Красное и чёрное

      Алая фигура мелькнула в просвете между чёрными деревьями и пропала. В наступившей темноте даже Клод видел смутно.       — Лука!       — Не кричи, это опасно.       Джим обернулся.       — Но как же…       — Если он жив, мы найдём его.       — Что значит «если»? Он жив! — тряхнул головой мальчик и почти бегом отправился дальше, проваливаясь в снег, но не замечая этого. Одержимый поисками брата, он позабыл о наступающей ночи, голоде и усталости. Они рыскали по лесу уже давно, но до сих пор ничего не обнаружили.       След оборотню удалось найти недалеко от деревни, но он оказался потерян — пошёл снег. Искать приходилось вслепую, но если Клод это прекрасно осознавал, то Джиму было всё равно.        — Джим.        — Что? — рассеянно отозвался парень, щурясь на снег.        — Возвращаемся.        — Нет! А вдруг он… совсем близко? — лихорадочно прошептал Джим, озираясь. — Я не могу…        — Идём.        — Нет, Клод, прошу тебя, ещё немного!       В какой-то момент у мальчика просто подкосились от усталости ноги, и он рухнул в снег. Подоспевший оборотень молча поднял на руки чуть живого от изнеможения Джима и потащил обратно к дому. На этот раз парень не смог возразить.       Положив прикорнувшего мальчика на кровать, Клод мельком глянул в окно. Наверняка завтра всё будет заметено снегом. Невозможно найти брата Джима в таких условиях. Оборотень перевёл взгляд на неспокойно спящего парня, который ворочался во сне.        — Лука… — пробормотал он едва слышно, затем добавил громче и твёрже. — Клод…       Волк недоверчиво замер. Когда его имя раздалось вторично, он склонился над мальчиком и внимательно всмотрелся в его лицо. Из-под ресниц Джима опять катились слёзы.       Клод лёг рядом с ним. Парень тут же неосознанно схватил пальцами его рукав и прижался головой к плечу. Только после этого Джим задышал ровнее. ***       Утром мальчик вскочил с возмущённым:        — Почему ты меня сразу не разбудил?!        — Доброе утро.        — Не шути, Клод! Нам пора на поиски! — отозвался Джим, наскоро обуваясь.        — Сначала завтрак.        — Что?! Ты издеваешься?! Лука там, в лесу, один! Мы должны найти его как можно…        — Понадобятся силы, — непреклонно ответил оборотень, ставя на стол чугунок с кашей. — Садись.        — Обойдусь! — тряхнул головой парень. Клод невозмутимо пожал плечами и сел за стол, явно намереваясь поесть. Джим сжал кулаки. — Я так и знал! Конечно, тебе дела нет до Луки! Надоело тратить силы, да?! Ну и пожалуйста, я один пойду! Без тебя справлюсь!       Мальчик устремился было к выходу, но жёсткая рука схватила его за запястье, и оборотень, не поднимаясь с места, развернул его к себе.        — Ты не сможешь ему помочь, если упадёшь, как вчера, — весомо проговорил он, глядя в глаза Джиму. От досады тот покраснел. — Поэтому ты должен поесть.       Джима убедили не столько слова, сколько тон, каким они были произнесены — в ровном голосе Клода слышалось что-то, похожее на… заботу? Золотистые глаза горели уверенным спокойным светом, внушая надежду, что оборотень знает, о чём говорит. Вздохнув, Джим несмело сел к нему на колени и запустил ложку в чугунок.       Наскоро позавтракав, они стали собираться. Мальчик резко накинул на голову алый капюшон, и он накрыл его лицо до самого подбородка. Клод поправил капюшон, мимоходом убрав со лба Джима волосы, падающие на глаза. Парень взглянул на него снизу вверх и вымученно улыбнулся.       Спасательная экспедиция продолжилась. Настойчивости Джима оставалось только удивляться. Клод честно осматривал всё окружающее пространство, но парень делал это втрое усерднее. Он хотел во что бы то ни стало спасти брата, и оборотень его понимал.       Они обошли, наверное, половину леса. Глаза Джима горели упрямо, но устало. Он находился в каком-то лихорадочно-приподнятом состоянии, позабыв обо всём, кроме брата. Клод даже не предлагал вернуться: понимал, что единственный способ заставить мальчика прекратить поиски — это стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым и отнести бесчувственное тело домой. Тем не менее оборотень отмел этот вариант. До поры.        — Так, иди в ту сторону! — приказал Джим, махнув рукой. — А я сюда.        — Не отходи далеко.        — Да-да…       Клод шагнул в просвет между деревьями и замер, вслушиваясь в звуки леса. Где-то за спиной парень ломился сквозь обледенелые ветки, но впереди было тихо. Точнее…       Тонкий волчий слух уловил еле слышный ритмичный звук. Клод насторожился. Потом решительно сделал несколько шагов, присел и начал быстро раскапывать снег. Через пару минут он негромко позвал:        — Джим.       Услышав его, парень примчался на зов, задыхаясь от быстрого бега. Приблизившись, Джим ахнул.        — Лука!       Полузасыпанная снегом детская фигурка казалась хрупкой, будто хрустальная. Глаза мальчика были закрыты, сердце билось медленно, дыхание еле угадывалось, но он был жив. Джим сгрёб брата в охапку и крепко прижал к себе.        — Какой холодный… Клод, скорее, нужно нести его в тепло! — вскинул голову он. — Быстрее!       Не говоря ни слова, оборотень поднял младшего МакКена на руки, укрыв его полой плаща, и быстро зашагал в обратную сторону. Джим бегом устремился за ним.        — Нужно идти быстрее! Пожалуйста! — умолял парень, не понимая, что если Клод ускорит шаг, то он останется далеко позади уже через несколько секунд. Оборотень чуть ускорился — так, чтобы Джим мог за ним успевать.       Лицо мальчишки на его руках было очень бледным, но каким-то умиротворённым, словно он крепко спал и видел хороший спокойный сон. Это лицо сильно отличалось от искажённого волнением и страхом лица его брата, но всё-таки наблюдались и общие черты. Клод всегда отличил бы брата Джима от любого другого маленького мальчика — потому что лицо Джима он знал уже лучше, чем собственное. Именно поэтому он бережно нёс Луку в свой дом, слыша за спиной частое дыхание своего пленника. ***       Щёки Луки слегка порозовели, кожа потеплела, но мальчик не просыпался. Лёжа под одеялом на кровати, он был похож на спящую принцессу из сказки. Джим сидел рядом с ним, держа за руку и с тревогой вглядываясь в лицо брата. Он весь день ни на шаг не отходил от его постели, а оборотня, который сновал вокруг с тарелками, лекарствами и чашками, почти не замечал — всё его существо устремилось к Луке. Клод прекрасно понимал чувства мальчика… Только одного не мог понять — откуда внутри взялась эта глухая боль оттого, что Джим на него не смотрит?        — Он же очнётся, правда? — прошептал парень, не сводя глаз с Луки. — Правда? Пожалуйста, Клод, скажи…        — Ему очень повезло, — сухо отозвался оборотень. — Снег укрыл его и не дал замёрзнуть окончательно. Он скоро придёт в себя. Ты должен поесть.        — Не хочу.        — Джим.        — Я сказал — не хочу.        — Повернись.       Мальчик раздражённо повернул голову, и Клод воспользовался моментом, сунув ему в рот ложку супа. От неожиданности Джим едва не поперхнулся.        — Что ты делаешь?! Я же сказал — я не…       Золотистые глаза сощурились, и парень осекся. Взгляд оборотня пригвоздил его к месту. Через некоторое время у губ Джима снова возникла ложка, и он, уже не противясь, проглотил еду. Протянув руку, Клод вытер большим пальцем каплю бульона с его губ. Джим опустил глаза и безропотно позволил докормить себя. После этого оборотень отправился мыть посуду, а когда он вернулся, голова мальчика уже лежала на одеяле, и мирное дыхание спящих братишек наполнило тишину. Клод взглянул на их сцепленные пальцы.       Кровать занята Лукой. Рядом с ним Джим в кресле. Лежанка слишком мала. Можно было сидеть за столом, но Клода хватило ненадолго. Какое-то время он смотрел на посапывающих братьев. Лука должен прийти в себя к утру. А потом…       Поднявшись, оборотень накинул плащ, вышел из дома и, небрежно смахнув снег с крыльца, сел на ступени. Луна издевательски подмигивала крохотным тёмным кусочком, которого не хватало до идеального круга. Её свет превратил зрачки Клода в узкие щели.       Скоро полнолуние.       Но скорее всего его снова придётся встречать в одиночестве. ***        — Братик?..       Сонно разлепив глаза и подняв тяжёлую голову, Джим увидел прямо перед собой блестящие глазёнки.        — Лука! — завопил от радости парень и притянул к себе братишку. Тело ныло от сна в неудобной позе, но это было такой ерундой по сравнению с тем, что Лука очнулся! — Ты жив!        — И ты! — не менее восторженно заметил тот. Джим захохотал. На сердце стало невероятно легко, легче, чем при катании с горки.        — Как же ты меня напугал… Зачем ты убежал в лес один?!        — Я хотел найти братика…        — Дурачок, ты мог погибнуть!        — Прости… я так соскучился…        — Лука… — вздохнул Джим, крепко обнимая брата. И тут спохватился. — Клод? Клод, ты где?       Скрипнула дверь, и на пороге возник чёрный силуэт, заметённый снегом.        — Доброе утро, — в обычной невозмутимой манере поздоровался Клод, скидывая плащ.        — Лука пришёл в себя! — поделился радостной новостью Джим. — Лука, это Клод. Не бойся его, он спас меня… и тебя тоже!       Маленький мальчик тут же сполз с кровати и с трогательной торжественностью отвесил немного неуклюжий поклон.        — Спасибо вам!       Оборотень промолчал, глядя на него с лёгким замешательством в глазах.        — Где ты был, Клод? — поинтересовался Джим, тоже поднимаясь.        — На улице, — лаконично отозвался тот. В другое время парень непременно принялся бы выяснять, что он там делал, но теперь все его мысли были о другом.        — Лука, ты же голодный! Клод, что у нас есть? А, не отвечай, я сам! — Подлетев к печи, Джим заглянул внутрь. — О, картошечка! Замечательно! Лука, садись. Клод, помоги.       Оборотень молча накрыл на стол. Любопытные скромные глаза младшего МакКена сопровождали каждый его жест. Лука взирал на него чуть ли не с благоговением — видно, из благодарности за спасение брата. Джим, напротив, на Клода не обращал ни малейшего внимания.       Брат Джима ел так же жадно и торопливо, как и он сам, но было видно, что он хотя бы старается сдержать неуёмный аппетит. Похоже, Лука куда скромнее Джима. Впрочем, это не обязывало Клода любить его.        — Как с тобой обращались? Не обижали?        — Нет. Тётя Марианна была добра ко мне, но… мне было плохо без братика. Я не верил, что он умер.        — Неужели эти трусы даже не пытались отвести тебя к бабушке?        — Они говорили, что мне и там будет хорошо.        — Ну да, как же… Клод? В чём дело?       Оборотень медленно перевёл взгляд с Джима на тарелку Луки.        — Положить ещё? — коротко спросил он.        — Пожалуйста! — смущённо попросил Лука. Джим недоверчиво прикусил губу, глядя, как Клод наполняет тарелку. «Секунду назад ты неотрывно смотрел на меня, а теперь делаешь вид, что ничего не было? — подумал он с раздражением. — Да что с тобой такое? Можно подумать, ты не рад, что Лука нашёлся!»       Поставив тарелку перед голодным мальчиком, Клод сказал:        — Я выйду за дровами.        — Ладно, — отмахнулся Джим. — Только ненадолго.       Смерив его внимательным взглядом, оборотень скрылся за дверью. Лука недоуменно замер.        — А кто этот Клод?        — Оборотень, — поведал старший брат.        — Ха! Ты шутишь? Какой же он оборотень, если он человек!        — На то и о-бо-ро-тень, что он о-бо-ра-чи-ва-ется зверем, — важно изрёк Джим.        — Но разве он не хочет нас съесть? — искренне удивился Лука.        — Нет. Он не такой плохой, как все думают.        — Правда? Это хорошо, — серьёзно кивнул младший МакКен.        — Конечно, — улыбнулся Джим и неожиданно почувствовал, как его сердце больно встрепенулось в груди. Отчего? Он не знал. Но глаза невольно обратились к двери, за которой недавно скрылся оборотень. ***       Весь день Лука таскался следом за Джимом, а иногда — за Клодом, которого мальчик, похоже, не на шутку зауважал. Младший МакКен всеми силами старался услужить: то поможет донести тарелки со стола, то подаст веник, то сделает ещё какой-нибудь жест доброй воли. Клода это, по правде говоря, мало трогало, но с малышом он разговаривал вполне дружелюбно. Обретший братишку Джим светился ярче солнца, и его счастливая улыбка освещала все уголки дома… кроме сердца оборотня. Клод молча наблюдал, как Джим катает Луку на спине, как щекочет его, как ерошит ему волосы, — смотрел и возвращался к своим повседневным делам, и прочесть его мысли по каменному лицу было невозможно. Хотя если бы Джим потрудился присмотреться, он бы наверняка заметил едва тлеющий дикий уголёк в его глазах.        — Братик, а мы теперь можем идти к бабушке? — вдруг спросил Лука под вечер, сидя над тарелкой каши. Его брат удивлённо приподнял бровь, затем улыбнулся.        — А почему ты спросил?        — Ты же хотел, чтобы мы жили у бабушки, да? Когда мы пойдём к ней?       По спине Джима юркой змейкой прополз нежданный холодок. Мальчик покосился на читающего в кресле Клода, который, естественно, слышал их разговор, но не подавал вида. Очередной непрошеный укол в сердце разозлил старшего МакКена.       «Чего ты сидишь, как дубовое полено? — мысленно воззвал он к молчаливому оборотню. — Скажи что-нибудь! Докажи, что тебя хоть что-то волнует! Если не хочешь, чтобы я уходил — скажи это вслух! Или ты слишком горд для этого? Скажи, Клод!»        — Посмотрим, — беззаботно ответил на вопрос братишки Джим. — Наверное, скоро.       Краем глаза он следил за реакцией Клода… которой не последовало. Губы Джима дрогнули от злости.       «Чурбан! Тебе ни до чего нет дела!»       Оборотень перевернул страницу. Он прекрасно слышал обиженное пыхтение парня, но предпочёл не поднимать головы, чтобы не усугублять ситуацию.       Спать братья легли на лежанке, чтобы больше не занимать место Клода.        — Спокойной ночи, Клод! — пожелал Лука, забираясь на печь. Залезший следом за ним Джим не стал ничего говорить и решительно отвернулся — Клоду хорошо видна была его спина.        — Доброй ночи, Лука, — спокойно отозвался оборотень, придвигая кресло ближе к огню.       За окном подвывала метель. Неприятный звук лишний раз напоминал о скором полнолунии. Уютное потрескивание дров немного успокаивало, приглушая шум ветра.       Клод давно не листал страницы. Он просто сидел, глядя на огонь. Подсматривающему сквозь ресницы Джиму было хорошо видно его красивое невозмутимое лицо, в свете пламени казавшееся маской. Затаив дыхание, парень разглядывал ставшие вдруг очень знакомыми черты и пытался понять, отчего сердцу стало так тесно в груди.       Убедившись, что Лука крепко спит, Джим соскользнул с лежанки на пол, приблизился к креслу и упёрся ладонями в подлокотник, заглядывая в лицо оборотня, который головы не повернул в его сторону.        — Ты злишься, Клод? — тихо спросил мальчик.        — Нет.        — Тогда что?        — Ничего.        — Если бы это было так, ты бы просто промолчал. Скажи мне. Хотя бы раз скажи, что ты чувствуешь, — попросил Джим. На этот раз он добился предсказуемого ответа — Клод не раскрыл рта. Джим резко выпрямился. — Ну я так не могу! Ты что, думаешь, я могу читать твои мысли?! Ты должен сказать мне, о чём ты думаешь!        — Должен? — равнодушно переспросил Клод.        — Да!        — Почему?        — Потому что… — запнулся парень и просто закончил. — Потому что ты мой. — Обойдя кресло, Джим ласково обнял оборотня сзади за шею и прижал губы к его щеке. — Клод, ты ревнуешь меня к Луке? Ты не говорил этого, но я знаю… вижу. Не ревнуй.       Тёплые губы Джима переместились, отыскав губы Клода. Поцелуй вышел неторопливым, почти ленивым, но и в нём чувствовалась искра, как во всём, что делал Джим МакКен. Сумасшедший… необыкновенный…        — Мы идём туда завтра.       Золотистые глаза обратились в лёд.        — Ты проводишь нас, Клод? Идти почти полдня… Мы не пройдём одни по лесу, а ты легко найдёшь дорогу. Хорошо? Ты сделаешь это?       Голубые глаза доверчиво улыбались.        — Да.        — Спасибо, Клод! — Дополнительной наградой стал ещё один поцелуй, уже куда более чувственный, чем предыдущий. Джим забрался на колени к оборотню и притянул его к себе, жадно изучая его губы. Пальцы Клода сжались на его спине, царапая кожу.       «Идиот! — звенело в голове у Джима. — Скажи, что не хочешь отпускать меня! Я же вижу, и ты сам видишь! Я хочу услышать это от тебя! Скажи! Скажи!..»       Когда оборотень отстранился, его глаза были похожи на два безликих золотых диска — бездушные и холодные. Джим сразу же убрал руки от его шеи.        — Тебе нужно выспаться, — негромко произнёс Клод.       В глазах мальчика появились усталость и разочарование. Он небрежно оттолкнул руки оборотня, поднялся и вскочил на лежанку, снова отвернувшись.       Когда парень заснул, Клод ещё несколько секунд смотрел на его спину, потом резко поднялся и вышел на улицу, бесшумно закрыв за собой дверь.       Ничего не изменить.