рядом с Эмметом. И именно поэтому это было так неправильно. — Деймон… — прошептала я, но он уже стоял ближе, чем позволяли приличия. Его пальцы скользнули по моему плечу, по линии ключицы. Я могла отстраниться. Должна была. Но не сделала. — Ты сводишь меня с ума, Роуз, — выдохнул он. — Дей, это так неправильно. Дом твоей девушки. Они там спят , а мы здесь … И прежде чем я успела договорить, его губы нашли мои. Поцелуй был безумным, голодным, таким, от которого дрожат колени. Я схватилась за его футболку словно это спасение, и в тот же момент поняла — я сама прыгаю в бездну. Его руки обвили мою талию, прижимая ближе, жадно, требовательно. Мир вокруг растворился. — Роуз… — он произнёс моё имя так, будто это был запретный плод. Я сорвалась первой. Снова потянулась к нему, обхватила за шею, впилась в губы так жадно, будто боялась, что он исчезнет. Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как дрожь прокатилась по моему телу. Его руки были везде — на талии, на спине, на бёдрах. Горячие, требовательные. Мы отступали куда-то вслепую, не разрывая поцелуя. Деймон подхватил меня на руки и положил на диван спрятанный за колонной, и навалился сверху. Его дыхание смешивалось с моим, жар накрывал с головой. Я знала, что это неправильно, что каждый его поцелуй прибавляет ещё один камень к моей вине перед Эмметом. Но чёрт возьми… я не могла остановиться. Каждое его движение было пыткой и спасением. Я тонула в этом мужчине, забывая обо всём — о Эммете, о Елене, о собственных обещаниях. Существовал только он и я, и утро, что окрашивало небо розовым светом. Он не стал раздеваться полностью — лишь торопливо приспустил шорты, освобождая напряжение, от которого сам же едва не терял контроль. Его губы жадно сливались с моими, а ладонь скользнула по моим бёдрам, приподнимая лёгкий халатик. Я дрожала вся, чувствовала, как каждая клеточка моего тела кричит: возьми меня. Я уже выгибалась навстречу ему, готовая принять, ощутить внутри его твёрдое, жгучее желание. Но Деймон словно нарочно тянул, играя со мной. Я замычала в его губы, не выдержав, и он усмехнулся, не отрываясь от поцелуя. Его пальцы легко коснулись моего лона — я вздрогнула и застонала, растворяясь в этом прикосновении. А в следующий миг он вошёл в меня — резко, горячо, до глубины. Я зажмурилась, ощущая, как меня распирает изнутри, и тут же обвила его ногами, прижимая к себе сильнее. Мы двигались в едином ритме, словно подчиняясь какому-то дикому инстинкту. Его дыхание жгло мою шею, мои пальцы впивались в его спину, а сердце колотилось так, что, казалось, оно выскочит наружу. Это было не просто физическое — это было похоже на падение в бездну, в сладкий ад, из которого не хочется выбираться. Его толчки становились глубже, сильнее, и я не могла сдержать стонов — они вырывались сами, отдаваясь в тишине раннего утра. Каждый его рывок прожигал меня изнутри, будто лишая сил, но одновременно наполняя чем-то запретным и сладким. Я впивалась ногтями в его плечи, выгибалась навстречу, ловила его рваное дыхание у самого уха. Мир сузился до этого мгновения, до ощущений его тела во мне. Я тонула. В его движениях, в его запахе, в жаре его кожи. И чем ближе было освобождение, тем сильнее во мне боролись два чувства: жгучее желание и холодная тень вины. — Дей… — сорвалось с моих губ, то ли стон, то ли молитва. Он прервался лишь на мгновение, чтобы поймать мои губы новым поцелуем, а потом снова погрузился в меня, ускоряя ритм. Я чувствовала, что уже на грани — тело дрожало, дыхание сбивалось, и, когда волна накрыла меня, я вскрикнула, не заботясь о том, услышит ли кто-то. Оргазм прошёл по мне, как электрический ток, лишая мыслей, оставляя только тело и чистое ощущение. Деймон ещё пару раз толкнулся, и я ощутила, как он тоже теряет контроль, как его тело замирает в моих объятиях. И он кончил. В меня. Мы обессиленно осели, всё ещё сплетённые, и я ощущала его горячее дыхание на своей шее. Секунды тянулись вечностью. Я закрыла глаза, будто надеясь, что так смогу спрятаться от самой себя. Но вместо облегчения в груди разрасталось что-то другое. Вина. Я предала Эммета. Опять. Я лежала, прижимаясь к Деймону, и думала: «Господи, что же я наделала?» Его рука всё ещё лениво гладила мою спину, а у меня внутри бушевал ураган. Между сладостью и болью. Между тем, чего я хотела в эту секунду… и тем, что я знала — это разрушит меня. Мы ещё дрожали от страсти, дыхание было тяжёлым, а сердца стучали в унисон. Деймон опёрся на локоть, скользнув взглядом по моему лицу, и я сразу поняла, что он собирается сказать что-то важное. — Розали… — начал он тихо, едва слышно сквозь шум ночного сада. — Я… собираюсь расстаться с Еленой. Я замерла, ощущая, как слова ударили в самое сердце. Дыхание замерло, а в груди разгорелось что-то странное — смесь облегчения и тревоги. — Ты… уверен? — выдавила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он кивнул, глаза сияли решимостью: — Да. Это было неправильно… после тех ночей с тобой, оставаться с ней. Я все время думаю о тебе , и сегодня решил окончательно. Я опустила взгляд, чувствуя, как волна вины и желания переплетается в клубок, который невозможно распутать. Мы сделали то, чего не должны были, и теперь это имело последствия, но слышать это… это давало странное ощущение правды, которое я так долго пыталась игнорировать. Я прижалась к нему, чувствуя, что это было признание, обещание и конец старого одновременно.