Красное и чёрное

      — Просыпайся.        — Мм, ещё немного…        — Джим.        — А?       Золотистые глаза Клода слегка светились в полутьме. Ещё даже солнце не встало.        — Пора идти, чтобы успеть до темноты, — вполголоса сообщил оборотень. — Разбуди брата.        — Хорошо, — кивнул Джим и потряс Луку за плечо. — Эй, вставай! Идём к бабушке.        — Сейчас? — сонно спросил малыш.        — Да.        — Ладно… Доброе утро, Клод! — весело поздоровался Лука.        — Доброе.       Джим привычно соскочил с печки и помог слезть братишке. Клод тем временем накрывал на стол. Проходя мимо, Джим легко коснулся рукой спины оборотня. Лука этого не заметил.       Позавтракали наскоро и молча. Затем оборотень велел мальчишкам одеваться. Когда он успел собрать вещи в три небольшие сумки, оставалось загадкой. Наверное, ещё ночью начал готовиться к уходу.       Когда всё было готово, они вышли на заснеженное крыльцо. Холодно, но хотя бы ветер не такой сильный.       Джим посмотрел на Клода долгим внимательным взглядом. Сегодня парень был необычайно спокоен и собран, а в голубых глазах сверкала решимость. Он уже сделал выбор, и Клод его не винил.        — Ну что, вперёд? — бодро поинтересовался старший МакКен, поправляя капюшон плаща Луки.        — Туда, — коротко скомандовал оборотень.       Шли довольно быстро, но никто не жаловался. Через некоторое время Лука начал проваливаться в рыхлые сугробы, и Клоду пришлось посадить его к себе на спину, чтобы мальчик не отставал. Джим упорно шагал рядом с оборотнем, храня молчание. Время от времени льдисто-голубые глаза задерживались на бесстрастном лице Клода. Им больше не о чем было говорить.       Пару раз они остановились отдохнуть и перекусить, но вообще всем хотелось, чтобы молчаливое путешествие закончилось. Лука не выдержал первым и, сидя на спине оборотня, принялся задавать ему вопросы о встречающихся деревьях и птицах — видимо, чтобы просто поговорить. Клод коротко отвечал безразличным тоном, и вскоре младшему МакКену наскучило. Тогда он повернулся к брату.        — Братик, а какая наша бабушка?        — Придём — увидим.        — А ты её видел?        — Давно. — Казалось, Джим скопировал у их молчаливого провожатого и маску невозмутимого спокойствия, и лаконичность, и ровный тон. Лука втянул голову в плечи и замолк.       Клоду пришлось на пару минут оставить их на заваленной снегом поляне, чтобы разведать дорогу. Когда он вернулся, братья о чём-то шептались, сдвинув головы. На лице Луки появилось удивлённое и печальное выражение, но Джим быстро обнял его и мельком взглянул на Клода, замершего на краю поляны. Слышал ли он их разговор? Вряд ли.       Лука снова устроился на спине Клода. Джим невозмутимо шагал рядом с оборотнем. Молчание… так неестественно для старшего МакКена.       После полудня путники нашли подобие дороги.        — Уже близко! — заметил усталый Джим. — Я помню это место.       Через некоторое время между деревьями показался просвет, в котором мелькнули тёмные стены высокого деревянного дома.        — Пришли! — обрадовался замёрзший Лука.        — Ага, — кивнул Джим и обернулся на Клода. Тот замер в тени деревьев. — Клод, подожди немного, пожалуйста. Ладно?       Впервые за весь день в тоне парня послышались знакомые интонации. Оборотень невозмутимо кивнул. Джим взял брата за руку и шагнул вперёд.       Дверь домика распахнулась, и на пороге возникла высокая древняя старуха со строгими глазами. Однако заметив мальчишек, она улыбнулась.        — Я давно вас жду, — хрипло сказала бабушка. — Заходите же!       Кажется, когда-то давно отец рассказывал Джиму, что бабушка — ведунья, и ей открыто многое из того, что другим людям не под силу узнать. Вот и сейчас — она явно знала, что они придут.       Лука потянул Джима за руку.        — Братик, идём!        — Иди, — подтолкнул его в спину старший МакКен. — Я сейчас.       В тени вековых елей едва заметно светились два диких жёлтых огонька. Джим без страха направился в их сторону. Клод ждал, и на его лице не отражалось ничего, а вот в глазах была та самая тоска, которую люди недаром нарекли звериной.       Алый плащ кровавым пятном выделялся на фоне белого снега. Джим откинул капюшон, и снежинки немедленно прилипли к его светлым волосам. Мальчик приблизился к оборотню вплотную.        — Ты действительно думал, что я смогу уйти просто так? — ласково улыбнулся Джим, глядя ему в глаза. — Правда, Клод? Наверное, ты просто забыл о том, что я говорил тебе. Я же сказал — я тебя не брошу.       Опустив голову, парень обнял оборотня и прижался лбом к его груди. Клод стоял неподвижно.        — Спасибо, что проводил, — прошептал Джим. — И за то, что нашёл Луку. Ты спас нас обоих. Только вот жалко, что ты забыл мои слова. Давай я скажу ещё раз — ты больше не будешь один. Я вернусь к тебе, только подожди немного.       Выпрямившись, Джим положил руки на плечи Клоду и серьёзно взглянул ему в лицо. Золотистые глаза отчаянно вбирали в себя его образ. Мальчик снова улыбнулся.        — Я вернусь очень скоро, Клод. Через два дня. Я просто должен дать Луке время смириться с моим уходом, а потом я вернусь к тебе. Через два дня полнолуние, ты даже не заметишь, как быстро пролетит время. Когда ты вернёшься из леса в человеческом облике, я буду ждать тебя. Я обещаю, Клод. Не веришь?       Не дождавшись ответа, Джим задумчиво закусил губу, потом неожиданно рванул тесёмки плаща, высвободился из него и набросил алую ткань на плечи оборотня поверх чёрного плаща. Зрачки Клода расширились от удивления.        — Видишь? — настойчиво шепнул парень, притягивая его к себе. Снег ложился на его тонкую рубашку, но Джим не замечал холода. — Я никогда и никому не отдавал его. Теперь ты веришь мне, Клод? Веришь?       Тонкие губы наконец разомкнулись, чтобы произнести тихое:        — Верю.       Джим крепко обнял Клода за шею и прильнул к его губам, щедро делясь последними частицами тепла. Руки оборотня сомкнулись на спине мальчика. Отстранившись, Джим довольно улыбнулся, в последний раз легко тронул губами щёку Клода и повторил:        — Я вернусь. Потерпи.       И мальчик бегом припустил к уютно светившему окнами дому бабушки. Тонкая изящная фигурка взлетела по ступеням, в приоткрытую дверь хлынул поток света, но на пороге Джим обернулся и махнул рукой деревьям, под которыми алел оставленный в залог красный плащ.       «Я вернусь».       «Потерпи». ***       Он потерял веру в тот же миг, как за Джимом МакКеном захлопнулась дверь. Верить в то, что он ещё вернётся, было бы просто глупо. Он и не верил — только надеялся, безропотно и терпеливо, заперев своё сердце на замок на два таких коротких и одновременно бесконечных дня…       Источником надежды стал кроваво-алый плащ, который по возвращению домой был бережно повешен на гвоздь у двери. Своим вызывающе ярким цветом этот предмет разбавлял тишину и темноту дома, пусть не так хорошо, как это вышло бы у Джима.       Он будет ждать столько, сколько нужно. И непременно дождётся. Когда после полнолуния зверь вернётся в своё логово, его будут ждать жарко натопленная печь, слегка пересоленная каша и знакомая озорная улыбка в бледно-голубых глазах.